Два дня длилось обследование двойняшек Панкратовых в детской больнице Махачкалы. В итоге, врач сказала, изнурённым в ожидании, родителям:
– Насчёт Тимофея мы ничего не можем пока сказать. Со зрением у него всё в порядке. Нужно просто наблюдать за ним. А у Татьяны выявлен врождённый порок сердца. Ей нужно ещё одно обследование. Я напишу направление в Астрахань. Если там ничем не смогут помочь, то отправят в Москву. Если никаких мер не принимать, то она yмрёт.
Сергей с Лидией переглянулись. А врач продолжила:
– У вас уже есть старшие дети, даже четверо. Не понимаю, как можно родить и не показать врачам? До двух месяцев дождаться, привезти синюю девочку с невинной просьбой осмотреть?! Вы же видите, что ей плохо!
– Мадина Тагировна, виноваты. Просто, сразу двое... Радость какая-то... На ФАПе сказали, что ничего страшного, что губы синенькие, это к полугоду пройдёт... – мялся Сергей, глядя на врача растерянным видом.
Лидия же, отвернулась к окну и стиснула зубы. Потом, вздохнула и сделала вид, что расстроена.
Получив направление, Сергей решил ехать незамедлительно. Он позвонил отцу Василию и попросил его ещё позаботиться о детях. Батюшка согласился.
По дороге, Лидия потихоньку мотала нервы мужу. Она раскаивалась, что поддалась на уговоры и родила этих "больных уродцев". Затем она говорила, что лучше бы никуда не ездить и схоронить, если умрут. Потом она предлагала мужу самому возиться с детьми, а её высадить где-нибудь, раз уж он захотел их.
Сергей молчал. Иногда включал тихонько музыку, чтобы отвлечься от потока негатива со стороны жены.
Проголодавшись, Сергей остановил машину возле придорожного кафе. Повернулся к жене и детям, бывшим на заднем сидении и сказал:
– Сейчас ты сходи, поешь. А потом я схожу. Договорились?
– Нет. Я не хочу есть. Ты мне до этого момента ни слова не сказал.
– Брось говорить ерунду. Надо есть, чтобы молоко не пропало. На, вот тебе тысяча, иди, поешь. – Сергей протянул жене купюру и улыбнулся.
– Я не хочу кормить этих детей. Мне они не нужны. Сама я не хочу есть. Мне минералки хватит. Ты понял? – сказала мужу Лидия и со злостью посмотрела на него.
– А я думал, что ты исправилась, хотя бы немного. Наивный я, как первоклассник... – Сергей немного задумался. Потом вздохнул и вылез из машины.
Как только он скрылся в здании кафе, Лидия тоже вылезла из машины и перебежала дорогу на другую сторону. Она стала махать рукой перед машинами, прося подвезти. Почти сразу, возле неё остановилась иномарка, за рулём которой был пожилой мужчина. Он спросил:
– Вам куда надо?
– В Махачкалу. – отозвалась Лидия, умоляюще глядя на водителя.
– Нет, мне в другую сторону. – сказал владелец иномарки и поехал дальше.
Лидия нервно поглядывала в сторону машины мужа, где находились дети. Она решила бежать в обратном направлении, вдоль дороги.
Через 20 минут, Сергей вышел из кафе. Подойдя и сев в машину, он обнаружил, что жены нет. Дети спали, голова к голове. Только Таня тяжело дышала во сне, а у Тимоши дёргались щёчки.
Сергей вылез из машины и стал смотреть по сторонам. Никого. Рядом с кафешкой всего несколько домиков. Чуть подальше вперёд – АЗС. Назад – небольшой посёлок.
Обойдя всё, в радиусе трёхсот метров от машины, Сергей сел в машину и позвонил батюшке. Рассказав, что жена пропала, получил упрёк:
– Неужели можно ей доверять?! После того, что она тебе говорила, и ты её оставил? Ума у тебя не хватает, это точно. Зашёл бы в кафе и попросил бы кого-нибудь выйти и посмотреть за твоей машиной. Эх, Серёга, Серёга... Её, наверное, кто-то согласился подвезти, или же в посёлок ушла. Поищи там, если не найдёшь, то считай, что уже не найдёшь, пока дома не появится.
– Ладно. Как Вы скажите, так и сделаю. Не подумал, что можно было кого-то попросить. – сказал Сергей священнику.
Затем, он развернулся и поехал в близлежащий посёлок.
Тем временем, Лидия уже добежала до края населённого пункта и свернула с большой дороги на поселковую и побрела между домов, запыхавшись от бега.
Сергей тоже решил объехать все улицы, начиная с крайней. Почти в её конце, он догнал жену. Она поняла, что ничего не получилось и решила поддаться на уговоры мужа.
Приехав в Астрахань поздно ночью, Сергей позвонил своему знакомому Анатолию, с которым имел торговые дела. Тот радушно принял семью Панкратовых до утра. Лидия, как могла, строила из себя хорошую жену и мать. Уставший муж, который был за рулём более двенадцати часов, быстро уснул.
Через час, всё ещё питавшая надежду убежать, Лидия, тоже уснула, рядом с детьми.
*****
Ночь. В доме Воро́тниковых все спали, кроме батюшки Василия, читавшего книгу во дворе на лавочке. Книга увлекла священника так, что он даже не смотрел на время, а было уже далеко за полночь. И тут, к нему подошла Омела. Тихонечко села рядом с батюшкой и прижалась к нему. Он вздрогнул и, увидя её, сказал с восторгом:
– Ты напугала меня. Я такую книжку читаю, такую книжку! За всю жизнь не читал ничего интереснее! Так здорово изложено! Когда ты повзрослеешь, я подарю её тебе.
– Ладно, подаришь, батюшка. Это хорошо. Но, я слышала, что ты с папой разговаривал, про маму. Я ещё больше поняла, что она не любит нас. А ничего, что я на ты перешла? Говорят, что не культурно так со взрослыми.
– Леночка, со мной можно на ты общаться, с матушкой моей тоже. А маму твою... думаю, что Бог вразумит. –ответил батюшка и погладил Омелу по голове.
– Батюшка, а прошлой ночью мне несколько бабушек в чёрных одеждах приснились. Они пели возле меня "Аллилуйя" и улыбались. У них были большие и светлые глаза, а в руках свечи. А я была в белом платье и с распущенными волосами. Что это означает? Так в душе хорошо было после этого сна!
Батюшка окинул взглядом маленькую девочку, смотрящую на него чистым взором, простую и доверчивую. Она искренне была рада тому сну, который ей приснился. Немножко подумав, батюшка сказал:
– Я не толкователь снов. Но, возможно, эти бабушки – монахини. А то, что ты в белом – это тебе в утешение, что нет на тебе греха.
– А можно познакомиться с монахинями? А что они делают? Только Богу молятся, как Алёшка говорил, когда жития святых читал? Я не всё понимаю, когда он читает. – сказав это, Омела посмотрела на землю и поводила по ней носами уличных тапок.
– Не только Богу молятся монахи и монахини, но и трудятся. Огороды сажают, клумбы, сады. За курами и коровами ухаживают. Иконы пишут, шьют, вяжут. Много всего делают, и этим тоже Богу служат, ибо с молитвой в уме. А то, что Алёша читает и тебе не понятно – это хорошо, значит ты не опережаешь развитие. Наслаждайся детством! Потом поймёшь, когда время придёт. – ответил батюшка.
– А можно, всё-таки, познакомиться с монахинями?
– У нас ближайший монастырь – в Астрахани. Когда я соберусь туда поехать, то я попрошу разрешения у твоего отца, чтобы взять тебя с собой. Ладно?
– Ага, буду ждать! А может, мне молитвы какие-нибудь читать? – взбодрились Омела. На её лице была видна детская радость, неподдельное желание встретиться с монахинями. А вопрос про молитвы немного озадачил батюшку.
– Ну, что тут скажешь... Как тебя научить молиться? "Отче наш" ты знаешь? (Омела кивнула) "Трисвятое" знаешь? (Омела вновь кивнула) И "Царю Небесный", и "Пресвятая Троице", и "Достойно есть", и "Богородице, Дево"... (Омела кивала на всё) Алёшка молодец! Научил тебя! – улыбнулся отец Василий.
– А ещё, я недавно выучила "Псалом 50". – сказала Омела и прочитала его наизусть.
Батюшка изумился и сказал:
– Отныне, читай его по три раза утром, в обед и вечером. А если и ночью, как сейчас, не спишь, то тоже три раза читай. И проси у Господа, чтобы помиловал твоих родителей.
– Утром и вечером мы с Алёшкой вместе молимся. – возразила Омела.
– Как закончите вместе, так ты одна останься и помолись ещё, как я сказал. Пусть тебе будет небольшое благословение от меня. Если не получится в какой-то день, то не переживай, Господь не будет ругаться. Ты ещё маленькая, чтобы спрашивать с тебя строго. Ручки сложи под благословение, ты же знаешь как, правильно? – кивнул Омеле отец Василий.
Омела встала с лавочки, слегка наклонив голову вниз и сложила руки: правую на левую, крестом, вверх ладонями.
Батюшка благословил маленькую Елену на молитву и сказал:
– Это до того момента, как мы поедем в монастырь. До того дня читай.
Омела прижала к груди руки, а потом немного попрыгала на месте и обняла батюшку.
– Выполнишь хорошо это послушание – похвалю тебя перед монахинями. – улыбнулся отец Василий.
– Послушание? То есть, молитва – это послушание? А как это понять? – Омела села рядом с батюшкой и стала смотреть на него недоумённым взглядом.
– Это благословение равно послушанию. Ты будешь выполнять то, на что я тебя благословил, оказывая послушание. Так же, как и тогда, когда мама тебе скажет: "убери свои игрушки". Ты её слушаешься, выполняешь её просьбу. Мама твой наставник в домашних делах, а священник – в духовных делах. Младшие слушаются старших. И в духовном мире так же. Но, слушаются не просто старших по возрасту, но и по званию. Я, например, оказываю послушание митрополиту. А он, кстати, младше меня на семь лет. Но, он выше по званию. Понимаешь меня? – разъяснил и спросил батюшка.
– Поняла! Я всё поняла! Я тоже окажу тебе послушание! Я буду тебя слушаться! Пойду прямо сейчас молиться! – улыбнулась Омела и, соскочив со скамейки, побежала в дом.
– Господь с тобою, послушница! – крикнул ей в след батюшка.
Омела на момент задержалась на пороге. Потом, зайдя в комнату, где уже спали её сёстры, тихонько легла на кровать и проговорила шёпотом: "Послушница... Какое слово хорошее...". Потом, она встала и подошла к окну, на котором стояла икона Спасителя, сделала глубокий вдох и стала шептать псалом. После трёх раз, она стала просить Бога о милости к родителям. Она и не заметила, как стала разговаривать с Богом, говорить ему всё, что только приходило ей на ум. Получив утешение от молитвы, Омела снова вышла на двор. Батюшки уже не было, он спал в своей комнате. Маленькую Леночку переполняли чувства, но, вернувшись в комнату, она легла и быстро уснула.
И тотчас запели первые петухи.
Продолжение следует...