Я была уверена, что если мать зовёт к себе «срочно и безотлагательно», дело действительно серьёзное. Она ведь ни разу не жаловалась на здоровье просто так. И всё-таки, когда я открыла дверь её квартиры, меня встретила вполне бодрая женщина, разве что посмотрела на меня с укоризной, как на нашкодившего подростка.
«Ну, она выглядит здоровее, чем говорила по телефону. Может, преувеличила? Или… просто хотела, чтобы я приехала?»
— Здравствуй, мама, — начинаю я на нейтральной волне.
— Привет, доченька, — она вздыхает и хватается за сердце, словно вспомнив о своей «болезни». — Хорошо, что ты пришла, а то я думала, умру тут без внимания. А Костик приезжал на той неделе, сразу привёз лекарств и фильтр для воды…
При упоминании о брате у меня внутри автоматически поднимается лёгкое раздражение. Сколько помню, он был «золотым мальчиком», и этот «статус» сохранялся за ним всегда.
— Ну, я ведь тоже пришла сразу, как смогла, — поджимаю губы я, осторожно вешая куртку на шкафчик. — У меня работа, сама понимаешь.
— Работа, конечно… — ворчливо говорит мама. — Костик, вон, тоже работает, но ведь нашёл время.
«Кажется, меня опять будут сравнивать. Причём не в мою пользу — как всегда».
— Ну что, может, чай заварим? — стараюсь я не поддаваться сарказму.
— Да-да, помоги, пожалуйста, — мама отводит взгляд. — Я вот всё кипячу по методике, которую Костик подсказал. Говорит, из крана воду нельзя… Но у меня эти баночки с фильтрами уже перепутались, сама не разберусь.
Травы, фильтры и непрошеная «любовь»
Захожу в кухню. Там всё настолько идеально, что создаётся впечатление, будто в этом пространстве нет места даже крошке хлеба. На полке вижу длинный ряд баночек и коробочек, аккуратно подписанных: «Трава №1», «Трава №2», «Смесь Кости».
— Что за «Смесь Кости»? — не удерживаюсь я от ехидного вопроса.
— Это он так назвал сбор из семи полезных трав, — мама гордо говорит. — Говорит, для моего давления в самый раз. Вот только я немного переборщила с дозировкой вчера…
Я пытаюсь сообразить, как же это всё заваривать, а мама тут же напоминает, что нужно непременно наливать фильтрованную воду, да и вообще — «делай, как Костик сказал».
«Ну да, лучший совет в моей жизни — повторять за братом. Как будто я никогда не научусь думать самостоятельно».
Пока ставлю чайник, мама продолжает:
— Костик у меня молодец. Ещё и работу новую получил, такой уж перспективный… А вот ты почему ничего о себе не рассказываешь?
— Да особо не спрашивала, мам, — улыбаюсь я уголками губ. — Если интересно, у меня всё нормально. Зарабатываю на дизайн-проектах, заканчиваю ещё один курс.
— О! А почему я впервые слышу? Костик-то давно сказал, что будет учить китайский для расширения горизонтов… — снова она скатывается в свою привычную манеру говорить о нём.
«Ну да, сравнение — наше всё. Можно было бы закатить глаза, но оставлю это на десерт».
Долг, который никто не забудет
Чай готов, мы перемещаемся в гостиную. Там, на полочке, среди семейных фотографий, висит любимый портрет брата — он победил когда-то в городском конкурсе, и мама в рамочку вставила. Про мои дипломы ничего не напоминает: их даже не видно.
— Садись, — мама кивает на мягкое кресло. — Ну, может, теперь ты раз в месяц-то будешь заезжать? А то я одна, тревожно мне.
— Конечно, постараюсь, — говорю я, делая глоток. — Только у меня семья, работа, курсы…
— Ой, семья… — морщит нос мама. — Твой муж, между прочим, ещё и нерешительный, как мне показалось.
— Мам, — холодно бросаю я. — Это уже лишнее.
— Ладно, промолчу. Только ты должна была мне ещё триста рублей вернуть, помнишь? На такси занимала несколько месяцев назад.
— Я же вернула… — я опускаю чашку. — Дала тебе наличкой, это было пару недель назад.
— Не было такого! Или я забыла, надо посмотреть в моём блокнотике. В любом случае, Костик, когда занимает, всегда возвращает сразу, — мама хитро щурится. — А у тебя память девичья.
Меня начинает подколбашивать от внутреннего возмущения.
«Это вообще абсурд: спорим из-за каких-то трёхсот рублей. Ну вот почему она постоянно старается показать, что я — несостоятельная мелюзга?»
— Ладно, мам, если хочешь, я отдам тебе ещё раз. Это не велика потеря, — пытаюсь сохранить лицо.
— Ну и замечательно, — довольно соглашается она и принимает вид победителя в важном сражении.
Появление «идеального» брата
Раздаётся звонок в домофон, мама оживляется:
— Наверно, это Костик. Обещал заглянуть посмотреть, как я тут.
— Чудесно, — иронизирую я. — Как раз послушаю его рецепты успеха.
Через пару минут брат заходит в квартиру, шумно здоровается:
— О, сестрёнка, привет! Ты тоже здесь? Ну как твои дела?
— Как видишь, живу, — коротко отвечаю я.
— Мам, держи, — брат протягивает маме пакет с каким-то «чудо-средством» и, конечно, букет роз. — Я тебе тонизирующий сбор привёз, а то ты жаловалась на давление. И ещё вот тебе витамины.
Мама тут же смягчается, разводит руками и чуть ли не со слезами на глазах принимает подарок:
— Ой, Костик, ну ты у меня золотой. А то никто обо мне не думает…
Я невольно усмехаюсь:
«Да уж, меня можно вычеркнуть из списка живых, раз я не таскаю букеты каждый раз».
Признания за ужином
Поскольку в гостях образовался «праздничный» состав, мама решает приготовить по-быстрому свой фирменный ужин: тушит мясо в духовке, делает салат. Меня при этом любезно отстраняет со словами: «Доченька, давай лучше я, а то не как надо сделаешь». Прикусываю язык, чтобы не ответить саркастично.
Ужин начинается почти спокойно. Мама то и дело напоминает, как Костик решил её квартирные проблемы, как звонил сантехнику, как он даёт ей деньги, и вообще — настоящий мужчина. Потом опять переходит на то, что я «неумеха» в выборе партнёра. Я мрачно жую.
Наконец, брат внезапно произносит:
— Мам, а ты бы перестала упрекать её всё время. Она ведь тоже старается.
— Ой, сынок, да что ты знаешь… Она трубку не брала, когда я звонила. Потом ещё эти деньги, и муж у неё странный… — мама машет рукой, будто отметая мои попытки защищаться.
— Мама, она взрослый человек, — брат делает серьёзное лицо. — И у неё своя жизнь, не надо постоянно лезть в её семью.
Вспышка старой обиды
Я вдруг чувствую горькую благодарность за то, что брат вступился, но у меня внутри будто вулкан поднимается.
— Спасибо, Кость, за поддержку, — говорю я, глядя в глаза матери. — Но, видимо, это пустой разговор. Мам, ты никогда не воспринимала меня всерьёз, не видела моих достижений, всё время меняла тему на «Костины успехи». Это было ещё в детстве. Помнишь ту историю в школе, когда я взяла приз за рисунок, а ты сказала: «Могла бы и лучше, вон у Кости по математике пятёрки»?
Мама начинает заметно нервничать.
— Да это ж совсем не то было… И вообще, не надо всё в кучу валить. Я вас обоих люблю, просто…
— Просто сына больше, — я резче, чем хотела, выпаливаю. — И ладно бы это было тихое предпочтение, но ты же систематически превращаешь мои маленькие победы в пустое место.
Срыв
— Как ты смеешь?! — Мама вскакивает из-за стола, отодвигая стул. — Я растила тебя, кормила, а ты вон как разговариваешь!
— Да, кормила, — не могу остановиться я, вся обида выплёскивается наружу. — Но и гасила все мои инициативы. «Смотри, как Костик!» — вечно звучало из твоих уст. Тебе не приходило в голову, что у меня могут быть свои интересы, своя жизнь, своя гордость?
Брат попеременно смотрит то на меня, то на мать, пытаясь встать между нами:
— Девчонки, хватит! Мы же семья. Мама, ты и правда порой перегибаешь…
— Ах, то есть теперь и ты против меня? — восклицает мама, прижимая руку к груди. — Нет у меня больше детей!
На этой фразе я чувствую, как подкашиваются ноги, но стараюсь оставаться стоящей на месте, хотя бы внешне спокойной:
«Хотела ли я такого? Может, и хотела — надоело терпеть постоянное унижение».
Шаг в самостоятельность
Молчу пару секунд, потом тихо говорю:
— Ну что ж, раз я для тебя пустое место, то и задерживаться здесь не стану. Мне хватило одной порции твоих претензий.
— Ой, уходи, — мама отмахивается, театрально отворачиваясь. — Костик, ты ведь останешься?
— Эм… — брат вздыхает, глядя то на неё, то на меня. — Мам, я тоже… Не могу тут сейчас находиться. Всё слишком взвинчено. Лучше мы с сестрой поговорим.
Мама, потрясённая, бросает в сердцах салфетку на стол. Я забираю свою сумку, куртку, накидываю её и двигаюсь к выходу.
— Дочка… — вдруг голос матери дрожит. — Я не хотела… Мне просто страшно одной. А Костик чаще приезжает… Ну, я не знаю, как достучаться до тебя…
— У тебя был способ, — говорю глухо, не оглядываясь, — но ты выбрала обвинять меня, а не услышать.
Я выхожу в коридор, брат вслед за мной. Он шёпотом предлагает:
— Давай с тобой пересечёмся завтра, поговорим без лишних ушей. Может, что-то придумаем.
— Посмотрим, — я опускаю голову.
Мы спускаемся на лифте — тяжёлое молчание звенит в воздухе, как натянутый канат.
«Сегодня я, наконец, сказала правду. Может, это начало новой жизни, в которой меня перестанут сравнивать с «великим» братом и поймут, что я имею свою ценность. А может, ничего не изменится. Но я не позволю больше смеяться над моими чувствами».
На первом этаже брат останавливается, ловит меня за рукав:
— Сестрёнка, извини… Я не знал, что тебе так больно.
— Больно, Кость, — признаюсь я. — Мне жаль, что нам обоим пришлось вырасти в этой обстановке сравнения. Но мы можем попытаться что-то исправить.
— Я тебе позвоню, — говорит он. — Может, вместе найдём способ достучаться до мамы.
Я киваю, выхожу из подъезда на холодный вечерний воздух. Наступает тишина. Пусть теперь всё висит в воздухе, как неразрешённый сюжет, но это всё же лучше, чем топтаться в старом болоте с бесконечными обидами. А дальше — посмотрим. Жизнь покажет.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.