Несмотря на то, что я хорошо учился в физико-математической школе, успешно применяя свой аналитический склад ума, в старших классах родители предложили мне выбрать гуманитарную специальность врача, объясняя это тем, что врачи нужны всегда — в любом обществе, при любых условиях и при любой власти. Я согласился и пошёл учиться на подготовительные курсы при Новосибирском медицинском институте, а через год поступил медицинский институт. В начале учиться было сложно. Но при сдаче первого зачёта по анатомии из всей нашей группы «мотивированных» студентов только я и ещё одна первокурсница получили хорошие оценки — остальные завалили экзамен. Люди, которые с детства хотели стать врачами, у которых родители и родственники были из медицинских династий, не сдали, а я, с математическим складом ума — смог! Это меня очень вдохновило. Дальше учёба увлекала только сильнее, и на четвёртом курсе надо было принимать решение о дальнейшей специализации. Тогда Новосибирский научно-исследовательский институт
Несмотря на то, что я хорошо учился в физико-математической школе, успешно применяя свой аналитический склад ума, в старших классах родители предложили мне выбрать гуманитарную специальность врача, объясняя это тем, что врачи нужны всегда — в любом обществе, при любых условиях и при любой власти. Я согласился и пошёл учиться на подготовительные курсы при Новосибирском медицинском институте, а через год поступил медицинский институт.
В начале учиться было сложно. Но при сдаче первого зачёта по анатомии из всей нашей группы «мотивированных» студентов только я и ещё одна первокурсница получили хорошие оценки — остальные завалили экзамен. Люди, которые с детства хотели стать врачами, у которых родители и родственники были из медицинских династий, не сдали, а я, с математическим складом ума — смог! Это меня очень вдохновило.
Дальше учёба увлекала только сильнее, и на четвёртом курсе надо было принимать решение о дальнейшей специализации. Тогда Новосибирский научно-исследовательский институт патологии кровообращения им. академика Е.Н. Мешалкина был лучшим учреждением, о работе в котором можно было только мечтать. Сначала я устроился в институт санитаром, затем — медбратом, после — сдал экзамены в ординатуру и завершал обучение уже в аспирантуре.
Среди всех специальностей больше всего меня привлекали высокие технологии, а сердечно-сосудистая хирургия таила больше опасности, рисков, неопределённости и притягивала к себе, словно запретный плод.
Первый опыт в кардиохирургии я получил на старте ординатуры. Обычный пациент, операция — аортокоронарное шунтирование. Задача ассистента — выделить вену с голени, чтобы использовать её как шунт. При выполнении манипуляции, делая небольшой разрез кожи, я, вероятно, повредил кожную вену или артерию, так как пошла кровь. Я закрыл рану салфеткой, а в голове пронеслись мысли: «зачем я пошёл в кардиохирургию, был бы обычным кардиологом, раздавал таблетки, давление мерил...» Но я вдохнул, выдохнул, убрал салфетку, а кровь остановилась — кровотечения нет. И в этот момент я понял, что всё возможно, просто нужно делать. Появилась уверенность в себе и сложность операции уже не имела значения.
Впервые самостоятельно оперировал сорокалетнего пациента с митральным стенозом на втором году ординатуры. Очень хорошо это помню. После операции у него развилось кровотечение и его взяли на повторную операцию. Для меня это был удар. Несмотря на то, что всё закончилось хорошо, мой наставник предложил мне впредь быть ещё более осторожным и внимательным. Эта история как нельзя лучше демонстрирует, что хирургия — как роза с шипами. С одной стороны, ты получаешь что-то большее, а с другой — это всегда огромный риск.
У меня было два прекрасных учителя и наставника: Игорь Иванович Семенов и Александр Владимирович Бобошко. Первый — клапанный кардиохирург, второй — коронарный. Как специалисты-хирурги — они выдающиеся, великие! Именно они заложили основу моих практических навыков и стали для меня примером того, как нужно вести себя с пациентами и с коллегами.
Со временем мы стали учиться за границей и, конечно, впитывать технические особенности и приёмы хирургии, которые удавалось почерпнуть у зарубежных врачей. Сегодня я оперирую по-своему, я теперь «собирательный персонаж», широко применяющий в своей работе лучшие российские и зарубежные практики, а также результаты научных исследований и собственный многолетний опыт. Особый интерес в хирургии для меня в настоящее время представляют миниинвазивные операции и тяжелые пациенты, особенно те, от которых отказались другие больницы — пациенты с кардиопатологией, с сопутствующими заболеваниями и онкобольные.
Сегодня любая клиника, даже самая хорошая, без кардиохирургии не может быть лучшей. Все амбициозные руководители хотят развивать кардиохирургию в своих учреждениях, но не у всех получается.
В нашей Клинике до 2015 года не было кардиохирургии и создавать её надо было с нуля. И благодаря совместным усилиям и предыдущему директору Клиники Юрию Николаевичу Федотову сейчас мы достигли многого. Мы — крупное функциональное подразделение, включающее четыре больших ветви: отделение кардиохирургии, которое объединяет кардиохирургию, сосудистую хирургию, аритмологию и рентгенхирургию; кардиореанимацию с кардиоанестезиологией; функциональную диагностику и амбулаторную кардиологию. Коллектив у нас разноплановый, сотрудники отличаются друг от друга опытом, возрастом, национальностью, но нас всех сплотила одна цель — лечить, спасать, улучшать жизнь пациентов.
Сотрудники отделения занимаются самообразованием и наукой, и тут тоже есть серьёзные достижения: публикуются научные труды в различных журналах, врачи и медсестры выступают на конференциях, регулярно защищаются диссертации.
Но нам есть куда расти — с 2024 года открылась новая кафедра сердечно-сосудистой хирургии в университете, которую мне предложили возглавить, и к этой работе мы уже приступили с энтузиазмом.
Молодым врачам я желаю искать свой путь, который нравится и вдохновляет. Это может быть кардиохирургия, терапия, анестезиология и любое другое направление в медицине. Но очень важно найти учителя, наставника, того, кто не только научит ремеслу, но и покажет перспективу, сумеет осветить предстоящий путь. А дальше — труд и опыт сделают своё дело.