*****
Зов по вселенной несется,
И все, что хоть где-то живет,
Говорит: — Високосный год. —
Или: — Год активного солнца.
И только в бездонном мраке,
Где нет ни ночей, ни дней,
Огненные собаки
Мчатся еще быстрей!
Все ярче глаза сверкают,
Струной напряглись хребты,
И жаркие искры роняют
Пламенные хвосты.
Вселенная бьет клубами
Космической пыли в грудь,
И тонко звенит под когтями
Серебряный Млечный Путь…
(Милостью AnnыSeton, Асадов и Ленинка)
Корни Ритуала.
Часть 1.
Она. Нда.
«Целый год Он готовился к Ритуалу, собирая блуждающие токи, особенно много их было в городе, но риск превышал все разумные пределы. Сотрудники библиотеки имени В.И.Ленина ловили ходоков и утаскивали в подземные хранилища. Что там с ними делали библиотекари неизвестно, но обратно никто не вернулся. Приходилось довольствоваться развалинами фабрики по производству клея, по непонятной причине ему нравилось там бывать, тока было мало, но настроение повышалось. И вот так, по крохам, к середине первого месяца Стужи конденсатор показывал максимум. Этого хватит до середины второго месяца Стужи.
Канун Ритуала он встречал как обычно, раскапывал тайник на опушке леса и вытаскивал из ямы, устланной перегнившими сосновыми лапами, самое дорогое, что у него осталось от прошлой жизни - Её.
Годы обходились с ней без должного почтения, раз за разом, он замечал прибавление седины трещин и помутнение некогда блестящих форм, да и на ногах она стояла не так уверенно, как в юности.
Сколько они уже вместе…
Столб на котором он вырезал календарные насечки сгорел при нашествии элиподов. Хронология оборвалась…
Но он помнил, когда первый раз увидел ее, в то осеннее утро неизвестно какого года. Пожалуй, лет десять прошло со времен Солнцеворота, навсегда покончившего со старым миром. Единственное, что тогда обрадовало, когда солнца посыпались на землю, сжигая все и вся - за ипотеку платить не надо!
Отвлекся.
Старый хант откинул рваный кусок бурукрытия и повел рукой, давая насладиться ее красивыми формами.
- Забирай, однако, недорого прошу!
Она лежала на нартах такая желанная и одновременно беззащитная, изящные ноги были бесстыдно задраны, и лишь жалкие клочки прозрачной ткани прикрывали ее объемные вуфера. Он мечтал о ней всю свою жизнь, как только лет в семь-восемь увидел у соседа, уже взрослого парня подобную красавицу. Тайно прокрадывался к соседскому дому и подслушивал под дверью чем они там в вечернем полумраке занимаются.
Ах, какие звуки она издавала!…
- Беру! Только хотелось бы знать… она еще… это… ну, ты понимаешь…
- Она полностью репродуктивна, - выговорил, гордясь, заученное словечко старик.
- Я бы хотел ее попробовать.
Хант замялся, - а если она тебе не понравится? Куда я потом с ней. С пользованной, кто ее такую возьмет? Смотри, у нее все входы заглушены.
- Кынь-Лунг с тобой, старый хрыч!
Сторговались на ведро солярки, «штиль» без стартера и два десятка 7,62х39...»
Часть 2.
Он. Риго.
(продолжение следует)
***
В Аду некурящие были редкостью — работа сложная, климат жаркий, без никотина — невозможно...
(Zотов, "Апокалипсис Welcome")
Всем(у) прошедш🙄м(у) и ушедш🙄м(у) посвящается...
Старший помощник Митрейй. После благополучного окончания истории с прыжками по Конской Голове списался со "Старины Zефа". Чтобы добить стаж до имперского пенсиона, устроился на непыльные рейсы по окрестностям Гончих Псов.
Мавазо с теплотой вспоминал его, хотя... Да нет, это можно назвать теплотой, невзирая на некоторую энтропийность его Серых Джоулей:
- Старпом Митрейй! Что?! Кто старпёр?! Да ты ещё крепкий старик, Митрейй! Готовься к переходу!
Кстати, никто так и не смог вспомнить имя Митреййя. Странно. Наверное.
А ведь его звали Патрик.
***
И совы с уханьем кружили,
Тенями падали и снами,
Что будет с нами, отражали...
Асадов с Лавкрафтом не знали,
Что их слова в века́х застыли
И иногда, в межзвёздной пыли,
Их мысли так созвучны были...
Созвучны будут...
Совпадают...
Со снами...
С нами...
Что вокруг летают.
(К.Т.О'Тонепом-Нюкто, "Свой лоч, по крайней мере")
"Ирландский Орёл" привычно пронизывал пространство. На нижних палубах, по заявке именинника из БЧ-3, звучала по внутрисудовой связи любимая песня экипажа:
***
То пойдёт на поля, за ворота,
То обратно вернется опять,
Словно ищет в потёмках кого-то
И не может никак отыскать.
(Михаэль Саковски, "Неописуемая лёгкость ужаса одиночества неприкаянных гармоний", цикл «Крафтовая любовь»)
Жизнь учила поджимать хвосты и держать лица. Или поджимать лица и держать хвосты, он не помнит точно. Ученик из него был так себе, расторопность он не впитал с молоком матери, его учительница шла пятнами в очередной раз и ставила ему очередную шишку.
Хотя на выпускной гарантировала ему уверенную четвёрку.
Аха, ну-ну...
Хотя, до выпускного ещё есть немного времени. Набраться уверенности.
*****