Исцеление Ильи Муромца Былина. Песня. Легенда. Сказка!!

Весь проект. 3 Части.
1 Ч. Русские сказки.
…..
Исцеление Ильи Муромца Былина. Песня. Легенда. Сказка!!
-----
Илья Муромец. Исцеление Ильи Муромца. Оригинал. Время:17:36
Илья Муромец. Исцеление Ильи Муромца. Эхо. Время: 17:35
+++++++
Ой вы, люди мои, люди добрые,
Люди добрые, соседи ближние!
Вы придите-ка посидеть ко мне,
Вы скажите-ка мне про старое,
Про старое да про бывалое,
Про того Илью про Муромца.

В старину было в стародавнюю,
Когда князь Владимир венец держал,
Во том славном городе во Муроме,
Во большом селе Карачарове,
Жил крестьянин Иван Тимоееевич;
У того крестьянина изо всех детей
Было детище одно любимое,
Илья Муромец да сын Иванович.

Как сидел он сиднем ровно тридцать лет,
Тридцать лет не имел ни рук, ни ног,
На печи ли яму под собой протёр.
День и ночь он Богу молится,
Восполошится только, опомнится,
Как заслышит вести от странников
Про того Соловья разбойника,
Что дорогу залег на Киев град;
Станет спрашивать о нем, выведывать.

„Что тебе до разбойника, дитятко?
Говорит государь его батюшка.
Ничего он на то не ответствует,
Самому же все и во сне и в явь
Соловей разбойник представляется
И молиться окаянный не даёт ему!

Приходило время летнее,
Время страдное, дни сенокосные,
Уходил государь его батюшка
Со родителем его со матушкой,
Да со всем семейством любимым
На работушку на ту крестьянскую,
Очищать от дубья-колодья пожню,
Оставался дома один Илья.

Идут мимо тут старцы незнакомые,
Нища братия, калики перехожие,
Становились, под окошечко косящато,
Говорили Илье таковы слова:
„Ай же ты, Илья Муромец,
крестьянский сын! Восставай-ка на резвы ноги,
Отворяй-ка вороти широкие,
Впускай-ка калик во хоромину;
Подавай-ка каликам напиться".

Ответ держит каликам Илья Муромец:
„Ай же вы, калики перехожие!
Рад бы вас впустить во хоромину,
Рад бы вам подать напиться,
Да вот сиднем сижу уж тридцать лет,
Тридцать лет не имею ни рук, ни ног".

Говорят калики перехожие:
„Ай же ты, Илья, восставай-ка сам!

Илья Муромец сидит, силу пробует:
Тронет правую ногу — поднимается,
Тронет левую — и та поднимается.

Восставал Илья на резвы ноги,
Отворял ворота широкие,
Впускал калик во храмину;
Взял тогда братину в полтора ведра,
Опускался в подвалы глубокие,
Наливал братину пивом крепким,
Подносил каликам перехожим.

Отпивали калики перехожие,
Подавали назад Илье Муромцу:
„А испей-ка, Илья, ты после нас".

Принимал от калик Илья Муромец,
Испивал братину за единый дух
Только пиво то и видели.

У Илюши сердце разгорелося,
Тело белое да распогелося.

И возговорят калики перехожие:
Что теперь ты чуешь в себе, Илья?

Бьёт челом Илья, калик поздравствовал:
„Чую здравие в себе великое".

Говорят калики перехожие:
„А подай-ка ты нам еще испить".

Взял Илья братину больше прежнего,
Опускался в подвалы ниже прежнего,
Наливал братину пивом крепче прежнего,
Подносил каликам перехожшм.

Отпивали калики перехожие,
Подавали назад Илье Муромцу:
„А испей-ка еще ты после нас".

Испивал он братину за единый дух
Только пиво то и видели.

И возговорят калики перехожие:
„Что теперь ты чуешь в себе, Илья?

„Слышу силушку в себе великую:
Кабы столб был от земли до небушка,
Во столбу утверждено золото кольцо
За кольцо бы взял, перевернул землю".

Говорят калики промеж себя:
„Много силушки дано Илье!
Не снесёт его мать сыра-земля.
Надо будет поубавить ему силушки".

Говорят калики Илье Муромцу:
„А подай-ка ты нам еще испить".

Взял Илья братину больше прежнего,
Опускался в подвалы ниже прежнего,
Наливал братину пивом крепче прежнего,
Подносил каликам перехожим.

Отпивали калики перехожие,
Подавали назад Илье Муромцу:
„А испей-ка еще ты после нас".

Испивал он братину за единый дух
Только пиво то и видели.

И возговорят калики перехожие:
„Много-ль чуешь еще в себе силушки?

„Да убавилось будто на половинушку".

„А и будет с тебя этой силушки.
Будешь ты, Илья, велик богатырь,
На бою тебе смерть не написана;
Ты постой-ка за веру христианскую,
Бейся-ратися с силой неверною,
Со богатырями сильными, могучими
Да со всею поленицею удалою;
Не ходи только драться-ратиться
Со могучим Святогором богатырём:
Через силу носит его земля;
Не бейся и с родом Микулиным:
Его любит матушка сыра земля;

Не ходи еще на Вольгу Всеславьича:
Он не силой возьмет, так хитростью-мудростью.

А теперь доставай-ка себе коня,
Коня доброго, коня богатырского,
Выходи во раздолье чисто поле:
Как услышишь заржучись жеребчика,
Что запросить крестьянин за жеребчика,
Хоть запросить целых пятьсот рублей,
Ты давай за него пятьсот рублей,
Станови его в сруб на три месяца,
Белоярой пшеной его откармливай,
Ключевой водой его отпаивай,

А пройдет тому времени три месяца
Ты по три ночи в саду его поваживай,
В трех росах его во утренних выкатывай,
Подводи ко тыну ко высокому:
Станет конь тут поигрывать, поплясывать,
Головою повертывать, потряхивать,
В лошадиные ноздри пофыркивать,
Через тын взад вперед перескакивать

Ты седлай тогда добра коня,
Полагай на него доспехи крепкие,
Поезжай на нём во чисто поле,
Повезёт он тебя по святой Руси,
И богатырем сильными, святорусским
Ты по всей святой Руси прославишься".

Тут калики ушли, потерялися.
И пошёл Илья ко родителям,
За три поприща от дому на займище,
На работушку на ту крестьянскую,
От дубья-колодья очистить пал.

От работы от той поумаявшись,
Его родные отдыхают — спят.

Взял Илья топор во белы ручки,
Начал чистить пожню-займище:
Все дубьё-колодье повырубил,
Во глубокую реку повыгрузил,
Развалил все займище великое
И топор по корень в пень воткнул
Не начистили семейством всем в три дня,
Сколько он начистил в три часа,

Как восстали со сна родители,
Удивлялись они, испужались:
„Что за чудо такое поднялось?
Кто сработал за нас работушку?

Подходил к ним Илья Муромец,
Рассказал про калик перехожих,
Как поил он их пивом крепким,
Как давали и они ему испить,
Как почуял он здравие великое,
Получил великую силушку.

II пошёл Илья во чисто поле,
У слыхал заржучись жеребчика.
Как ведёт мужик жеребчика,
Жеребчика косматаго, шелудивого.

Не рядился Илья, купил жеребчика,
Становил его в сруб на три месяца,
Белояровой пшеной его откармливал,
Ключевой водой его отпаивал;

А прошло времени тому три месяца
Стал по три ночи в саду его поваживать,
В трех росах его во утренних выкатывать,
Подводил а ко тыну ко высокому;
Стал жеребчик поигрывать, поплясывать,
Головою повертывать, потряхивать,
В лошадиные ноздри пофыркивать,
Через тын взад вперед перескакивать.

Оседлал, зауздал его Илья,
Полагал на него доспехи крепкие,
Говорил сам таковы слова:
„Ай ты, славный мой, богатырский конь!
Послужи-ка мне верою-правдою!"

Обкольчужился Илья, облатился,
Стал пытать мечи булатные;
Как сожмёт в кулаке рукоять меча
Сокрушится рукоять, рассыплется;
Кинул бабам мечи он лучину драть,
Сам берет три полосы булатные,
В каждой полосе-то по три пуда,
Три стрелы из полос себе выковал,
Закалил во утробе мать-сырой земли,
Положил их во глубок колчан,
Положил во налучник свой тугой лук,

Брал с собой копье долгомерное,
Брал ещё и палицу булатную.

Как не сирой дуб к земле клонится,
Не листочки по земле расстилаются
Расстилается сын перед батюшкой,
Себе просить благословеньица
Да на веки нерушимое:
„Гой еси ты, родимый, милый батюшка!
Уж ты дай-ка мне благословеньице:
Я поеду во славный стольный Киев град,
Заложиться за князя за Владимира,
Послужить ему верою-правдою,
Постоять за веру христианскую".

Говорит старый Иван Тимофеевич:
„Гой ты, свет мой, чадо порождёное!
Я на добрые дела благословлю тебя.
На худые дела благословенья нет.
Как пойдешь ты путём дорогою.
Не помысли злом на татарина.
Не убей в чистом поле христианина".

Поклонился Илья отцу до земли,
Заходил еще за Оку-реку
Ко тому Миколе Заручевскому,
Отслужил обедню запрестольную,
Становил свечу в двадцать-пять рублей,
Посулил вперед в пятьдесят рублей,

Сам давал заветы великие:
„В Киев град проехать в полтора часа,
Меж обедней ранней и утреней,
Поспевать ко столу княженецкому,
Ко обеду тому Воскресенскому,
Путь держать дорожкой прямоезжею,
Не натягивать туги лука,
Не накладывать каленой стрелы,
Не кровавить копья долгомернаго,
Не кровавить и палицы булатной,
На прощанье еще в ладонку
Взял земельки родной малу горсточку,

На прощанье пустил по Оке-реке
Орясанаго хлебушка корочку,
Сам Оке-реке приговаривал:
„А спасибо-ж тебе, матушка Ока-река,
Что поила, кормила Илью Муромца".
Ещё видели — сел на коня Илья,
А не видели — куда поездку дал.
===============