Я закатила глаза, глядя на отражение в зеркале. Черные леггинсы обтягивали ноги, как вторая кожа, а розовый топ оставлял ровно столько места для воображения, чтобы ролик набрал просмотры. «Лена, ты либо гений, либо идиотка», — пробормотала я, включая Bluetooth-колонку. Басс забил в висках, а я пристроила телефон на книжной полке, проверив ракурс. Балконная дверь слева, диван справа, я — в центре вселенной. Идеально.
— Ну, давай, Виверетт, — подбодрила сама себя, запуская запись.
Первый такт, бедра влево, вправо, волна от пяток до макушки. Я закрыла глаза, позволив телу двигаться на автомате. TikTok обожал эту дерзость — откровенность без пошлости, свободу без границ. Но уже на третьем приседании что-то щелкнуло за спиной.
— Кот опять шарится по кухне? — мелькнула мысль, но инстинкт заставил обернуться.
Тень. На балконе. Человеческая.
Сердце провалилось в желудок. Я рванула к входной двери, забыв про телефон, про танец, про все. Лестничная клетка, этаж ниже, звонок в дверь соседки.
— Мариша, открывай, черт возьми! — колотила я кулаком, оглядываясь через плечо.
Дверь распахнулась, и я влетела в квартиру, едва не сбив седую старушку в махровом халате.
— Опять этот Роман? — вздохнула Марина Петровна, доставая очки. — Я же говорила, смени замок!
Пока полиция ехала, я сидела на ее кухне, дрожащими руками наливая чай. Занавески с ромашками, запах пирогов, тиканье часов — все казалось нереальным. Как будто я все еще танцую, а этот кошмар — просто плохой монтаж.
— Вы уверены, что это был он? — спросил офицер, просматривая видео.
На экране я — сексуальная и нелепая одновременно. Тверк, испуганный взгляд в камеру, мелькнувшая тень на балконе. И да, лицо. Четкий кадр: густые брови, родинка на скуле, та самая дурацкая кепка, которую Роман носил каждый день.
— Он... мой сосед, — выдавила я. — Живет этажом выше.
— Любвеобильный тип, — фыркнула Марина Петровна. — В прошлом месяце мне в почтовый ящик стихи подбросил.
При задержании Роман выглядел как мокрый кот. Руки за спиной, глаза в пол, бормотание на ломаном русском:
— Я хотел... сказать... ты красивая. Очень.
— Через балкон?! — я чуть не задохнулась от смеха. — У меня же дверь есть!
Он покраснел, будто школьник, пойманный на списывании.
— Ты всегда в наушниках... И танцуешь. Я боялся помешать.
Полицейские переглянулись. Один из них, молодой сержант с ямочкой на щеке, еле сдерживал улыбку.
— Ну, гражданин Роман, — начал он, — признание в чувствах через незаконное проникновение... Это вам не ромком.
Роман опустил голову.
— Прости, Лена. Я... глупый.
И тут меня накрыло. Гнев, страх, а еще... любопытство. Сколько раз я ловила его взгляд в лифте? Как он нервно теребил ключи, когда мы сталкивались у мусоропровода?
— Отпустите его, — неожиданно сказала я. — Разберусь сама.
— Мисс, вы уверены? — приподнял бровь офицер.
— Да. Думаю, мы... поговорим.
Роман выдохнул, а я почувствовала, как по спине побежали мурашки.
Он пришел вечером, с коробкой рафаэлло и виноватым взглядом.
— Заходи, — кивнула я, прислонившись к косяку. — Только без балконных трюков, ладно?
Его смех был теплым, как июльское солнце.
— Обещаю.
Мы сидели на диване, том самом, где я танцевала утром. Роман рассказывал о своем детстве, о том, как скучал по людям, которые «не боятся жить». Его руки жестикулировали, касаясь моей коленки случайно-неслучайно.
— Ты... не злишься? — спросил он вдруг.
— Злюсь, — солгала я. — Но, возможно, прощу. Если...
— Если?
Я встала, включила ту самую песню.
— Покажешь, как тверкают у вас дома.
Он замер, потом медленно улыбнулся.
— Это шантаж, Лена.
— Нет, — я приблизилась, чувствуя, как дрожит голос. — Это второй шанс.
Его руки обняли мою талию, и мир сузился до ритма музыки, смешанного с запахом его одеколона. Глупо? Безумно? Возможно. Но когда он шепнул «прости» на ухо, я поняла — этот ролик для TikTok точно станет вирусным.
Только без балконов.