В детстве на меня большое впечатление произвел рассказ историка А. Немировского «Белая лань», но я не мог понять, где в нем изложена - правда, а где - вымысел. В отдельных современных публикациях на тему прирученной римским военачальником Серторием белой лани присутствует вымышленная информация о том, что данное животное, якобы, вело за собой в бой испанские племена против римских легионов. На основании сохранившихся сведений античных летописцев о Сертории и белой лани не составляет особого труда отделить правду от вымысла.
По сообщению Плутарха: «В Испании большая часть покоренных народов перешла на сторону Сертория добровольно, однако в некоторых случаях он прибегал к хитроумным проделкам, чтобы прельстить и обмануть варваров. В важнейшей из его выдумок главная роль принадлежала лани. Дело происходило следующим образом. На Спана, простолюдина из местных жителей, случайно выбежала самка оленя вместе с новорожденным детенышем, уходившая от охотников. Мать он не смог схватить, но олененка, поразившего его необычайной мастью (он был совершенно белый), Спан стал преследовать и поймал. Случилось так, что Серторий как раз находился в этих краях, а так как он с удовольствием принимал в дар любые плоды охоты и земледелия и щедро вознаграждал тех, кто хотел ему услужить, то Спан привел олененка и вручил ему.
Серторий принял дар. На первых порах он не видел в подарке ничего необычайного. Однако прошло некоторое время, лань стала ручной и так привыкла к людям, что откликалась на зов и повсюду ходила за Серторием, не обращая внимания на толпу и шум военного лагеря. Затем Серторий объявил лань божественным даром Дианы, утверждая, будто не раз это животное раскрывало ему неведомое: он хорошо знал, сколь суеверны варвары по своей природе. Немногим позже Серторий придумал еще вот что. Если он получал тайное извещение, что враги напали на какую-то часть его страны или побуждали отложиться какой-либо город, он притворялся, что это открыла ему во сне лань, наказывая держать войска в боевой готовности. И точно также, если Серторий получал известие о победе кого-нибудь из своих полководцев, он никому не сообщал о приходе гонца, а выводил лань, украшенную венком в знак добрых вестей, и приказывал радоваться и приносить жертвы богам, уверяя, что скоро все узнают о каком-то счастливом событии. Благодаря этому варвары стали охотнее подчиняться Серторию. Они благосклоннее относились ко всем его замыслам, считая, что повинуются не воле какого-то чужака, но божеству.
Большое огорчение приносило Серторию исчезновение его лани: тем самым он лишился чудесного средства воздействия на варваров, как раз тогда весьма нуждавшихся в ободрении. Однако вскоре какие-то люди, бесцельно бродившие ночью, наткнулись на лань и, узнав ее по масти, схватили. Когда об этом сообщили Серторию, он обещал щедро наградить тех, кто привел лань, если они только умолчат о своей находке и сам скрыл животное. Выждав несколько дней, он явился с просветленным лицом к судейскому возвышению и сообщил вождям варваров, что видел во сне божество, предвещавшее великое счастье. Затем, поднявшись на помост, Серторий начал беседовать с теми, у кого были к нему дела. В этот момент находившиеся поблизости сторожа отпустили лань, а она, увидев Сертория, помчалась охваченная радостью к возвышению и, став возле хозяина, положила ему на колени голову и принялась лизать правую руку (еще раньше она была приучена так делать). Когда же Серторий приласкал ее (радость его выглядела вполне правдоподобно) и даже пролил несколько слез, присутствующие сначала замерли пораженные, а затем с шумом и криком проводили Сертория домой, считая его удивительным человеком и другом богов. Это событие внушило варварам радость и добрые надежды».
В повествовании Аппиана говорится, что: «У Сертория была белая ручная, гулявшая на свободе лань. Когда она исчезла, Серторий считая для себя неблагоприятным предзнаменованием, был в дурном расположении духа и ничего не предпринимал, так что из-за этой лани враги даже стали посмеиваться над ним. Когда же она показалась и помчалась через густой лес, Серторий выбежал и тотчас же, как бы под ее предводительством, напал на неприятеля».
Вполне возможно, что именно данный эпизод рассказа Аппиана послужил утверждением для некоторых отечественных авторов о том, что лань постоянно вела за собой в сражения воинов Сертория. Отмечу, что Авл Геллий объясняет причину временного исчезновения лани тем, что, испуганная шумом и бряцанием оружия воинов перед битвой лань спряталась от возникшей суматохи в лагере в ближайшем болоте.
Со слов Плиния Старшего: «Иногда здесь (в Испании – мое примечание) встречаются и белые олени. Одной из них была, по слухам, олениха Квинта Сертория, убедившего испанские племена в том, что она является пророчицей». По сообщению Фронтина: «Квинт Серторий, имея в своем распоряжении солдат-варваров с неразвитым умом, возил за собой по Лузитании белую лань прекрасного вида и утверждал, что от нее он наперед узнает, что надо делать и чего избегать. Варвары поэтому повиновались его приказам, как внушенным якобы свыше». По свидетельству Авла Геллия: «Доверчивость его воинов сослужила Серторию хорошую службу в военных делах. В памяти сохранилось, что из тех народов, которые выступали вместе с Серторием, несмотря на то, что он проиграл много сражений, никто никогда от него не отпал, хотя подобного сорта люди крайне ненадежны».
Не сохранилось никаких сведений о том, что стало с белой ланью Сертория после его гибели. Из многолетней привязанности и преданности животного к человеку мне вспомнился рассказ Дуриса и Плиния Старшего о том, что после гибели Лисимаха в битве при Курупидионе его пес гирканской породы неотлучно сторожил тело убитого царя Македонии на поле боя и не подпускал к нему птиц и хищников. Верный пес не перенес смерти Лисимаха, бросился в погребальный костер хозяина и сгорел вместе с ним.
