— Мартыненко! Завтра последний день, жду твоё сочинение! — Ольга поморщилась от звука собственного голоса, гадая, когда он успел стать таким скрипучим, словно несмазанная шестеренка в механизме.
Мартыненко что-то пробормотал, запихивая учебники в ранец, и сбежал, оставив Ольгу в одиночестве в пустом классе. Расстегнув пару пуговиц на тесном пиджаке, она сняла очки и потерла переносицу. День был долгим, а впереди не менее долгая ночь за проверкой заданий и заполнением документации. Сложив в потертый портфель кривую стопку тетрадей, она достала косметичку и, стараясь не словить в отражении морщины вокруг глаз, густо намазала губы алой помадой. Привычка со студенчества — без накрашенных губ она чувствовала себя голой. Вместе с помадой она надевала броню и становилась "училкой", строгой, безжалостной, той, которую боятся и уважают. С детьми нельзя быть размазней, съедят и не подавятся. И каждое утро Ольга тщательно наносила макияж, надевала отглаженную строгую юбку, блузку и жакет, убирала длинные волосы в хвост и, стискивая зубы, шла на работу, возвещая о своем прибытии стуком невысоких каблуков по потертому линолиуму школьных коридоров. За что и получила прозвище "кобыла", выговариваемое тихо и с ненавистью, что, впрочем, Ольгу давно не задевало, а наоборот, заставляло удовлетворенно улыбаться. Всё еще боятся. Всё еще уважают.
Закрыв кабинет, Ольга сухо кивнула сторожу, и направилась домой, в частный сектор. Осенний воздух холодил лицо, фонари горели через один, и опавшие листья тревожно шуршали под ногами, заставляя идти быстрее. Почти у самого дома Ольга, не сбавляя шага, принялась искать в сумке ключи, когда врезалась в непонятно откуда возникшего мужчину. Вскрикнув, она выронила портфель и отшатнулась.
— Извините!
Незнакомец поспешно поднял портфель и подал ей, невзначай коснувшись ладони. Тепло чужой руки и открытая улыбка шевельнули давно похороненное где-то в юности волнение. Прищурившись под светом фонаря, Ольга рассмотрела мужчину. Высокий, худощавый, в черном, нараспашку, пальто, совсем молодой, он беззастенчиво рассматривал ее в ответ, заставив почувствовать себя смущенной девицей.
— Вы учительница? — спросил незнакомец.
— Как вы узнали? — Она поняла ответ, не успев договорить вопрос, но собеседник уже указал на портфель из которого торчали тетради. — А, ну да. Извините, я спешу.
— Можно вас проводить? — Слова застали врасплох. Ольга не была обделена мужским вниманием, но давно приучила себя не давать ни малейшего повода к заигрываниям. Обычно хватало одного взгляда, чтобы незадачливый поклонник со смущением ретировался. Однако настолько юных ухажёров ей одергивать еще не приходилось.
— Молодой человек, я для вас уже старовата...
— А я люблю дам постарше, — не дав ей закончить, ответил мужчина. — К тому же я просил всего лишь вас проводить. Здесь темно, а я чувствую себя виноватым, выскочил на вас так внезапно. Артём! — он протянул руку и Ольга, растерявшись впервые в жизни, пожала её.
— Ольга Леонидовна.
— Как официально, почувствовал себя школьником, — рассмеялся Артём, бесцеремонно выхватил у нее портфель и взял под руку. — Разрешите называть вас просто Оля?
— Думаю, это лишнее, — отрезала она, но руки не отняла. Что-то в нём казалось ей неуловимо знакомым, на миг вспомнились романы в бумажных обложках, которыми она зачитывалась в юности. Там всегда был изображен полуголый мускулистый мужчина с таким же пронзительным взглядом как у нового знакомого.
Отогнав ненужные мысли, она сделала несколько шагов и, остановившись у своей калитки, твердо сказала:
— Благодарю, молодой человек, мы пришли.
Артём, казалось, нисколько не удивился. Наоборот, улыбнувшись еще шире, нагло спросил:
— Можно я зайду на чашечку чая?
— Нет! — почти выкрикнула Ольга. Забрала злосчастный портфель и вставила ключ в замок, осторожно оглядываясь по сторонам. Теперь ей было страшно.
— Хорошо-хорошо! — Выставив руки, мужчина отошел на пару шагов назад. — Простите, не хотел вас напугать, да и говорить такого не хотел... — Вид у него теперь был виноватый. — Я обычно так себя не веду, не подумайте, просто вы такая красивая и я... Может быть, вы согласитесь на ужин? Завтра! Только ужин, и я оставлю вас в покое, честное слово!
Справившись с замком, Ольга залетела во двор и захлопнула калитку.
— Молодой человек, — крикнула со двора, — Найдите себе компанию по возрасту. — Не дожидаясь ответа, она прошла по дорожке к дому и, наскоро отперев дверь, вошла внутрь.
Постояв немного в темноте коридора, она не удержалась и выглянула в окно, из которого хорошо просматривался пятачок перед калиткой, освещенный фонарем. Мужчина продолжал стоять на том же месте, задумчиво разглядывая дом.
— Что ему надо? — сказала Ольга вслух, заперла дверь на дополнительный замок и включила свет.
Когда она выглянула снова, на улице уже никого не было.
— Вот и хорошо, — снова произнесла она вслух, но где-то глубоко мелькнуло что-то вроде разочарования.
Мужчина в ее жизни был только один. Очень давно, и закончилось всё изменой и огромной дырой в сердце, которую помогла залатать работа. После Ольга не разрешала себе даже думать о новых отношениях, полностью посвятив себя школе. Покойная ныне мать поддерживала ее решение.
— От мужчин одни проблемы, Оленька, — причитала она, в который раз вспоминая предательство отца, который оставил ее на улице с младенцем на руках. — Ты мне еще спасибо скажешь за тот аборт, вот увидишь.
Иногда Ольга соглашалась, а иногда ненавидела мать. Может, тот нерожденный ребенок помог бы ей жить иначе, она не была бы такой одинокой. Дом встречал бы ее ярким светом окон, а не пустой чернотой. А может она ненавидела бы своего ребенка так же, как иногда ненавидит учеников.
Разогрев нехитрый ужин, Ольга наскоро поела и принялась за тетради. Но сосредоточиться сегодня не удавалось, мысли возвращались в прошлое и к незнакомцу, который нарушил покой ее расписанной по минутам жизни.
* * *
— Ольга Леонидовна, к вам пришли, — одиннадцатиклассница Иванова Марина загадочно улыбалась, стоя в дверном проеме учительской.
— Кто? — Ольга раздраженно отложила журнал и поднялась со стула, ловя на себе любопытные взгляды коллег. К ней никогда никто не приходил.
— Какой-то мужчина, — Марина хитро улыбнулась, — с цветами!
— Это ваши новые шуточки? — Ольга решительно вышла в коридор и застыла, чуть снова не влетев в Артема. Сияя улыбкой, он держал в руках огромный букет желтых роз.
— Здравствуйте, Ольга... Леонидовна, — добавил он поспешно, словив ее взгляд, и протянул цветы.
— Что вы тут делаете? — Зашипела она, не принимая букет. Ученики останавливались в коридоре, сбивались в кучки и хихикали, глядя на эту сцену. Из учительской показался физрук, за которым стояла математичка. Чувствуя, как кровь приливает к щекам, Ольга взяла Артема под руку и потащила в свободный класс.
— Как вы меня нашли? — спросила она, убедившись, что дверь плотно закрыта. — Что это за концерт?
— Вы учительница, просто зашел в школу рядом, — мягко ответил Артём, — Могу я хотя бы подарить цветы понравившейся женщине?
Сделав глубокий вдох, Ольга взяла букет.
— Хорошо. Подарили. Теперь будьте добры уйти и больше не появляться!
На лице Артёма промелькнуло что-то вроде обиды, но он тут же улыбнулся и сказал:
— Только если вы согласитесь на ужин. Или я буду приходить сюда каждый день и дарить вам цветы.
— Денег то хватит? — Не удержалась Ольга и тут же прикусила язык.
— На вас хватит, — не обиделся Артём. — Но я бы предпочел ужин.
* * *
— Да он же мне в сыновья годится! — снова разговаривая сама с собой, металась по спальне Ольга. — Что ему нужно? Мальчишка!
Она хватала то одну, то другую блузку, и сразу откидывала в сторону, ту же участь постигали юбки и брюки.
— Да мне даже надеть нечего! Старая дура, что я творю..., — бормотала она, бросая взгляды на желтый букет на прикроватной тумбочке.
В конце концов она надела свой обычный наряд, решив не выставлять себя посмешищем и закончить эту нелепую историю раз и навсегда. Дрожащими руками накрасила губы и только потом почувствовала себя увереннее. Броня на месте, с остальным она справится.
Артём уже ждал ее в ресторане. При виде ее он расплылся в улыбке.
— Я так рад, что вы пришли, Оля.
— Я выполняю свои обещания. Надеюсь, и вы свое выполните.
На миг его лицо омрачилось, но только на миг.
— Тогда у меня к вам еще одна просьба. Давайте на сегодня мы забудем о разнице в возрасте, я вижу, вас это смущает, и просто приятно проведем время как старые знакомые. Пожалуйста, только один раз, Оля! — он взял ее руки в свои и осторожно пожал.
Не найдя, что возразить, Ольга согласилась. И снова чужие касания, которых она не чувствовала уже много лет, пробудили в ней что-то пугающее, волнующее и тревожное.
— Расскажи, Оля, как ты стала учительницей, — спросил Артем, подливая ей второй бокал вина.
— Это всё мама. — Разрешив себе расслабиться, Ольга вдруг поняла, что соскучилась по обычным разговорам. Слова давались все проще. — Заставила меня пойти учиться в пед, а я хотела стать переводчиком. Ну а ты, Артем, чем занимаешься?
— У меня автомастерская. Родители у меня были пьющие, им дела не было куда я после школы пойду, — его лицо на мгновение стало жестким, — школу бросил после девятого, подрабатывал то тут, то там. Случайно попал в шиномонтаж, понял, что мне нравится возиться с машинами, и понеслась.
— Значит, ты нигде не учился?
— А что, это плохо? Не о чем со мной поговорить? Я много читал. Моя учительница по литературе... Она сумела меня замотивировать, — Он усмехнулся. — Вы с ней похожи.
— Так вот в чем дело. Ты был влюблен в неё и, встретив похожую, решил исполнить свою детскую мечту? — Ольге стало противно, захотелось уйти.
— Нет-нет, — искренне рассмеялся Артём, — Всё было совсем не так. Но это неважно, поверь, я пригласил тебя на свидание не поэтому.
— А у нас уже свидание?
— Я бы хотел, чтобы это было свидание, — Артем поцеловал ее в раскрытую ладонь.
Трепет прошёл по всему ее телу. Она отдернула руку, чувствуя жжение на месте поцелуя.
— Мы не можем, это же...
— Почему? Мы можем все, Оля! Мы взрослые люди и можем всё!
Если бы кто-то спросил ее как это случилось, Ольга бы не ответила. Она не знала в какой момент разрешила себе больше, чем всегда. Может, виновато было вино, а может тоска, которую каждую ночь в течение многих лет она загоняла всё глубже, но недостаточно глубоко. Но ночь она провела с Артёмом. И это была самая потрясающая ночь за всю её жизнь.
— Я так долго мечтал об этом, — прошептал Артём ей на ушко, обнимая за плечи когда они лежали в его кровати.
— О чем? Переспать со старухой?
— Нет, переспать с тобой, Оленька. Да так, чтобы ты стонала как недавно.
— Что... — она заерзала, пытаясь освободиться, но он опрокинул ее лицом вниз, придавил к кровати, навалившись сверху и подмяв под себя.
— Не помните меня, Ольга Леонидовна? — он наклонился и лизнул ей щëку. — Конечно, я ведь всего лишь один из сотни учеников, тупой баран Матвеев, да, Оленька? "Что из тебя вырастет, Матвеев?" — передразнил он ее, — "Таким как ты только тюрьма светит, бестолочь!", помнишь, Оленька? Не помнишь, тебе же было плевать, что меня избивают за двойки. "Снова прогуливал, Матвеев?" Ты не думала, что я с переломом лежал после батиной порки, тебе нужно было сочинение! "Родителей в школу, Матвеев!", тебе было все равно, что меня из дома выгнали и я бомжевал по подвалам зимой. "Чем от тебя вечно воняет, Матвеев?" Теперь не воняет, Оленька? Нет? Я старался, читал твои книжки, хотел стать человеком, чтобы ты посмотрела на меня, увидела. Ты права, Оленька, любил я тебя и мечтал с тобой переспать. Но не только, Оленька. Мы еще много с тобой попробуем, узнаем друг друга получше... Теперь я тебя буду учить. Ты будешь примерной ученицей, Оленька?
Ольга стонала, не в силах вдохнуть, пока Артем вязал ей запястья за спиной. Выла, когда он накинул ленту ей на рот и потянул на себя, поранив кончики губ.
— Тебе будет хорошо, Оленька. Я буду читать тебе Шекспира и Достоевского. Ты будешь моей престарелой Лолитой. Мы больше не будем одни, Оленька. Теперь мы всегда будем вместе.
* * *
— Мартыненко! — мальчишка опустил голову и обреченно зашаркал к ее столу.
Темные глаза настороженно блестели под сальной челкой, ожидая кары. Ольга с легкой усмешкой отдала ему тетрадь:
— Молодец.
Не веря своим ушам, мальчишка схватил тетрадь и открыл на нужной странице. Жирная четверка стояла под тремя несвязными предложениями о прошедшем лете.
— Старайся лучше, — строго напутствовала Ольга, подталкивая ученика к выходу.
Оставшись в одиночестве, она достала косметичку и стерла помаду. Бросив стопку тетрадей в портфель, вышла из кабинета, кивнула сторожу у дверей, и направилась домой.
Весенний ветер приятно обдувал лицо, фонари горели через один, а на пятачке у калитки стоял Артём с букетом желтых роз.
— Ты готова, Оленька?
— Да, Артём Константинович, — ответила она, предвкушая новый урок.