В тот вечер я впервые заказал стейк с кровью. И это решение стоило мне тридцати лет брака.
— Саша, ты же не любишь рыбу, — Елена отложила меню и посмотрела на мужа с тем особенным выражением, которое появлялось у нее всякий раз, когда она была недовольна его выбором. — Зачем заказываешь?
Александр поднял глаза от тарелки. Ресторан был из тех, что называют "приличными": накрахмаленные скатерти, официанты в жилетках, негромкая музыка. Елена выбрала его для их традиционного субботнего ужина.
— Просто подумал попробовать что-то новое.
— В пятьдесят восемь? — она усмехнулась. — Брось, ты всегда таким был. Делаешь вид, что тебе нравится то, что на самом деле терпеть не можешь.
Он промолчал, глядя на золотистую корочку дорады. Почему-то именно сейчас эти слова задели его больше обычного. Может, из-за того, что сегодня утром он снова проснулся с ощущением, будто проживает чужую жизнь?
— Лена, а ты помнишь, когда мы в последний раз делали то, что хотели именно мы? Не то, что принято, не то, что "прилично в нашем возрасте"...
— О чем ты? — она отпила вино. — У нас все хорошо. Дети выросли, квартира в центре, дача. Что тебе еще нужно?
"А действительно — что?" — подумал Александр, глядя на жену. Она была все так же красива, как тридцать лет назад. Только теперь её волосы укладывал дорогой стилист, а не подруга из соседнего подъезда.
— Знаешь, встретил вчера Наталью, — сказал он, сам не понимая, зачем об этом заговорил.
Елена поджала губы:
— Которая развелась? И как она?
— Счастливая. Говорит, наконец-то живет как хочет.
— Глупости, — отрезала Елена. — В нашем возрасте уже поздно что-то менять. Да и зачем? Все же хорошо.
Александр смотрел на жену и вдруг понял: она действительно верит в то, что говорит. Для нее их жизнь — идеальная картинка, которую они создавали годами. А он... он просто научился говорить "да" всему, что она предлагала.
— Лена, — тихо произнес он, — а ты знаешь, какой кофе я люблю?
— При чем здесь кофе? — она нахмурилась. — Ты всегда пьешь американо.
— Потому что ты сказала, что эспрессо вредный для сердца. А я люблю эспрессо. Тридцать лет пью не то, что хочу.
На секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Но она быстро справилась с собой:
— Ты сегодня какой-то странный. Наверное, погода меняется.
Саша посмотрел в окно. На улице было ясно, и термометр показывал стабильные двадцать градусов. Он вдруг подумал, что погода — это единственное, что нельзя контролировать. Все остальное в их жизни было расписано, распланировано и согласовано.
— Давай закажем десерт, — предложила Елена, явно желая сменить тему.
— Я, пожалуй, возьму эспрессо.
***
В понедельник Александр проснулся раньше будильника. Елена еще спала, и он впервые за долгое время разглядывал её лицо — расслабленное, без привычной маски контроля. Когда-то он любил эти редкие моменты искренности.
Телефон тихо завибрировал — сообщение от Натальи: "Встретимся? Нужен совет по работе".
Он тихо оделся и вышел, оставив записку "Встреча с клиентом". Елена не любила, когда он виделся с Натальей. "Разведенная женщина — плохая компания для семейного человека", — говорила она.
Кафе было маленьким, без пафосных официантов и крахмальных скатертей. Наталья сидела у окна — яркая, живая, в простой футболке и джинсах.
— Привет, трудоголик! — она улыбнулась. — Выглядишь помятым. Всё хорошо?
— Да... нет... не знаю, — он замолчал, подбирая слова. — Наташ, как ты поняла, что пора уходить?
Она внимательно посмотрела на него:
— От чего уходить, Саш?
— От жизни, которая душит. От человека, который решает за тебя.
— А, — она кивнула. — Ты про мой развод? Знаешь, я просто однажды поняла: либо я начну жить, либо продолжу существовать. Страшно было до одури.
Официантка принесла кофе. Александр автоматически потянулся за сахаром.
— Стоп, — Наталья накрыла его руку своей. — Ты же любишь без сахара. Помнишь, как мы спорили об этом на корпоративе?
Он замер. Действительно, раньше он всегда пил черный кофе без сахара. Когда это изменилось?
— Лена считает...
— А что считаешь ты, Саш?
Он молчал, глядя в чашку. Вопрос. Такой простой на первый взгляд. Оказался сложнее, чем все отчеты, которые он делал за последние тридцать лет.
— Знаешь, — продолжила Наталья, — когда я ушла, все говорили: "В сорок девять начинать сначала. Безумие". А я подумала. Лучше год безумия, чем еще тридцать лет молчаливого согласия.
— И не жалеешь?
— Жалею только об одном — что не сделала этого раньше, — она отпила кофе. — Первое время было тяжело. Я буквально разучилась принимать решения. Все время ждала, что кто-то скажет, как правильно.
Александр вздрогнул. Это было так похоже на его состояние.
— А потом?
— Потом... — она улыбнулась. — Потом я купила билет в Питер. Просто потому, что захотела. Без повода, без планирования. Знаешь, какое это счастье — делать то, что хочешь?
Его телефон зазвонил. На экране высветилось "Лена".
— Не ответишь? — спросила Наталья.
— Нет, — он нажал "сбросить" и впервые за долгое время почувствовал, как внутри что-то оборвалось. То ли страх, то ли решимость.
— Наташ, а правда, что тебе нужен совет по работе?
— Нет, — она покачала головой. — Просто подумала, что тебе нужно поговорить. После субботы.
— Откуда ты...
— Видела вас в ресторане. И твое лицо, когда ты смотрел на рыбу.
Телефон зазвонил снова.
— Знаешь, что самое непонятное? — тихо спросил он. — Я даже не помню, когда перестал быть собой.
***
По дороге домой Александр остановился у банкомата. Проверил баланс — на счету лежала приличная сумма. Тридцать лет экономии и "разумных вложений" по настоянию Елены.
Вместо подъезда свернул во двор и сел на скамейку. Открыл рабочую почту: "Уважаемый Александр Петрович, в связи с сокращением штата...". Он усмехнулся — известие, которое еще вчера вызвало бы панику, сегодня показалось знаком.
— Ты где пропадаешь? — голос Елены в телефоне звучал раздраженно. — Я звонила в офис, тебя там нет.
— Я на улице. Думаю.
— О чем думать-то? — в её тоне появились снисходительные нотки. — Приходи домой, я борщ сварила.
— Не хочу борща.
Пауза.
— Что значит "не хочу"? — её голос дрогнул. — Ты всегда...
— Вот именно, Лен. Всегда. Я пришлю сообщение позже.
Он нажал "отбой" и глубоко вдохнул. Воздух показался свежее обычного.
Телефон разрывался от звонков, пока он не отключил его совсем. В риэлторской конторе на него смотрели с удивлением — немолодой солидный мужчина искал квартиру в аренду.
— Вам какой район? — спросила девушка-риэлтор.
— Любой. Главное — не там, где привык.
К вечеру он подписал договор на небольшую студию в новом районе. Без кухонного гарнитура, без штор, без мебели. Пустая комната с видом на парк.
Вернулся домой за вещами, когда знал, что Елена будет у своей сестры. Собрал самое необходимое: документы, ноутбук, пару рубашек. Остановился у книжного шкафа — привычного места для заначек. Там лежала купюра, которую он прятал "на черный день" уже лет пять.
Усмехнулся и оставил её на месте. Пусть будет его прощальным подарком.
На кухонном столе написал короткую записку: "Прости. Я устал быть удобным". Подумал и добавил: "Не ищи. Я в порядке".
Новая квартира встретила его пустотой и эхом шагов. Он сел на подоконник — единственное место, где можно было устроиться — и включил телефон.
Тридцать семь пропущенных. Пять сообщений. Одно письмо.
Открыл почту первой: "Александр Петрович, рады предложить вам позицию консультанта...". От старого конкурента их фирмы. Усмехнулся — когда-то Лена отговорила его от этого предложения. "Там нестабильно", — сказала она.
Набрал номер:
— Добрый вечер. По поводу вакансии...
На подоконнике было жестко и неудобно. Завтра надо будет купить хотя бы стул. И кофеварку для эспрессо.
Телефон снова завибрировал. SMS от Натальи: "Как ты?"
"Странно", — ответил он. — "Страшно и... спокойно".
"Это нормально", — пришел ответ. — "Первая ночь самая сложная. Потом легче".
Он посмотрел на пустые стены. Впервые за долгие годы они не давили. Может быть, потому что были действительно его стенами. Его выбором. Его решением.
В дверь позвонили. На пороге стояла соседка, немолодая женщина с добрым лицом:
— Извините, у вас есть соль? Магазины уже закрыты...
— Нет, — ответил он и вдруг рассмеялся. — У меня вообще ничего нет.
***
Утро началось с непривычной тишины. Никто не гремел посудой на кухне, не напоминал про таблетки от давления, не составлял списки дел на день.
Александр лежал на купленном вчера матрасе и смотрел в потолок. Тридцать лет он просыпался с мыслью "надо". Сегодня в голове было пусто и... свободно.
Телефон показывал десять пропущенных от дочери. Он нажал "перезвонить".
— Пап, ты с ума сошел? — в голосе Маши слышались мамины интонации. — Что происходит?
— Всё в порядке, дочь.
— Какой порядок? Ты бросил маму! В твоем-то возрасте... — она запнулась. — Извини. Просто это так... неожиданно.
— Для меня тоже, — он помолчал. — Маш, а ты помнишь, как мы с тобой хотели завести собаку?
— Да, но мама сказала...
— Вот именно. Мама сказала. А я промолчал. Как всегда.
В трубке повисла тишина.
— Знаешь, — наконец произнесла дочь, — я недавно развелась с Димой.
— Что? Почему не сказала?
— Боялась. Мама бы начала причитать про "неправильное решение" и "подумай о будущем". А ты... ты бы просто согласился с ней. Прости, пап.
Он прикрыл глаза. Его девочка, его Машка боялась рассказать о важном в своей жизни. Потому что знала реакцию. Потому что...
— Я люблю тебя, дочь. И я горжусь тобой.
— Пап... — её голос дрогнул. — Ты правда в порядке?
— Да. Может быть, впервые за сто лет.
После разговора он долго сидел на полу, прислонившись к стене. Потом встал и поехал в мебельный магазин. Купил не "как положено" и не "что удобнее", а то, что понравилось: яркий диван, простой стол, книжные полки.
Вечером пришла Наталья с бутылкой вина:
— Новоселье без тостов — не новоселье.
— У меня даже бокалов нет.
— Зато есть свобода выбора, — она достала из сумки пластиковые стаканчики. — За новую жизнь?
Он улыбнулся:
— За новую жизнь.
Они сидели на полу, пили вино и говорили. Просто говорили — о работе, о планах, о страхах. Без оглядки на "что подумают" и "как правильно".
— Знаешь, — сказала Наталья, — ты изменился. Глаза другие стали.
— Какие?
— Живые.
В дверь позвонили. На пороге стояла соседка со вчерашней солью:
— Вот, решила вернуть долг...
— Какой долг? — удивился Александр. — Вы же не брали.
— Зато теперь у вас будет хоть что-то своё, — она подмигнула и ушла.
Наталья рассмеялась:
— Похоже, ты начинаешь обрастать не только мебелью, но и отношениями. Настоящими.
Он посмотрел на соль в своих руках. Такую же пачку он покупал дома каждый месяц. Точно такую же. Но почему-то именно эта показалась особенной.
— Слушай, — вдруг сказал он, — а поехали в выходные в Питер?
— Зачем?
— Просто так. Потому что хочется.
***
Прошло три месяца. Александр сидел в том самом ресторане, где когда-то заказывал нелюбимую рыбу. Напротив — Елена. Она похудела, но держалась все так же прямо.
— Нам нужно решить вопрос с квартирой, — начала она без предисловий. — Я думаю...
— Забирай, — перебил он спокойно. — Мне ничего не нужно.
Она замолчала на полуслове, впервые за тридцать лет брака растерявшись:
— Но ты имеешь право...
— Лен, — он мягко улыбнулся, — я не за этим пришел.
— А зачем?
Хороший вопрос. Он сам не знал. Может быть, закрыть дверь в прошлое. Может быть, сказать то, что не говорил раньше.
— Знаешь, я благодарен тебе.
— За что? — она нервно поправила волосы.
— За то, что научила меня быть удобным. Иначе я бы никогда не понял, как важно оставаться собой.
Елена отвела взгляд. В её глазах мелькнуло что-то похожее на понимание:
— Я ведь правда хотела как лучше. Для нас обоих.
— Знаю. Но "лучше" у каждого своё.
Официант принес меню. Александр заказал стейк с кровью — то, что всегда хотел попробовать, но считал "неправильным". Елена смотрела на него с удивлением:
— Ты изменился.
— Нет, — он покачал головой. — Я просто вспомнил про себя.
— А я? — вдруг тихо спросила она. — Какая я настоящая?
Он задумался:
— Не знаю, Лен. Может быть, тебе тоже стоит это выяснить?
После ужина они вышли на улицу. Моросил мелкий дождь.
— Ты счастлив? — спросила она, застегивая плащ.
— Учусь быть.
— С ней? — в голосе прозвучала ревность.
— С собой, — он улыбнулся. — Наташа просто помогла мне понять некоторые вещи. Мы друзья.
Елена кивнула:
— Знаешь, я хочу записаться на курсы рисования. Всегда хотела, но считала это глупостью.
— Это здорово.
— Правда? — она посмотрела с надеждой.
— Правда. Рад за тебя.
Он поймал ей такси и долго смотрел вслед красным габаритным огням. В кармане завибрировал телефон — сообщение от дочери: "Пап, я тут подумала... может, съездим вместе на рыбалку? Как в детстве хотели?"
Александр улыбнулся. Дождь усилился, но ему не хотелось прятаться. Впервые за долгие годы он чувствовал себя собой.
Завтра он купит удочку. Послезавтра поедет с дочерью на рыбалку. А потом... потом будет новый день и новые решения. Его решения.
Телефон снова завибрировал. Наташа: "Как прошло?"
"Хорошо", — ответил он. — "Знаешь, я наконец-то понял одну простую вещь".
"Какую?"
"Жить для себя — это не эгоизм. Это честность".
***
Что для вас значит "быть собой"?
Подпишитесь? какой момент рассказа показался вам самым близким?
***