Под ризницей понимали комплект облачений, выполненный из одинаковых тканей, с одинаковыми галунами, крестами, кустодиями, предназначенный как для одного священнослужителя, так и для нескольких священников и диаконов. В толковых словарях слово «ризница» в значении «комплект богослужебных облачений» отсутствует, но оно прочно вошло в обиход с 18 века в связи с постепенной стандартизацией облачений священства. В 19 веке существовало понятие «соборная ризница». По свидетельству Е. Голубинского, в Троице-Сергиевой Лавре во второй половине 19 века иеромонахи и иеродиаконы были разделены на два собора: первый, главной церковью которого был Троицкий собор, и второй, у которого главной церковью был Успенский собор.
Разделение на соборы возникло уже в первой половине 19 века в лаврской Описи 1842 года раздел «Облачения священно- и церковнослужительныя» открывает описание облачений «1 собора», «2 собора» и «3 собора». Во второй половине 18 - первой четверти 19 веков комплекты богослужебных облачений в Лавре были небольшими и состояли из 4, 6, максимум - 10 риз и еще меньшего числа стихарей, к которым далеко не всегда изготавливались другие части священнических и диаконских облачений. В основном облачения шились парными и одинарными.
10 марта 1831 года новым наместником Троице-Сергиевой Лавры стал архимандрит Антоний (Медведев), который сразу же доложил митрополиту Московскому Филарету (Дроздову) «о ветхости ризницы вообще средней» и уже 28 апреля 1831 года подал в Учрежденный собор Лавры предложение об изготовлении новых облачений из «годных покровов и материй, находящихся в ризнице», и «сколько возможно, держаться согласия в парах». Крупной новой парадной ризницы в Лавре ко второй трети 19 века не было, и сам митрополит Филарет считал, что «пора сделать в лавре и праздничную ризницу».
Сразу три новых комплекта облачений появились в 1836 году. Один из них, так называемая «Соколовская» ризница, был сшит из рытого бархата «малиновыми травами по золотой земле» вклада московской купчихи Т. Соколовой и состоял из 12 священнических и 7 диаконских облачений. Эта несохранившаяся ризница использовалась как «2 собор» почти 20 лет, пока в 1855 году не была поновлена: старые ризы переделали в стихари, а новые сшили из нового бархата.
Черная плисовая ризница, также известная только по упоминаниям в документах и состоявшая из облачений для 16 священников и 9 диаконов, была сшита на средства, оставшиеся после смерти иеромонаха Рафаила. Ее использовали еще в середине 19 века, но к моменту составления Описи 1908 года ризницы уже не существовало.
Третья ризница, сшитая в 1836 году, получила название «Орловская», так как была изготовлена на средства, пожертвованные в ТСЛ графиней А.А. Орловой-Чесменской (1785-1848), щедрой вкладчицей в различные монастыри.
В начале лета 1836 года А.А. Орлова вместе со своим духовным отцом архимандритом Фотием (Спасским) посетила Троице-Сергиеву Лавру. Митрополит Филарет дал указание архимандриту Антонию: «Примите, Отец Наместник, посетителей, графиню Анну Алексеевну и о. архимандрита Фотия, со всяким вниманием»! Прием архимандриту Фотию понравился: «.. я недостоин милостей таких, каких видел я..».
Посещение святой обители графиней Орловой и архимандритом Фотием состоялось по пути в Ростов на освящение храма в Спасо-Яковлевском монастыре. «14 июня 1836 года обитель торжествовала освящение храма во имя святителя Иакова. Освящение совершено Преосвященным Филаретом Митрополитом Московским, с архимандритами Донского Московского монастыря Феофаном и Юрьевского Новгородского Фотием. Главною виновницею и распорядительницею сего торжества была Графиня А.А. Орлова-Чесменская, на иждивение которой большею частию сооружен и украшен храм святителя Иакова».
Графиня пожертвовала монастырю значительный вещевой вклад, в том числе полную ризницу для соборного богослужения из «нешвенного» комплекта облачений для настоятеля и облачения из «бархатной травчатой парчи темно-вишневого цвета по золотому полю» для 6 священников и 6 диаконов.
Ранней весной 1834 года Орлова, лично отобрав образцы золотного бархата с фиолетовыми цветами', велела приказчику Спасо-Яковлевского монастыря Е. Старикову заняться изготовлением облачений. Поскольку нужного количества бархата «невозможно было найти», Е. Стариков «заказал сделать». Имя фабриканта не названо, ткань была изготовлена в мае - июне 1834 года. В Ростовском музее-заповеднике хранятся фелонь и набедренник из фиолетового рытого золотного бархата, входившие в состав вложенного графиней А.А. Орловой комплекта облачений.
Митрополит Филарет видел облачения из этого бархата при освящении собора в Ростове, его «разводы» владыке понравились, и он дал устное распоряжение «о сшитии в лавру бархатной соборной ризницы, из материи, подобной видом ростовской», но с обязательным условием - «разводы» должны быть пунцовыми по золоту.
В Лавре, по крайней мере со второй половины 18 века, пунцовый цвет считался цветом наиболее парадных облачений: так, ризы для воскресных дней в Лавре шили из пунцовой парчи, для двунадесятых и высокоторжественных праздников - из пунцового бархата.
В 1767-1771 гг. из пунцового венецианского бархата вклада императрицы Екатерины II были сшиты полное архимандричье облачение и стихарь («жемчужная ризница»), а в 1777 году из «имеющегося в ризнице» бархата изготовили 10 риз, 10 епитрахилей, 1 стихарь (в Описи 1805 г. — 5 стихарей) и 5 орарей. Видимо, именно эти обветшавшие к 1830-м годам облачения и должна была заменить новая пунцовая ризница, на которую в августе 1836 г. графиня А.А. Орлова пожертвовала 5000 руб. ассигнациями.
230 аршин бархата, который требовалось «приготовить лучшим и прочным образом», были заказаны московскому купцу В.А. Полякову - одному из трех крупнейших фабрикантов парчовых тканей в Москве, не раз награждавшемуся золотыми медалями. Его продукция была знакома властям ТСЛ: с 1830 года в ризницах Лавры и Спасо-Вифанского монастыря хранились «нешвенные» фелонь и две епитрахили, изготовленные на фабрике В.А. Полякова изобретенным им самим способом. Неизвестно, был ли это первый заказ, полученный В.А. Поляковым от властей Лавры, но он был не последним: в 1843 году на его предприятии выткали 51,5 аршин малиновой с серебряными травами парчи для 8 священнических облачений, причем ее узор - переработка узора французского гродетура второй половины 18 века из лаврской ризницы. Известен и другой пример повторения узора. Поэтому задание скопировать рисунок ткани для работников фабрики В.А. Полякова, скорее всего, было делом привычным. И, сравнивая ростовский и лаврский бархаты, нужно отметить, что, при довольно точном воспроизведении узора, некоторые мелкие детали и раппорт были сознательно изменены.
Продолжение следует ...