Согласно информации, опубликованной турецкими и сирийскими антииранскими изданиям, Иран готовит военный переворот с целью свержения нового сирийского правительства во главе с президентом Ахмедом аш-Шараа. Как утверждается, тайное совещание, на котором обсуждался этот план, состоялось в иракском городе Эн-Наджаф. В нем якобы принимали участие высокопоставленные генералы Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и офицеры бывшего сирийского режима, а также представители Рабочей партии Курдистана (запрещена в Турции), Сил народной мобилизации и «Хезболлы».
После падения режима Башара Асада позиции Тегерана в Сирии существенно ослабли. Повстанцы из «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ)* (террористическая организация, запрещена в РФ) установили контроль над Дамаском, что стало серьезным ударом для Ирана, ранее активно поддерживавшего правительство Асада. Командующий КСИР Бехруз Эсбати открыто признал, что потеря контроля над Сирией является «значительным поражением» для Тегерана.
Ахмед аш-Шараа, в свою очередь, заявил, что Иран долгое время использовал свои силы для разжигания нестабильности в Сирии и угрозы всему региону. Новая сирийская власть начала активные действия по вытеснению проиранских группировок, что уже привело к вооруженным столкновениям на границе Сирии и Ливана между силами ХТШ* (террористическая организация, запрещена в РФ) и боевиками «Хезболлы». Кроме того, сирийские власти неоднократно сообщали о конфискации оружия, предназначенного для ливанской группировки.
Важным сигналом о смене внешнеполитического курса Сирии стали зарубежные визиты аш-Шараа. Первым государством, которое он посетил в качестве президента, стала Саудовская Аравия, что демонстрирует укрепление связей между Эр-Риядом и Дамаском. Затем он отправился в Турцию, где, по некоторым данным, обсуждал с президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом заключение оборонного пакта. Несмотря на предполагаемую борьбу за влияние между Турцией и Саудовской Аравией в Сирии, аналитики отмечают, что обе страны играют взаимодополняющие роли: Анкара обладает ресурсами для строительства государственных институтов, а Эр-Рияд может предложить финансовую поддержку.
Тем не менее, Иран не оставляет попыток наладить контакты с новой сирийской администрацией. Перед падением режима Асада аш-Шараа призывал Тегеран прекратить поддержку бывшего правительства и установить связи с ХТШ* (террористическая организация, запрещена в РФ). Уже после захвата власти в Дамаске он якобы отправил дипломатическое послание Ирану через Катар, в котором выразил готовность к сотрудничеству на основе «общих исламских принципов». Впоследствии, в интервью Al Arabiya он призвал Иран пересмотреть свою региональную политику и прекратить вмешательство в дела Сирии.
Тегеран в ответ скорректировал свою риторику. Если раньше он называл ХТШ* «террористами», то после свержения Асада иранские официальные лица начали говорить о ней как о «законной оппозиции». Министерство иностранных дел Ирана призвало к национальному диалогу и формированию «инклюзивного» правительства, рассчитывая сохранить свое влияние в регионе.
Однако дипломатические маневры Ирана не означают отказ от агрессивных действий. Напротив, Тегеран рассматривает новую сирийскую власть как угрозу своим интересам. В условиях ослабленного Дамаска Иран может попытаться использовать разобщенность различных политических и вооруженных группировок в стране. Вполне вероятно, что он усилит поддержку курдских отрядов на востоке Сирии или создаст новые шиитские и алавитские формирования вдоль средиземноморского побережья.
В конечном итоге, Иран стремится либо установить контроль над новой сирийской властью, либо спровоцировать хаос, который ослабит Дамаск и сделает его уязвимым для проиранских сил. Подобная стратегия уже приносила успехи Тегерану в Ливане и Ираке, где слабые правительства стали зависимыми от поддерживаемых Ираном вооруженных формирований. В случае, если Сирия не сумеет укрепить свои государственные институты и консолидировать власть, существует высокая вероятность того, что Тегеран сможет реализовать свой сценарий и вновь вернуть себе влияние в стране.
Ранее сообщалось, что министр обороны Сирии согласен на российские военные базы.