Иван Коровий сын. Сказка.

Весь проект. 3 Части.
1 Ч. Русские сказки.
…..
Иван Коровий сын. Сказка!!
-----
Иван Коровий сын. Сказка. Оригинал. Время:31:00
Иван Коровий сын. Сказка. Эхо. Время: 30:57
+++++++
В некотором царстве жил царь с царицей, и не было у них детей.
Сколько ни горевали, сколько знахарей ни звали – нет и нет у них детей.
Раз приходит к ним бабушка-задворенка.
— Пустите, – говорит, – невода в море, выловится рыбка – золотое перо. Сварите её в семи водах, пусть царица поест, тогда и понесёт.
Царь велел сплести невода, спустить в море, выловить рыбку – золотое перо.
Рыбаки опустили невода в синее море – в первый раз ничего не попалось. Опустили в третий и выловили рыбку – золотое перо. Взяли её и принесли к царю.
Он наградил рыбаков и приказал рыбку отнести в поварню, сварить в семи водах и подать царице.
Повара рыбку вычистили, вымыли, сварили, а помои на двор выплеснули. Проходила мимо корова, помои полизала. Девка-чернавка положила рыбку на блюдо – отнести царице – да дорогой оторвала золотое пёрышко и попробовала.
А царица рыбку съела.
И все три понесли в один день, в один час: корова, девка-чернавка и царица. И разрешились они в одно время тремя сыновьями. У царицы родился Иван-царевич, у девки-чернавки Иван – девкин сын. И корова родила человека, назвали его Иван-коровий сын.
Ребята уродились в одно лицо, голос в голос, волос в волос. Растут они не по дням, а по часам, как тесто на опаре поднимается, так и они растут.
Долго ли, коротко ли, стало им годков по десяти. Стали они с ребятами гулять, шутить шутки нехорошие. Какого парня возьмут за руку – рука прочь, возьмут за голову – голова прочь.
Стал добрый народ на них жаловаться.
Вот Иван-коровий сын и говорит братьям:
— Чем нам у батюшки-царя жить, народ смущать, поедем лучше в чужие края.
Иван-царевич, Иван – девкин сын и Иван-коровий сын пришли к царю и просят, чтобы велел он сковать им три железные палицы и дал бы им благословеньице – ехать в чужие края, искать себе поединщиков.
Царь приказал сковать три железные палицы. Кузнецы неделю ковали, сделали три палицы. Никто их за один конец приподнять не может, а Иван-царевич, Иван – девкин сын и Иван-коровий сын их между пальцами поворачивают, словно перо гусиное.
Вышли братья на широкий двор.
— Ну, братаны, – говорит Иван-царевич, – давайте силу пробовать, кому быть набольшим. Кто выше палицу забросит, тот и больший брат.
— Ладно, бросай ты первый.
Иван-царевич бросил, улетела палица высоко, едва видать, через час только назад упала.
После него бросил Иван – девкин сын, улетела палица ещё выше, совсем не видать, через два часа назад упала.
А Иван-коровий сын стал бросать палицу, улетела она за облако, назад упала через три часа.
— Ну, Иван-коровий сын, быть тебе большим братом.
Оседлали братья коней, попросили у батюшки благословеньице и поехали в чистое поле – куда глаза глядят.
Ехали они по горам, по долам, по зелёным лугам, долго ли, коротко ли, скоро Сказка сказывается, не скоро дело делается, – подъезжают они к реке Смородине.
Через реку стоит калиновый мост, по берегам кости человеческие валяются, по колено будет навалено.
Увидали братья избушку, вошли в неё – пустенька, и вздумали тут остановиться. Коней расседлали, сами поели, попили.
Пришло дело к вечеру, Иван-коровий сын говорит братьям:
— Давайте каждую ночь поочерёдно ходить в дозор, не будет ли кто проезжать по этому мосту.
Бросили жребий: в первую ночь досталось идти в дозор Ивану-царевичу, во вторую ночь Ивану – девкину сыну, в третью Ивану – коровьему сыну.
Иван-царевич обулся, оделся и пошёл в дозор на реку Смородину, на калиновый мост. Походил, походил, да и заснул.
А Ивану – коровьему сыну в избушке не спится, в головах подушечка вертится. Встал он, обулся, оделся, взял палицу и пошёл на мост. А там Иван-царевич спит. Взял его Иван-коровий сын под плечи и снёс под мост, а сам стал караулить.
Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались, мост загудел – выезжает чудо-юдо змей шестиглавый. Под ним конь споткнулся, чёрный Ворон на плече встрепенулся, позади хорт ощетинился. Говорит им Чудо-юдо:
— Что ты, волчья сыть, спотыкаешься? Ты Воронье перо, трепещешься? А ты, песья шерсть, ощетинилась? Слышите друга аль недруга?
— Слышим недруга.
— Врёшь! Нет мне во всем свете ни спорщика, ни наговорщика, есть один только Иван-коровий сын. Так его костей сюда и Ворон не занашивал, не только ему самому быть.
Тут Иван-коровий сын выскочил из-под моста:
— Я здесь!
Чудо-юдо его спрашивает:
— Зачем приехал, Иван-коровий сын? Сватать моих сестер али дочерей?
— Ох ты, чудо-юдо змей шестиглавый, в поле съезжаться – родней не считаться. Давай поспорим!
Вот они сошлись, поравнялись, жестоко ударились. Чуду-юду не посчастливилось, Иван-коровий сын с одного размаху снёс ему три головы.
— Стой, Иван-коровий сын, дай мне роздыху.
— Нет тебе роздыху, чудо-юдо! По-нашему: бей да руби, себя не береги.
Тут они снова сошлись.
Чудо-юдо ударил, вогнал Ивана – коровьего сына по колена в сырую землю, а Иван-коровий сын ударил, снёс ему остальные три головы. Туловище разрубил и в речку побросал, а шесть голов сложил под калиновый мост.
Сам вернулся в избушку и лёг спать.
Поутру возвращается Иван-царевич.
— Что, брат, не видал ли: кто ходил, кто ездил по калиновому мосту? – Спрашивают братья.
— Никто, братцы, не ходил, не ездил. Мимо меня и муха не пролетывала.
На другую ночь пошёл в дозор Иван – девкин сын. Походил, походил, забрался в кусты и заснул.
А Ивану – коровьему сыну не спится, в головах подушечка вертится. Как пошло время за полночь, он обулся, оделся, взял палицу, вышел и стал под калиновый мост.
На реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались, мост загудел – выезжает чудо-юдо змей девятиглавый. У коня дым из ушей валит, из ноздрей пламя пышет.
Вдруг конь под ним споткнулся, чёрный Ворон на плече встрепенулся, позади хорт ощетинился.
— Что ты, волчья сыть, спотыкаешься? Ты Воронье перо, трепещешься? А ты, песья шерсть, ощетинилась? Слышите друга аль недруга?
— Слышим недруга. Не Иван ли здесь – коровий сын?
— Его костей сюда и Ворон не занашивал, не только ему самому быть.
Тут Иван-коровий сын выскочил из-под моста:
— Врёшь ты! Я здесь!
Чудо-юдо говорит ему:
— Зачем приехал? Сватать моих сестёр аль дочерей?
— Ох ты, чудо-юдо девятиглавое, в поле съезжаться – родней не считаться. Давай биться!
Вот они сошлись, поравнялись, жестоко ударились, кругом земля простонала.
Иван-коровий сын размахнулся палицей – три головы чуду-юду, как кочки, снес. В другой раз размахнулся – ещё три головы снёс.
А Чудо-юдо ударил, и по пояс вогнал его в сырую землю.
Иван-коровий сын захватил земли горсть и бросил ему в очи.
Чудо-юдо схватился протирать глазища, Иван-коровий сын сбил ему остальные головы, туловище рассёк на части, покидал в реку Смородину, а девять голов сложил под калиновый мост.
Сам пошёл в избушку и лёг спать.
Наутро возвращается Иван – девкин сын.
— Что, брат, не видал ли: кто ходил, кто ездил по калиновому мосту?
— Нет, братцы, мимо меня и муха не пролётывала и комар не пропискивал.
Иван-коровий сын повёл братьев под калиновый мост, показал змеевы головы и давай стыдить:
— Эх вы, богатыри! Где вам воевать – вам дома на печи лежать!
На третью ночь собирается Иван-коровий сын идти на дозор.
Воткнул он нож в стену, повесил на него белое полотенце, а под ним на полу миску поставил.
— Я на страшный бой иду. А вы, братья, всю ночь не спите, присматривайте, как будет с полотенца кровь течь: если половина миски набежит – ладно дело, если полная миска набежит – все ничего, а если через край польётся – тогда спешите мне на помощь.
Вот стоит Иван-коровий сын под калиновым мостом. Пошло время за полночь.
На реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались, мост загудел – выезжает чудо-юдо двенадцатиглавый.
У коня его дым из ушей валит, из ноздрей пламя пышет, из-под копыт ископоть по копне летит.
Вдруг конь под ним споткнулся, на плече Ворон встрепенулся, позади хорт ощетинился.
— Что ты, волчья сыть, спотыкаешься? Ты Воронье перо, трепещешься? А ты, песья шерсть, ощетинилась? Слышите друга аль недруга?
— Слышим недруга: здесь Иван-коровий сын
— Врёшь! Его костей сюда и Ворон не занашивал.
— Ах, ты, чудо-юдо двенадцатиглавое! – Иван-коровий сын отозвался, из-под моста выскочил. − Ворон моих костей не занашивал, я сам здесь погуливаю.
— Зачем пришёл?
— Пришёл на тебя, нечистая сила, поглядеть, твоей крепости испробовать.
— Так ты моих братьев убил? И меня думаешь победить? Я дуну – от тебя и праху не останется.
— Я пришёл с тобой не сказки сказывать, давай биться насмерть!
Иван-коровий сын размахнулся палицей, сбил чуду-юду три головы.
Чудо-юдо подхватил эти головы, чиркнул по ним огненным пальцем – головы приросли, будто и с плеч не падали.
Да в свой черед ударил Ивана – коровьего сына и вбил его по колена в сырую землю.
Тут ему плохо пришлось.
— Стой, нечистая сила, дай мне роздыху!
Чудо-юдо дал ему роздыху. Иван-коровий сын снял правую рукавицу и кинул в избушку. Рукавица двери-окна вышибла, а братья его спят, ничего не слышат.
Иван-коровий сын размахнулся в другой раз, сильнее прежнего, снёс чуду-юду шесть голов.
Чудо-юдо подхватил их, чиркнул огненным пальцем – и опять все головы на местах, ударил в свой черед, и вбил Ивана – коровьего сына по пояс в сырую землю.
— Стой, нечистая сила, дай мне роздыху!
Иван-коровий сын снял левую рукавицу и кинул – рукавица крышу у избушки снесла, а братья его спят, ничего не слышат.
Размахнулся он палицей в третий раз, ещё сильнее того, и сбил чуду-юду девять голов.
Чудо-юдо подхватил их, чиркнул огненным пальцем – головы опять приросли. А Ивана – коровьего сына вбил на этот раз по плечи в сырую землю.
— Стой, нечистая сила, дай мне третий раз роздыху!
Снял Иван-коровий сын шапку и кинул в избушку, от того удара избушка развалилась, вся по брёвнам раскатилась.
Тут братья проснулись, глянули, а всё полотенце в крови, из миски кровь через край льётся. Испугались они, палицы взяли, поспешили на помощь старшему брату.
А он тем временем приловчился и отсек чуду-юду огненный палец. Да вместе с братьями давай сбивать ему головы.
Бились они день до вечера и одолели чудо-юдо змея двенадцатиглавого, посшибали ему головы все до единой, туловище на части разрубили, побросали в реку Смородину.
Утром ранёшенько братья оседлали коней и поехали в путь-дорогу.
Вдруг Иван-коровий сын говорит:
— Стой, рукавицы забыл! Поезжайте, братья, шажком, я вас скоро догоню.
Он отъехал от них, слез с коня, пустил его в зелёные луга, сам обернулся воробушком и полетел через калиновый мост, через реку Смородину к белокаменным палатам, сел у открытого окошка и слушает.
А в палатах белокаменных сидела старая змеиха и три её снохи, чудо-юдовы жены, и говорили между собой, как бы им злодея Ивана – коровьего сына с братьями погубить.
— Я напущу на них голод, – младшая сноха говорит, – а сама обернусь яблоней с наливными яблоками. Они съедят по яблочку – их на части разорвёт.
Средняя сноха говорит:
— Я напущу на них жажду, сама обернусь колодцем – пусть попробуют из меня выпить.
А старшая сноха:
— Я напущу на них сон, сама перекинусь мягкой постелью. Кто на меня ляжет – огнём сгорит.
А старая змеиха, чудо-юдова мать говорит:
— Я обернусь свиньёй, разину пасть от земли до неба, всех троих сожру.
Иван-коровий сын выслушал эти речи, полетел назад в зелёные луга, ударился об землю и стал по-прежнему добрым молодцем. Догнал братьев, и едут они дальше путём-дорогой. Ехали долго ли, коротко ли, стал их мучить голод, а есть нечего. Глядят, у дороги стоит яблоня, на ветвях – наливные яблоки.
Иван-царевич, и Иван – девкин сын пустились было яблоки рвать, а Иван-коровий сын вперед их заскакал и давай рубить яблоню крест-накрест, из неё только кровь брызжет.
— Видите, братья, какая это яблоня!
Едут они дальше по степям, по лугам, а день все жарче, терпения нет. Стала их мучить жажда. Вдруг видят – колодец, холодный ключ.
Младшие братья кинулись к нему, а Иван-коровий сын вперед их соскочил с коня и давай этот колодец рубить, только кровь брызжет.
— Видите, братья, какой это колодец!
Вдруг день затуманился, жара спала, и пить не хочется.
Поехали они дальше путём-дорогой. Настигает их тёмная ночь, стал их одолевать сон – мочи нет. Видят они – избёнка, свет в окошке, в избёнке стоит тесовая кровать, пуховая постель.
— Иван-коровий сын, давай здесь заночуем.
Он выскочил вперёд братьев и давай рубить кровать вдоль и поперёк, только кровь брызжет.
— Видите, братья, какая это пуховая постель!
Тут у них и сон прошёл.
Едут они дальше путём-дорогой и слышат – за ними погоня: летит старая змеиха, разинула рот от земли до неба.
Иван-коровий сын видит, что им коротко приходится. Как спастись? И бросил он ей в пасть три пуда соли. Змеиха сожрала, пить захотела и побежала к синему морю. Покуда она пила, братья далеко уехали. Змеиха напилась и опять кинулась за ними.
Они припустили коней и наезжают в лесу на кузницу. Иван-коровий сын с братьями зашёл туда.
— Кузнецы, кузнецы, скуйте двенадцать прутьев железных да накалите клещи докрасна. Прибежит большая свинья и скажет: Отдайте виноватого. А вы ей говорите: Пролижи языком двенадцать железных дверей да бери сама.
Вдруг прибегает старая змеиха, обернулась большой свиньёй и кричит:
— Кузнецы, кузнецы, Отдайте виноватого!
Кузнецы ей ответили, как научил их Иван-коровий сын:
— Пролижи языком двенадцать железных дверей да бери сама.
Змеиха начала лизать железные двери, пролизала все двенадцать дверей, язык просунула.
Иван-коровий сын ухватил её калёными щипцами за язык, а братья начали бить её железными прутьями, пробили шкуру до костей. Убили змеиху, сожгли и пепел по ветру развеяли.
И поехали Иван-коровий сын, Иван – девкин сын и Иван-царевич домой. Стали жить да поживать, гулять да пировать.
На том пиру и я был, мёд-пиво пил, по усам текло, в рот не попало.
Тут меня угощали — Отняли лоханку от быка да налили молока. Я не пил, не ел, вздумал упираться, стали со мной драться. Я надел колпак, стали в шею толкать.
===============