«Но на происки и бредни сети есть у нас и бредни, и не испортят нам обедни злые происки врагов», – пел Владимир Высоцкий от лица душевнобольного персонажа, находящегося на лечении в психоневрологическом диспансере. В этих строках обыгрываются два омонима. В одном случае бредни – это вздорные, нелепые мысли, а в другом – рыболовные снасти. Как это ни странно, между этими далёкими в смысловом отношении вещами может быть этимологическая связь.
В этимологическом словаре для школьников, составленном М.Э. Рут, много любопытных статей, но иногда автор удивляет уверенностью своих утверждений. Например, в статье «Арфа» Мария Эдуардовна рассказывает, что корень, от которого произошло название музыкального инструмента, когда-то значил «согнутый, скрюченный». С точки зрения лингвиста, это связано с тем, что на арфе играют согнутыми пальцами. Или, например, она утверждает, что баранка несомненно связана с бараном, потому что баранка скручена подобно бараньему рогу. Но почему же «несомненно»? Сомнения как раз имеются. Более этого в некоторых авторитетных этимологических словарях говорится ровно обратное, что баранка этимологически не связана с бараном, что связь этих слов возникла в результате переосмысления, то есть народной этимологии.
Далее в статье «Бред» читаем: «Образовано от глагола брести/бродить, означающего «передвигаться, переходить» (ср. брод). Очевидно, бред воспринимался как постоянный переход с одной темы на другую». Опять же, почему «очевидно»? Потому что автор не видит других объяснений? Мне представляется иная картина.
Вообще надо сказать, ввиду отдаленности значений глаголов бродить и бредить неоднократно предпринимались попытки вывести их из разных корней. Так, в Интернете мне встретилось уверенное заявление, что бредить происходит от слова вред, и начальная форма глагола была бередить («причинять вред»). В словаре древнерусского языка, действительно, есть такое слово бредити, но, во-первых, оно писалось через Ять, а во-вторых, ударение в нем было на глагольном суффиксе – брѣди́ти. При этом в словаре есть и слово бредити в современном значении: В забвении ума бредя.
Автор вышеназванной этимологии – явный дилетант, но и профессиональные лингвисты часто не согласны, что бредить и бродить – вышли из одной основы. Так, в 1972 году вышла статья А.И. Корнева, в которой автор утверждает, что слово бред во всех значениях легко объясняется и с фонетико-словообразовательной, и с семантической стороны от глагола… брить. В статье приводится большой материал из литературного языка и различных диалектов в качестве доказательства. Убедительно прослеживается семантическая связь между глаголами брить и существительным бред в значении «смесь скошенных разносортных трав, мешанина». Автор считает: «По-видимому, значение слова бред наряду со значением «отходы, отбросы при обработке конопли» послужило основой для развития переносных значений слова бред».
В общем, было бы желание, доказать можно всё, что хочешь. Я придерживаюсь классической этимологии, которая у большинства лингвистов сомнений не вызывает, но мотивировка, предложенная М.Э. Рут, мне не нравится, поэтому выскажу иные соображения.
Слово брод – русская форма старославянского бредъ, поэтому бредение – «переход реки по мелководью». Собственно говоря, брести и идти (ходить) – слова близкие семантически, поэтому брод – не что иное как «переход» (реки). О приспособлении для ловли рыбы, можно сказать, что его название связано с мелководьем. Бредень – это небольшая рыболовная сеть, которую рыбаки, идущие по мелководью (бредущие), тянут за собой на двух деревянных шестах. Чередование гласных звуков наблюдается в языке до сих пор: брести – бродить, бредущий – бродячий и пр.
…рыбаки бродя бреднемъ въ старицѣ на берегъ вытащили съ кусками бадяги, которая весьма была вѣтьвиста и велика.
И. И. Лепехин. Дневныя записки путешествія доктора и Академіи Наукъ адъюнкта Ивана Лепехина по разнымъ провинціямъ Россійскаго государства, 1768 и 1769 году
Глагол бродить развил также семантику закваски некоторых продуктов. Вероятно, и здесь на первоначальной стадии мы имеем синонимию бродить – ходить (ср. квас уходился, тесто подошло, хлеб дошел и пр.). Брожение – есть процесс внутреннего движения, перехода из одного состояния в другое.
Брожение по воде, когда ясно не видно, куда ступаешь, а движение затруднено сопротивлением жидкой среды, возможно, и стало образом для формирования у слова новой коннотации – «идти медленно или с трудом, едва передвигая ноги». Брести употреблялось в значении «идти по воде вброд», «идти по глубокому снегу», «по топкой грязи», «по песку», «по высокой траве». Все эти смыслы отмечены в словаре древнерусского языка XI-XVII веков. А по грехомъ, государь, по нашимъ снеги велики закинули, шести пядей, на поле конь никаковъ брести не можетъ, – из текста XVI века.
Иногда бредом также назывались кусты ивы или ракиты, растущие по берегам рек, на мелкой воде. В конце XIX века в Псковской области зафиксированы такие примеры словоупотребления: бредовый – «из ивового лыка», бредовики – «лапти из лыка бредины». Название обуви может восходить к глаголу брести, но также и к диалектному названию ивы, растущей на сырых местах. Вообще слово бред в значении «ива Salix» этимологи также возводят к глаголу брести, но здесь я их уверенности не разделяю. Впрочем, возможно, что в данном случае бред – сокращение начального бредняк – кустарник, растущий на мелководье. В некоторых говорах брод долгое время называли бредом.
Далее. Полагаю, что первоначальное бредить во сне – «блуждать во сне» породило значение «говорить во сне, в забытьи». От него возник новый смысл – «говорить нечто невразумительное». В литературе XVIII-XIX веков этот глагол встречается часто.
Все люди бредят, но бредят только во сне, а молодые писцы имеют дар бредить и въяве.
Н. И. Новиков. [Рассуждение об авторах еженедельных сочинений 1769 года]
Этот сумасброд бредит, он хочет писать о человеке, а говорит о боге
П. И. Челищев. Путешествие по северу России в 1791 г.
Сумасброд, – говорят о том, кто ведёт себя неадекватно. Образование слова произошло слиянием сразу трех слов: с ума сбрести. Иногда совершенный вид глагола и теперь передается сохраняющимся просторечием сбрендить. Возвращаясь к трактовке М.Э. Рут, добавим, что перескакивание с темы на тему – еще не бред. В первую очередь бредом называлась бессвязная речь тяжело больного человека, когда он говорит нечто невразумительное, бессвязное. Вероятно, что бредить в отношении бессвязной речи понималось сначала как «блуждать» (ср. бродить, бродяга, бродяжить). Человек, находясь в бессознательном состоянии, бредит, то есть дух его как бы блуждает где-то не здесь. При этом человек говорит нечто невнятное, невразумительное.
Стоит он во храме, но мысль его бродит по торжищам, и по домам неистовства.
архиепископ Платон (Левшин). Слово в неделю Ваий (1779)
Поэтому родилось выражение сбредить с ума, или просто сбредить, сумасброд (ср. сойти с ума, выйти из ума и пр.). Затем само обморочное состояние стали называть бредом – больной лежит в бреду. Бред, бредни в значении «глупости, вымысел» – это уже следующая ступень в лексическом развитии, образное сравнение необоснованных речей с бредом больного, спящего или пьяного человека.
Подводя итог нашим рассуждениям, еще раз скажем, что первоначальным значением бредить-бродить нам представляется «идти, ходить», далее смыслы отдалялись друг от друга.
Я бродил его смотреть, и по осмотре нашлось, что о нем пора уже мне перестать говорить.
Д. И. Фонвизин. Письма родным (1777-1778)