Первое, что сделал Лейн, так это открыл глаза. И только потом звук прорвался в его голову. Сначала это пиканье аппаратов, кажется, капала капельница, а может, что-то протекало… Он сделал глубокий вдох и ощутил, как в грудную клетку сильно отдало. Ясно, значит, были сломаны рёбра. Повернув голову, он увидел медсестру, которая, ощутив его взгляд, обернулась.
— Доктор Рейборн, — девушка выглянула из палаты. — Доктор Рейборн! В 703 палату!
Доктор Рейборн был тем самым добрым дядюшкой из мультиков, когда объясняют детям про микробы и вирусы. Не хватало только музыки на заднем фоне и куклы-попугайчика со звучным именем.
— Итак, — он выключил фонарик и уселся на край его постели. — Зрение в порядке, слух тоже. Другие показатели не сильно превышают норму, и думаю, в ближайшее время ты быстро пойдёшь на поправку.
— Где… где… — Его голос осип от долгого молчания.
— Если ты о своей сестре, она в детском отделении, и с ней всё хорошо. Лишь небольшой шок и признаки воспаления лёгких, с которыми успешно боролся антибиотик, который ты, судя по всему, ей дал. Температуры больше нет, и думаю, к концу недели она уже будет резво носиться по отделению, — его губы растянулись в доброжелательной улыбке.
— А…
— Ты о тех детях… — Он посмотрел на медсестру, и та, кивнув, вышла. — Всё это очень странно, Лейн. Ты же не против, чтобы я обращался к тебе по имени? Сюда уже едет полиция, которую мы оповестили о твоём пробуждении.
— Я не … не …
— Я верю, — и по его голосу можно было в это поверить. — Но слишком много всего крутилось за эти месяцы вокруг тебя. Сейчас отдохни, и если станет трудно отвечать на их вопросы, просто нажми кнопку, и мы вколем тебе снотворное. С ними всегда успеется поговорить.
Тот, кто прибыл к нему, уже не казался таким добродушным, скорее уставшим и взвинченным. Лейн нашёл бы такую разницу забавной, но сейчас от любой мысли ему становилось плохо.
— Вам предъявлено обвинение в…
— Я знаю, — он закрыл глаза. — Я так понимаю, после больницы вы возьмёте меня под стражу. Тогда с этой минуты я ничего не скажу без адвоката.
Как он и предполагал, то, конечно, на него ничего не смогли найти, и даже привязать его исчезновение было трудно. У него не было мотивов на убийство, да и улик как таковых, кроме той записи, где он в спешке покидает дом, тоже не особо тянуло. А вот то, что старые враги его отца (версия неплохая и весьма правдоподобная) нашли их, и он покинул дом с сестрой, желая спастись, и скрывался по той же причине, весьма устроило адвоката и областного прокурора. Но оставалось только одно: как он оказался там.
— Мы ехали с Бекки, желая найти ей врача, когда услышали, как вдалеке что-то происходит, — Лейн повторял это уже десятый раз, и его голос звучал весьма устало. — Толком даже и не помню, что произошло. Помню, как толпа детей бежит на меня, а дальше — грохот, и всё… Я упал.
Когда всё закончилось, наступила весна. Ему дали опеку над Бекки, но он в ближайшее время должен был найти работу. Девочка изрядно похудела, хоть и не утратила прежней искры. Иногда она спрашивала о Би и миссис Бурвук, на что Лейн всегда отвечал, что те уехали далеко и надолго.
— Почему ты не рассказала полиции о миссис Бурвук и Би? — Лейн искупал девочку и, закутав её в полотенце, стал доставать фен.
Она пожала плечами.
— Я просто пародировала Би, надеялась, что если я буду молчать, то она вновь зазвучит в моей голове.
Рука Лейна дрогнула, а затем, улыбнувшись и чмокнув сестру в щёку, он включил фен.
***
Городок, который в начале 60-х процветал, сейчас стал лишь маленьким городком с небольшой численностью и имеющий свой пик только в новогодние праздники и тёплые дни лета, когда туристы приезжали посмотреть на горы. Дом, стоявший на окраине улицы, откуда виднелся потрясающий пейзаж гор, выглядел тускло, хотя сад, который хозяйка дома старалась поддерживать, действительно был красив, особенно яблони в конце весны.
Такси остановилось, и из него вышла девушка. Её рыжеватые волосы были завязаны, хотя несколько кудрявых локонов всё равно выбивались и падали на лицо. Такси уехало, а она всё так и стояла, просто смотря на дом, широко открыв глаза. Собака, лежавшая на веранде, подняла голову и гавкнула, а затем снова улеглась.
— Мисс, — женщина сняла перчатки, в которых, видимо, работала в саду, и, выйдя из-за веранды, приветливо улыбнулась. — Чем-то могу помочь?
Девушка ещё мгновение просто смотрела на дом, а затем, моргнув и словно очнувшись, посмотрела на женщину. Быстро достав из дорожного рюкзака блокнот и пролистав до нужной страницы, она сделала запись и протянула его.
«Я не могу говорить, но слышу вас. Я ищу мистера или миссис Ашер, если они ещё живы».
Женщина вернула ей блокнот.
— Я миссис Ашер.
Девушка внимательно посмотрела на неё, а затем сделала ещё одну запись.
«Вы, видимо, их внучка или родственница».
— А сколько должно быть лет тому, кого вы ищете?
«Примерно 95».
Миссис Ашер нахмурила брови.
— Вам, видимо, нужен Билли Ашер, дедушка моего мужа, — женщина указала на дом. — Миссис Ашер скончалась десять лет назад. Мирная смерть во сне, и тогда Тодд, мой муж, взял всю заботу о дедушке на себя, сказав, что его старик не умрёт под капельницами, окружённый неизвестными людьми, как отец. А кем, простите, вы ему приходитесь?
«Наши семьи когда-то дружили, и я даже помню мистера Ашера молодым».
— Ну, молодым, это уж вы преувеличили, — рассмеялась женщина. Они прошли на заднюю часть дома, где в кресле-качалке с видом на горы сидел старик. — Вот и он. Почти не слышит и зрение года два назад почти как потерял. Если и видит, то совсем расплывчато. Но просит всегда садить его лицом к горам.
Девушка замерла, не решаясь шагнуть дальше. Сжав край куртки, она сдавлено вздохнула.
— Всё хорошо?
Она кивнула и даже улыбнулась.
— Дедушка, — миссис Ашер присела на одно колено рядом с креслом мужчины. — К тебе гостья, говорит, вы когда-то были знакомы.
Он даже не повернул голову, продолжая смотреть на горы.
— Вряд ли вы чего-то добьётесь, — она подошла к девушке. — Садитесь, конечно, в соседнее кресло. Я пойду пока приготовлю нам кофе, и вы расскажете парочку историй из тех, с которыми, может быть, приехали. Чтобы хоть как-то скрасить ваш путь.
Она благодарно кивнула и, как только женщина ушла в дом, девушка не спеша подошла к креслу и, сев у ног старика, взяла его за руку и прижалась губами к шершавой, сухой коже.
«Папа», — произнесла она одними губами и заплакала.
Старик опустил почти невидящие глаза на девушку, и та крепче сжала его ладонь.
(Там, где горы, наш дом, помнишь?)
— Биатрисса, — его скрипучий голос разрезал тишину.
(Да, папочка, это я. Твоя девочка снова дома.)
Конец
Предыдущая глава
Читайте у автора:
Фанфики