- Лизочек, да ты не поела ничего! – всплеснула руками Клавдия Петровна, взглянув на недопитый какао и чуть надкушенный бутерброд.
- Я и так толстая, бабушка! Надо мной в классе все смеются. И нос у меня курносый. И веснушки. Ну почему я такая страшная-а! – разревелась внучка.
- Да кто ж тебе такое сказал, Лизок? Красавица ты моя, - запричитала бабуля.
- За Танькой из седьмого бэ уже все мальчишки бегают. А меня на медленный танец даже никто не пригласил. Потому, что страшная-а!
«Что-то не то с ребенком творится, - забеспокоилась бабушка Клава: Знать, сглазил кто-то дитятко мое. Вот ужо, доберусь я до этой школы, покажу им кузькину мать!»
Кряхтя и причитая про себя, она собрала тарелки, сложила их в раковину. А бутерброд заботливо обернула в тряпицу, чтобы угостить бездомного пса Тузика, что частенько ночевал возле их подъезда. Не пропадать же добру.
Валька с Игорем, охламоны взрослые, совсем от дома отбились. То конференции у них, то симпозиумы. Не смотрят за дитем. Девчонка, как бурьян в поле растет, сама по себе.
Домой придут, закроются на кухне и спорят там о каких-то новац… фу ты, не выговоришь! Новационных технологиях. Совсем с ума сбрендили. Ну, да ладно. Хоть тарелки не бьют, и то хорошо. Не дерутся в пьяном угаре, как соседи. Вон, Симоновы едва квартиру не спалили.
Опять же, дите хотели с рук сбагрить. Виданное ли дело! В интернат математический отдать. Да она, бабка, отстояла свою Лизоньку, кровиночку родимую.
- Да кто тебе внушил-то такое, красавица ты моя, ненаглядная? – достав из кармана носовой платок, подсела она ко внучке. – Сморкайся сюды.
- Да-а, - сквозь горькие слезы, жаловалась внучка. – Мама-то в юности красивая была. А я уродина, уродина!
- Да она и сейчас красавица. Что ты! – с гордостью за дочь произнесла Клавдия Петровна. – Вон мужики-то за ней табунами готовы бегать. Кабы, не разряд по боксу у Игоря.
– А знаешь что? – просияла вдруг она. – Давай-ка помолимся Николе Угоднику. Может, поможет чем? Вона, икона-то его в красном углу висит, - и размашисто перекрестилась на святой образ.
- Ну, ты даешь, бабушка! – от неожиданности Лиза даже перестала плакать. – Вечно ты – со своими иконами. Что же он мне нос выпрямит? Или веснушки с лица уберет противные?
И вдруг, вспомнив Серегу из восьмого бэ, решила: «А-а, была не была!»
- Как молиться-то, бабуля? Расскажи.
Не ожидала такой быстрой победы Клавдия Петровна. И даже растерялась слегка.
- А ты расскажи святому о самом заветном твоем желании. Потом помощи попроси, если оно не во вред никому. А еще, пообещай Господу Богу, какое-нибудь доброе дело сделать. Не все же об одной себе только заботиться.
- Хорошо, бабушка, - густо покраснев, ответила внучка. – Только ты выйди из комнаты и не подслушивай.
- Николай Угодник, - горячо зашептала Лиза, - Сделай меня красавицей. Так, чтобы все парни к моим ногам падали и в штабеля складывались, как в том старом фильме, что мы с бабулей смотрели. Ну, ты знаешь. И чтоб Серега на меня обратил внимание. А я за это, Машку к контрольной подготовлю по математике. Давно уже за мной ходит.
Через день, разложив учебник и тетрадки, сидели они с Машкой в школьной столовой и решали задачки.
- Машка, не тупи! – горячилась Лиза. – В который раз уже тебе объясняю.
- Это ты, Лизка, у нас такая умная, - канючила в ответ Маша. – Это у тебя родители – математики. А мой папка вчера опять пьяный пришел. Фингал маме поставил. Ну, объясни еще один раз-то!
Ох, и зачем она взвалила на себя эту ношу! В который раз сокрушалась про себя Лиза. Если бы не обещание, данное святителю Николаю, и если б не маячили перед ее мысленным взором красивые кудри Сереги из восьмого бэ, стала бы она заниматься с этой дурой, Машкой!
А через две недели счастливая Машка бежала по коридору и, размахивая тетрадкой, орала, как ненормальная: «Лизка, ура! Лизка, мы победили! Представляешь, МарьИванна даже не поверила, что это я написала».
Но, Лиза ничего другого и не ожидала от Машки, которая, ухватив логику, как сумасшедшая, перерешала все задачки из учебника. Надо сказать, что за эти две недели, они с Машкой увлеклись так, что сгоряча перерешали весь задачник и старшего класса. Да и не только они. На их споры и крики сбежались одноклассники.
Несколько раз Лиза ловила на себе восхищенные взгляды мальчишек из седьмого вэ и гэ класса. С каким уважением поглядывали они на нее, неловко пытаясь завладеть вниманием! А после уроков - драка на кулачки, за право нести портфель самой красивой девочки в школе. Да, да, вы угадали. Это вовсе не Танька из седьмого бэ.
С тех пор Клавдия Петровна перестала узнавать свою внучку. По вечерам у них дома собирался консилиум. Чтобы удобнее было решать задачки, купили специальную доску. Блинчики и оладушки исчезали с тарелок так быстро, что бабушка едва успевала напечь очередную порцию.
Родители, проходя мимо Лизиной комнаты, аккуратно заглядывали в щелочку и отходили, разводя руками. Только в самых непростых случаях Лизин папа подсказывал детям решение задачи.
- Ну-с, а как же веснушки? – спросит въедливый читатель. – А как же курносый нос?
- Может быть, Лизочка посетила кабинет пластической хирургии и сделала операцию по коррекции носа и удалению веснушек?
- А может быть, она прошла тренинг по любви к себе и по ночам теперь читала специальную мантру: «я самая обаятельная и привлекательная. Я принимаю себя такой, какая я есть»?
А как вы сами думаете, друзья?