В первую встречу Ксения плакала почти все 2 часа. Я давно спокойно принимаю любые здоровые проявления наводняющих эмоций. Спокойно в смысле, нейтрально, не инфицируясь. Но в этот раз я испытывала острое сопереживание живому и очень хрупкому. Внутри Ксении было очень много боли, но выразить эту боль словами не получалось.
На второй встрече, когда уже стало легче, она сказала:
Сколько помню, никогда не чувствовала себя хорошо. Максимум нормально. Недавно была встреча выпускников, бывшая однокурсница восторженно рассказывала, как ее до дрожи пробирает музыка...я слушала и чувствовала себя такой деревянной. Никогда ничего подобного не испытывала. Я вообще всегда была уверена, что "чувствительные" люди просто стараются привлечь внимание своей тонкой душевной организацией. Сейчас уверена, это со мной что-то не так. Пару лет назад дочка подарила мне поход в спа. Она с такой надеждой расспрашивала о том, как мне было. А мне было, как обычно — никак. Я знаю, что такое плохо, а хорошо для меня, это когда не плохо.
Ксении 52 года. Выглядит лет на 10 моложе. Образованная, эрудированная, состоялась в профессии и в семье. Пришла с паническими атаками и чувством безысходности.
Приступы появились примерно год назад. Первый был шоком. Ксения никогда не понимала людей, сетующих на настроение или психологические проблемы, считала их лентяями и фантазерами. А тут такое!
Самое непереносимое на тот момент, что первая паническая атака случилась у всех на виду - на большом совещании. В присутствии как подчиненных, так и руководства.
Уже у меня в кабинете Ксения рассказала, что предвестники случались и раньше. Вдруг, как будто земля уходила из-под ног. Казалось, что сейчас она не справится и случится что-то ужасное, но удавалось брать себя в руки. Потом сознание словно "забывало" про эти моменты. И, если бы кто-то тогда спросил, она бы о них не вспомнила. Но в трансовом состоянии (в терапии) психика порой способна подарить нам бесценные материалы, похороненные памятью.
Первая паническая атака.
В тот день всё вышло из-под контроля. Это совещание изначально не предвещало ничего хорошего. Ксения знала, что придётся отдуваться. Но ситуация была не новая, скорее регулярная. Все изменилось, когда во время совещания отключился свет. За окном зимние сумерки. Она увидела себя стоящей посредине тёмной комнаты, на ней сконцентрированы колючие взгляды всех собравшихся. И вдруг Ксению охватил всполохом какой-то дикий ужас. Тело, как в судороге, перестало слушаться, сложно вздохнуть, на лбу испарина, сердце колотится молотом внутри. В голове пульсирует мысль: "Я сейчас умру, не выдержу", начинает трясти, как от холода, руки как будто костенеют. Выбежала из зала, нужно было на свет, к людям. Долго не могла успокоиться. Ужас не отпускал, сложно дышать, вызвали скорую. Когда врач посоветовал обратиться за консультацией к психиатру, не поверила. Но через неделю приступ повторился. В лифте во время движения отключился свет. Она была одна. Это было еще страшнее, чем в первый раз.
Атаки стали регулярными, но предсказать, когда и где это снова произойдёт, Ксения не могла. Ужас охватывал то во время ссоры с мужем, то в кино.
Ухудшение.
Год спустя Ксения себя чувствовала абсолютной заложницей тела и разума. Провалилась в ощущение беспомощности, мучительно страдала от своей "слабости", стала бояться новых мест и темноты. Начались проблемы на работе.
Женщина стала изучать психологию, погрузилась в исследование психических процессов, не миновала увлечения эзотерикой. Ответов было слишком много. Настал черед психотерапии.
Ксения: Я знаю в чем причина. Я слушала подкаст, психолог рассказывал, что панические состояния возникают потому, что у психики есть ранний опыт беспомощности. Я поняла. Конечно! Я много раз чувствовала себя жутко беспомощной в детстве. Отец выпивал и это было очень страшно, мы с мамой прятались от него то на улице, то у соседей. Он начинал злиться на нее, мы убегали.
Ирина: Твои предположения, возможно, окажутся верными. Но, если честно, в моей практике еще не было такого, чтобы психика опознала истинную причину серьезной проблемы самостоятельно.
Ксения: Ирин, я прям чувствую себя как тогда, когда думаю про эти мои приступы.
Ирина: Да, ты уже понимаешь, насколько разрушительными могут быть последствия детского травматического опыта. Уверена, нам придётся не раз прикоснуться к этим воспоминаниям. Но я все же предлагаю дать возможность твоей психике самостоятельно УВИДЕТЬ момент зарождения боли. Это очень важно для дальнейшей терапии.
Ксения: Странно, получается я сама, занимаясь самопознанием, не могу себе помочь?
Ирина: Скажи пожалуйста, вот ты предположила, что повлияло на возникновение твоих панических атак, тебе стало легче? Атаки прекратились?
Ксения: Нет.
Ирина: Дело в том, что психика работает не так, как мы думаем. Ты замечала, что, когда мы хотим перестать неадекватно болезненно реагировать на какие-то ситуации, пытаемся успокоиться, включая логику, это редко помогает.
Ксения: Ну да, не помогает, как правило. Ну, может совсем немного.
Ирина: Дело в том, что договариваться нужно с источником проблемы. А в этот момент мы говорим с посредником. Это, как если бы тебе позвонил сосед с плохими новостями, а ты бы накинулась на него с требованиями все исправить. Он не причина, он тот, кто тебе сигнализирует о проблеме.
Ксения: Это как успокаивать себя во время панической атаки мыслями о том, что в темноте нет ничего страшного. Улыбается.
Ирина: Верно! В этот момент нужно что-то поосновательнее. Например, истинная причина ужаса. Но и это лишь часть работы.
Как "дурит" наш мозг.
Когда мы в детстве переживаем болезненные эмоции, психика очень хочет, чтобы это никогда не повторилось. И она ищет решение, из всех возможных в тех обстоятельствах вариантов. А они зависят от многих вещей: обстановки, окружающих людей, темперамента ребенка и многих других обстоятельств. Тот способ, который срабатывает лучше всего, берётся психикой на вооружение, как самый лучший. И начинает применяться во всех чем-то схожих ситуациях. Через определённое количество повторений он автоматизируется и распространяется на многие сферы жизни, становясь одной из наших обычных реакцией - практически нашим характером. И самое важное, что чем более травматичными были эмоции и чем младше мы были, тем меньше вероятности, что со временем реакция поменяется под влиянием уже более взрослого опыта, даже если она невероятно мешающая. Очень часто это выглядит и ощущается, как неадекватность. По сути, это так и есть. Реакция правда неадекватна реальной ситуации, потому что человек ведет себя не осознанно, механически повторяя привычное поведение, выработанное с целью защиты от тяжелого опыта раннего возраста.
Почему психика сама не находит причины проблем?
Мне этот вопрос часто задают после того, как на свет появляется давно забытый "кошмар" детства, надёжно скрытый в недрах памяти. Долгое время у меня не было удовлетворяющего меня ответа. Но сегодня я бы ответила так. Наш мозг не рассчитан на долгую и счастливую жизнь!
Никогда наши предки не жили долго в безопасности, они даже никогда не жили долго. Вся история человечества пропитана невероятным драматизмом и жестокостью. Да и современной медицине около 100 лет. До этого любая, даже не серьезна болезнь, могла стать последней. Средняя продолжительность жизни во многие исторические периоды составляла менее 30 лет. Детская смертность порой превышала рождаемость. И это было нормой на протяжении нашей длинной истории. Никто и никогда на этой планете не жил так комфортно и долго, как мы сейчас. И к этим новостям психика, заряженная на выживание в экстремальных условиях, оказалась не готова.
Девочка в погребе.
На второй встрече Ксения уже была готова к практической терапевтической работе. И, как обычно это бывает, она увидела совершенно не то, на что рассчитывала.
К ней пришли воспоминания, о которых она напрочь забыла. Малышке Ксении 3 или 4 года. Она сидит в темном погребе. Невыносимо страшно, она тихо плачет. Не кричит, потому что знает — бесполезно. Так уже было не раз. Нужно просто закрыть глаза и исчезнуть, чтобы не умереть от ужаса, одиночества, беспомощности и тоски. В погребе холодно и сыро, ее потряхивает, руки костенеют. В голове мечутся мысли, что она сейчас умрет, не выдержит.
До 4,5 лет Ксения жила с бабушкой. После ее смерти, мама забрала малышку. Про бабушку помнит мало. Но до сих пор в памяти как будто остался ее голос. При воспоминании о ней, Ксению начинает немного потряхивать, холодеют руки. Бабушка наказывала маленькую девочку, запирая в темный погреб. Причин в памяти не осталось, лишь картинки и чувства внутри черной и холодной комнаты. Ксения знала, что это повторялось часто, ей казалось, что ее держали в темноте очень подолгу. Но по опыту знаю, такое ощущение может быть ошибочным. Время внутри детского кошмара имеет другую размерность.
Сказать, что Ксения очень удивилась, вспомнив историю с погребом — не сказать ничего. Она была потрясена. Иногда ей снились кошмары про жуткий подвал или закрытую черную комнату, самым ужасным во сне было леденящее чувство беспомощности, ненужности и пронзительного одиночества. Но в памяти, как событие, это воспоминание, никогда не возникало.
Уже после второй встречи Ксении сильно полегчало. Через пару консультаций панические атаки полностью ушли. К сожалению, таких быстрых и радикальных результатов не всегда получается достигнуть так быстро. И этому всегда есть логические объяснения. Многое зависит от продолжительности, интенсивности и распространенности детских травмирующих ощущений, и от физиологических особенностей.
Так же немаловажно насколько велика мотивация изменить мешающий паттерн. Потому что наши автоматические реакции, которые многократно тренировались в течении многих лет - не что иное, как навык, нейронная сеть. А любой навык возможно переписать, примерно, как неверно выполняемый элемент в спорте. Но для этого нужна регулярная домашняя практика. Так, автоматизированная устаревшая, мешающая реакция заменяется другим, более здоровым способом реагировать на бывший триггер — адекватно реальной ситуации и своим потребностей.
В начале нашей работы Ксения жаловалась на отсутствие чувствительности. Она выражалась в притупленной реакции на болезненные события и неспособностью ощутить радость и удовольствие.
Эта проблема тоже оказалась связана с тяжелым опытом темного погреба.
Об этом подробно расскажу в следующей статье.
***
Друзья, как и всегда, я невероятно рада вашей обратной связи. Пишите, оставляйте реакции. Так я буду понимать, что тема вам интересна, и смогу раскрывать и описывать другие случаи из своей практики, открывая читателям изнутри процесс психологического консультирования.
И как обычно, призываю к бережному и аккуратному общению в этом пространстве. Только в уважительном диалоге возможно достичь пользы для себя и окружающих.
***
С любовью Симикина Ирина 17.02.2025г.
Больше обо мне здесь.