Галина стояла у окна, рассматривая старую фотографию в потёртой рамке. Тридцать лет... Кажется, ещё вчера они с Анатолием танцевали свой первый вальс, а сегодня у них уже взрослые дети и своя жизнь. Память услужливо подкинула картинку: вот она, совсем молодая, в белом платье, счастливая и немного растерянная, а рядом — её Толя, такой красивый в своём тёмно-синем костюме.
Женщина вздохнула и провела пальцем по стеклу рамки, стирая невидимую пылинку. Последние годы они как-то незаметно отдалились друг от друга — работа, быт, вечная спешка... Дети выросли и разлетелись кто куда: Ольга в соседнем городе свою турфирму открыла, Игорь в столице программистом работает. Приезжают редко, всё некогда им...
— Нет, так больше нельзя, — твёрдо сказала Галина своему отражению в оконном стекле. — Хватит откладывать жизнь на потом.
Решение пришло внезапно, но показалось таким правильным, что сердце затрепетало, как в молодости. Тот самый ресторан "Белая акация", где они с Толей праздновали свою свадьбу! Он до сих пор работает, только стал намного шикарнее. Галина частенько проходила мимо, любуясь красивой вывеской и изящными столиками на летней веранде, но даже помыслить не могла, чтобы зайти туда — дорого очень.
Она достала из комода заветную шкатулку, где хранила свои сбережения. Двенадцать тысяч — половина её месячного дохода. Руки чуть дрогнули, когда она пересчитывала купюры. "Много, конечно... Но разве можно измерить деньгами возможность собрать всю семью вместе? Когда ещё такой случай представится?"
Телефонный звонок дочери застал её за составлением праздничного меню.
— Олечка, как хорошо, что ты позвонила! — воскликнула Галина, прижимая трубку к уху. — У меня новость: я вас всех в ресторан приглашаю на следующей неделе. Тридцать лет, как мы с папой вместе! Приедете?
В трубке повисла пауза, такая долгая, что Галина даже посмотрела на экран — не прервалась ли связь?
— Мам, ты серьёзно? — голос дочери звучал как-то странно. — В какой ещё ресторан? У тебя же пенсия... То есть, я хотела сказать, зачем такие траты? Можно и дома посидеть, как обычно.
Галина почувствовала, как краска заливает щёки. "Как обычно" — это значит, она напечёт пирогов, наготовит салатов, а потом все быстренько поедят и разбегутся по своим делам, даже не поговорив толком...
— В "Белую акацию", — твёрдо ответила она. — Там, где наша свадьба была. Я всё продумала, деньги есть.
— Мама! — в голосе Ольги зазвучали начальственные нотки — такие же, какими она, наверное, отчитывает своих подчинённых. — Ты с ума сошла? Это же безумно дорогой ресторан! Лучше эти деньги на ремонт потрать или путёвку купи в санаторий...
Галина зажмурилась, чувствуя, как предательски задрожали губы. Почему? Почему её желание сделать праздник для семьи вызывает такую реакцию? Неужели она не имеет права хоть раз по-человечески отметить важную дату?
— Я уже всё решила, — перебила она дочь. — В субботу, в семь вечера. Позвони брату, пожалуйста.
И, не дожидаясь ответа, нажала "отбой". Села на краешек кровати, сжимая в руке телефон. На экране высветилось сообщение от дочери: "Мам, давай всё-таки обсудим это. Может, найдём место подешевле?.."
Галина не ответила. Она смотрела на фотографию тридцатилетней давности и думала о том, что молодая счастливая пара на снимке даже представить не могла, как сложно будет собрать семью за одним столом спустя столько лет.
Суббота выдалась на удивление тёплой для конца сентября. Галина потратила почти два часа, собираясь: достала из шкафа своё любимое тёмно-синее платье, которое берегла для особых случаев, уложила волосы, даже губы накрасила — впервые за долгое время. Анатолий, увидев её такую, помолодевшую и взволнованную, только головой покачал и улыбнулся, как в молодости:
— Ну что, Галчонок, пойдём удивлять детей?
Этого словечка — "Галчонок" — она не слышала от него, наверное, лет десять. Сердце дрогнуло, защемило от нежности. Может, не зря всё это затеяла?
В ресторане их встретили как дорогих гостей. Молоденькая хостес, узнав про годовщину, рассыпалась в поздравлениях и проводила к лучшему столику — у окна, как раз там, где они сидели тридцать лет назад. Только тогда это был простой советский ресторан с граненными стаканами и столовскими салфетками, а теперь — шикарное заведение с хрустальными бокалами и крахмальными скатертями.
Дети приехали почти одновременно. Первой появилась Ольга — в строгом костюме, с идеальной укладкой, будто не из соседнего города примчалась, а просто с деловой встречи вышла. За ней — Игорь, взъерошенный, в джинсах и свитере, с неизменным рюкзаком за плечами. Галина смотрела на них и не могла налюбоваться: какие же красивые у неё дети, какие взрослые...
Первые минуты всё шло хорошо. Они заказали закуски, шампанское, official поднял бокал за "прекрасную пару". Галина даже расслабилась немного, глядя, как Игорь с аппетитом уплетает салат, а Ольга с интересом изучает меню.
— Мам, а ты уверена, что нам по карману такие цены? — вдруг спросила дочь, и праздничная атмосфера мгновенно испарилась. — Ты видела, сколько стоит одна порция горячего?
Галина почувствовала, как краснеет: — Я же сказала, что угощаю. Всё продумано...
— Продумано? — Ольга отложила меню. — То есть, половину своей пенсии на один вечер потратить — это продумано? А если заболеешь? А если ремонт срочный понадобится?
— Оль, ну хватит... — попытался вмешаться Анатолий, но дочь уже завелась:
— Нет, пап, не хватит! Вы живёте в квартире, где ремонта лет пятнадцать не было, у мамы куртка осенняя совсем истрепалась, а мы тут в ресторане сидим!
— А я вот маму понимаю, — неожиданно подал голос Игорь. — Только... может, правда стоило место попроще выбрать? Я знаю хорошее кафе в центре...
— Ага, сейчас все начнут советы давать! — Галина с грохотом отодвинула тарелку. — Может, мне ещё отчёт предоставить, куда я свою пенсию трачу? Я что, не имею права раз в тридцать лет...
Голос предательски дрогнул, она замолчала, часто моргая, чтобы сдержать слёзы. В зале вдруг стало очень тихо, только звенели приборы за соседними столиками да негромко играла музыка.
— Галчонок... — Анатолий накрыл её руку своей, теплой и шершавой, как в молодости. — Не расстраивайся. Дети же любя беспокоятся...
— Любя? — она горько усмехнулась. — А я, значит, не любя собрала вас здесь? Не любя решила устроить праздник? Знаете что...
Она резко встала, чуть не опрокинув бокал с шампанским: — Извините, мне нужно припудрить нос.
И быстро пошла в сторону уборной, чувствуя спиной растерянные взгляды детей и мужа. В груди горело от обиды и разочарования. Как же так вышло? Почему её желание сделать красивый праздник превратилось в обсуждение семейного бюджета? Когда они все успели стать такими... практичными?
В туалетной комнате было пусто и прохладно. Галина подошла к зеркалу, достала платок. "Нет, плакать нельзя, — сказала она своему отражению. — Тушь потечёт, и будет совсем неприлично." А в голове крутилось: "Может, они правы? Может, это всё глупости, и не нужно было..."
Галина вернулась к столу, стараясь держаться прямо. За те несколько минут, что она отсутствовала, что-то изменилось. Дети сидели непривычно притихшие — Игорь рассеянно водил вилкой по тарелке, Ольга теребила салфетку. Анатолий задумчиво крутил в руках бокал, глядя куда-то поверх голов проходящих мимо официантов.
— Мам, — тихо позвала Ольга, и в её голосе звучало что-то такое детское, забытое, — прости. Я не должна была так говорить.
Она встала и пересела ближе к матери, взяла её за руку. Галина почувствовала, как дрожат пальцы дочери.
— Знаешь, я ведь помню этот ресторан, — неожиданно сказала Ольга. — Мне было лет шесть, наверное. Вы с папой привели нас сюда на какой-то праздник. Тогда это казалось таким особенным... Я надела своё единственное нарядное платье, помнишь? Розовое, с оборками.
— Помню, — тихо ответила Галина. — Ты так радовалась, что можешь заказать всё, что захочешь. А потом расплакалась, потому что не могла доесть свой десерт.
— А я помню, как вы с папой танцевали, — вдруг подал голос Игорь. — Медленный танец... Ты была в синем платье, кажется. И улыбалась так... я никогда больше не видел у тебя такой улыбки.
Галина почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Анатолий молча взял её за руку и крепко сжал.
— Я просто хотела... — она запнулась, подбирая слова. — Хотела, чтобы мы снова почувствовали себя семьёй. Настоящей семьёй. Когда мы все вместе не потому, что случилось что-то плохое или нужно решить какие-то проблемы, а просто так. Потому что мы любим друг друга.
— Но зачем было тратить столько денег? — тихо спросила Ольга. — Мы же могли...
— Потому что иначе вы бы не приехали, — вдруг резко сказала Галина, и все замолчали, пораженные этой внезапной правдой. — На обычный семейный ужин у всех нашлись бы дела. У тебя, Оля, – встреча с клиентами. У тебя, Игорь, – дедлайн на работе. А здесь... здесь особенное место. Здесь начиналась наша с папой история. Здесь мы были по-настоящему счастливы.
Она достала из сумочки старую фотографию – ту самую, тридцатилетней давности.
— Смотрите. Видите, какие мы тут молодые? Какие счастливые? Знаете, о чём я тогда мечтала? Чтобы у нас была крепкая, дружная семья. Чтобы дети выросли успешными, самостоятельными. И вот, вроде бы всё сбылось – вы оба состоялись, у вас хорошая работа, своя жизнь... Только почему-то мы совсем разучились быть вместе. Всё некогда, всё какие-то дела...
Голос её дрогнул, но она заставила себя продолжить:
— Да, я потратила много денег. Да, может быть, это неразумно. Но знаете что? Я не хочу быть разумной. Не хочу считать каждую копейку, откладывая жизнь на потом. Потому что этого "потом" может и не быть. А мне так хочется... хочется успеть побыть счастливой. С вами. Сейчас.
В наступившей тишине было слышно, как где-то в глубине зала пианист начал играть старую мелодию – ту самую, под которую они с Анатолием танцевали на своей свадьбе. Галина замерла, прислушиваясь. Неужели совпадение?
— Это я попросил, — тихо сказал Анатолий. — Пока ты... припудривала нос.
Он встал и протянул ей руку: — Потанцуем, Галчонок?
И вдруг случилось что-то удивительное. Ольга, их строгая, всегда собранная Ольга, заплакала. Беззвучно, закрыв лицо руками. А Игорь встал и крепко обнял мать за плечи.
— Мам, прости нас, — сказал он хрипло. — Мы такие идиоты... Вечно учим вас жить, считаем ваши деньги, делаем замечания. А ведь главное – то, что мы сейчас здесь. Все вместе.
"Та самая мелодия... — думала Галина, медленно кружась в объятиях мужа. — Точно такая же, как тридцать лет назад". Краем глаза она видела, как Игорь достал телефон и начал снимать их танец, а Ольга смахивала слёзы, улыбаясь сквозь них. Что-то неуловимо изменилось в воздухе, словно растаял невидимый лёд, державший их всех в плену недосказанности и отчуждения.
— Знаешь, — прошептал Анатолий ей на ухо, — ты была права. Это лучший способ потратить деньги.
Когда они вернулись за стол, Ольга уже взяла себя в руки. Она достала из сумочки блокнот — вечная привычка всё планировать! — и решительно заявила:
— Так, мам, пап... У меня есть предложение. Давайте сделаем такие встречи традицией. Только организовывать их будем по очереди — один раз вы, другой раз мы с Игорем. И необязательно в дорогом ресторане, можно просто выбрать какое-нибудь уютное место...
— Или устроить пикник за городом, — подхватил Игорь. — Помните, как мы раньше ездили на природу? С палаткой, с гитарой...
— С комарами и дождём, — рассмеялась Галина, чувствуя, как отпускает тревога последних дней.
— И с папиными фирменными шашлыками! — добавила Ольга. — Кстати, я тут подумала... У меня через месяц день рождения. Может, отметим его все вместе? Я знаю чудесное местечко на берегу реки...
Официант принёс горячее, но еда уже не казалась главным. Они говорили — взахлёб, перебивая друг друга, словно пытаясь наверстать всё то время, что провели врозь. Игорь рассказывал про свой новый проект, Ольга делилась планами по расширению бизнеса, Анатолий вспоминал смешные истории из их с Галиной молодости.
К десерту Галина вдруг поняла, что совершенно забыла про потраченные деньги. Какое это имело значение, когда её дочь, забыв про свой строгий деловой имидж, хохотала как девчонка над папиными шутками? Когда сын, вечно спешащий программист, с горящими глазами рассказывал про их семейные архивные фотографии, которые он недавно нашёл на старом компьютере?
Вечер давно перетёк в ночь. За окнами ресторана зажглись фонари, окрашивая улицу в тёплый жёлтый свет. Откуда-то донёсся звон курантов — городские часы отбивали одиннадцать.
— Ой, как поздно уже! — спохватилась Ольга. — А мне завтра на работу...
— И мне пора, — вздохнул Игорь. — Заказать вам такси, мам, пап?
— Нет, — Анатолий покачал головой, — пройдёмся пешком. Вечер такой хороший...
Они вышли на улицу все вместе. Ольга крепко обняла мать: — Спасибо, мамочка. Ты... ты правильно всё сделала. Иногда нам нужно, чтобы кто-то встряхнул нас, напомнил о главном.
— Главное — это мы, — серьёзно сказал Игорь. — Семья. Всё остальное... так, суета.
Дети уехали — каждый в свою сторону, к своей жизни. А Галина с Анатолием медленно шли по вечерним улицам, держась за руки, как в молодости. В небе мерцали звёзды, где-то играла музыка, пахло осенней листвой и немного дождём.
— Знаешь, о чём я думаю? — спросила Галина.
— О чём, Галчонок?
— О том, что некоторые вещи действительно дороже денег. Просто мы часто забываем об этом.
Анатолий молча притянул её к себе и поцеловал — прямо посреди улицы, как когда-то в молодости. И в этот момент Галина точно знала: каждая потраченная копейка стоила того, чтобы вернуть себе эти мгновения настоящего семейного счастья.