Вот такое сообщение, в продолжение ко вчерашней публикации, попалось от Валерия Аванесова:
А Арчи, это тот парень из Орджоникидзе, которому я потом уже на дембель, про светофоры напомнил. Смеюсь, до сих пор, когда вспоминаю, такой у него был важный вид!
Да, о сапëрах, тут на днях прочитал заметки начальника штаба 45 ОИСП в 86-88гг Храмцова Вячеслава Ивановича. Он вспоминает один из многочисленных выходов на войну. Цитирую: "На одной из ловушек подорвалась машина сержанта Виктора Синицкого. Взрывом вырвало практически всю правую ходовую часть БМР.
К счастью, Витя остался жив, вместе с ремонтниками уже через три часа вернул машину в строй и продолжил выполнение боевой задачи.
Впоследствии сержант Синицкий принимал участие в 17 операциях. И столько же раз он подрывался на минах. Лишь 5-ть раз заряды взрывались под тралом. Ещё трижды духи поджигали его машину из гранатомётов. Но сержант всего время возвращался на маршрут.
За мужество и героизм Виктору было присвоено звание Героя Советского Союза. " Может кто знает, живой ли парнишка остался или посмертно. Всё таки 17 подрывов, это не шутки.
Я поискал информацию об этом человеке и вот что мне удалось найти(фото в заглавии это фильм про него): В Советской Армии с осени 1985 года. Звезду Героя получил в мае 1988 года, уже после демобилизации. Живёт в городе Бердянске Запорожской области. Награждён орденом Ленина (05.05.1988), медалями «За отвагу», «За боевые заслуги».
По горному серпантину черепашьим темпом ползёт колонна «КамАЗов» и «Уралов». Её возглавляют три БМР - боевые машины разминирования. Первые две разрыхляют грунт, третья с помощью тяжеленного каткового трала его утрамбовывает. Цель? Подорваться на мине.
С тех пор как на горных дорогах появились неизвлекаемые фугасы, мины замедленного действия и прочие «посевы» поднаторевших в минной войне душманов, этот шанс (самоподрыва) чаще всего выпадает третьей машине, на которой обычно и ездил механиком-водителем младший сержант Виктор Синицкий.
На броне его БМР вмятины и шрамы - летопись боевого пути. Первый самоподрыв совпал чуть ли не с первым сопровождением колонны, когда Виктор вёл машину уже самостоятельно. Мина его всё-таки обманула, пропустив многотонный каток, и рванула под днищем так, что машина взвилась на дыбы... И Виктор тогда подумал - живой, повезло...
Уже был приказ об увольнении из рядов СА, но сержант уговорил комбата в последний раз сопроводить колонну и помочь молодому механику.
Душманы попрощались с ним «в лучших традициях». Уже через несколько часов после выезда Виктору пришлось прыгать с обрыва в горную речку, куда потащило изуродованную взрывом машину младшего сержанта Воронцова. Ледяной поток сбивал с ног.
Срывая ногти, Виктор отдирал заклинившуюся крышку люка, под которой находился потерявший сознание механик-водитель... Разжимал его руки, мертвой хваткой вцепившиеся в рычаги управления, а потом, прикрывая телом, волок Воронцова в «мёртвую зону» под утёсом, чтобы переждать там обстрел. И в который раз, наверное, думал: повезло...