В темном закутке подъезда, где у нас висели почтовые ящики, кто-то копошился. Меня всегда интересовало: это ЖЭК такие хилые лампочки вкручивает, что они перегорают через два дня, или кто- то их тупо ворует? Посветил мобильником.
— АЙ! — крикнула от неожиданности моя соседка-пенсионерка.
— Тьфу ты, Колька, напугал! Помоги ящик открыть, а то у меня ничего не получается, — и она снова поскребла ключиком в замке.
— Да, Таисия Андреевна, грабитель-взломщик из вас никудышный. Вы же ключ не той стороной вставили, вот в чем проблема, — я помог старушке взять почту, подхватил стоящую на полу сумку.
Мы вошли в лифт.
— Ты слышал о тарифах за отопление? Почти что вся моя пенсия! А внукам как помочь? Себе только хлеб, картошку и сердечные капли покупаем, — соседке явно очень хотелось обсудить животрепещущие новости. — А так конфетку хочется. Бедным пенсионерам остается только банк ограбить...
— Можно еще обратиться за субсидией, — провел я воспитательную беседу. « А ограбить банк у вас вряд ли получится.
- Это еще почему? — гордо распрямила плечи моя бывшая учительница химии.
— Знаешь, сколько я детективов прочитала за свою жизнь и криминальных сериалов просмотрела? Мы с мужем все преступные технологии изучили! Я расхохотался:
— Ну-ка, ну-ка, поделитесь с участковым вашими планами. С отделения банка начнете или сразу в центральный офис отправитесь?
— Шутишь всё... Ты же не станешь закладывать свою старенькую училку? — она вдруг вся сгорбилась, съежилась. А только что была вполне бодрой и полной энергии... Я сразу вспомнил хамелеона, передачу о котором однажды видел по телевизору. Тот тоже в момент опасности мгновенно преображался, меняя цвет. И я строго произнес голосом неподкупного стража порядка:
— Закон один для всех. А кроме того, в банке всегда такие амбалы-охранники стоят, что вам с ними не справиться. И даже супругу вашему, Юрию Петровичу , хотя он и бывший моряк, не справиться. Это только хозяин нашего круглосуточного магазинчика на охрану жлобится. Мне Алена, продавщица, жаловалась, что ночью страшно работать, там даже обычной сирены нет... — добавил я ни к селу ни к городу, а знал бы я, к чему этот разговор приведет! Прошло несколько дней.Поздно вечером я возвращался с работы домой. Дорога проходила как раз мимо того самого магазинчика. Заглянул на огонек, перекинулся парой слов с Аленой. Она мне похвасталась, что хозяин на следующей неделе установит современную тревожную кнопку и мощную сирену, и ей никакие преступники не страшны будут. Я громко порадовался, чтобы девушку успокоить. Не говорить же ей, что хорошего грабителя сиреной не спугнешь. Симпатичная девчонка. Надо будет как-нибудь в кино ее пригласить, когда у нее вечер будет свободен.
Во дворе у подъезда стояла допотопная «Ауди» Юрия Петровича. Машине уже лет тридцать, но бегает она еще вполне сносно. Как и мои старички соседи. Но на этот раз у них, кажется, были проблемы. Петрович до пояса погрузился под капот, а Таисия Андреевна вокруг круги наматывала и бубнила:
-Ты никогда ничего не делаешь по-человечески! Почему не проверил всё заранее? Теперь вся наша операция сорвется!
— Ничего не сорвется, — невозмутимо отвечал ее муж.
— О! Коля, а ну толкни нас маленько. Вдруг поможет.
Никак не заводится, зараза!
Я подтолкнул. Машина заворчала, тронулась с места.
Старички весело помахали мне в окно. Интересно, куда это они двинули в такой холод и ночью? Не успел я съесть маманину первую котлету, как зазвонил мобильный. Вот ведь работенка у меня! Ни днем, ни ночью покоя нет! ..
— Коля? Это Алена, из ночного. Коль, меня, кажется, ограбить собираются. Можешь помочь? Конечно, по долгу службы мне положено всё бросить и мчаться на зов, по дороге вызванивая полицию из отделения. Но на улице такая холодрыга, а котлетка такая вкусная...
— Да, бегу, — сказал решительно, накладывая на тарелку картошки и еще одну котлету.
— А ты пока в полицию звони.
— Я звонила. Но они сказали: когда ограбят, тогда и обращайтесь! А на каждое «кажется» мы ехать не можем.
Коль, они уже в двери к нам ломятся... Страшные какие-то. Злые... В темных очках...
Я в сердцах ругнулся, откусил полкотлеты, давясь находу, взял куртку..Аленин телефон давал теперь только короткие гудки. Черт... Что-то там происходит... . Помчался через дворы по короткому пути, спотыкаясь о какие-то каменюки, которых днем не замечал. На повороте к магазинчику снова наткнулся на автомобиль соседей. Дверцы нараспашку... Старики снова заглохли и снова ругались. Но сейчас было не до них. Толкнул дверь в магазин. Алена сидит на полу, глаза вытаращены, зубы так стучат, что под эту дробь танцевать фламенко можно. Касса вывернута, все товары разбросаны по полу. Бросился к девушке.
— Ты в порядке? Где они?
— У-ушли. Два здоровенных амбала. Кассу отняли, около сорока тысяч рублей мелкими купюрами, и еще конфеты взяли, «Мишка на севере», самые дорогие целый ящик. И большую бутыль подсолнечного масла.
— Алена зарыдала. — Коля, они с пистолетами были! И очки темные... И тут у меня в мозгу вспыхнула только что увиденная краем глаза картинка.
— А коробка с конфетами синяя такая? И мишка нарисован? Белый? Ты посиди пока, вот — попей водички. И в полицию не звони... Я поцеловал Алену в макушку и выбежал на улицу. Таисия Андреевна как раз усаживалась в авто, продолжая ругаться. Но машина, уже завелась. Я придержал дверцу, заглянул внутрь. На заднем сиденье стоял синий ящик с мишками и сумка, из которой торчала бутыль с подсолнечным маслом.
Спросил ласково:
— Конфеткой не угостите, старики-разбойники? Петрович, пустите за руль, завезем сначала товар обратно, а потом в тюрьму поедем. Бывший моряк безропотно вылез, шмыгнул носом.
Я сел на его место.
В тюрьму я их не повез. И в участок тоже. Товар Алена поставила на место (пенсионеры активно помогали навести порядок), деньги пересчитала. Я ей кое-что шепнул на ухо. Магазин закрыла и опечатала, позвонив хозяину, что пока он не оборудует его по всем правилам безопасности, она там после восьми вечера не останется. Потом вчетвером мы отправились домой к разбойникам.
Я смотрел на них специальным строгим взглядом и разговаривал грозным голосом. Разумеется, пистолеты у горе-грабителей были игрушечные... Старичкам было стыдно. Они пели слаженным дуэтом известную арию «черт попутал». Потом мы пили чай с конфетами, которые я купил у Алены.
Да, я не прав. Да, я нарушил..Да, закон один для всех, и он суров...
Но как только вспомню довольное выражение на лице старого моряка и его жены, когда они смакуют, причмокивая, дорогущие конфеты, считаю, что правильно поступил...