1524 год
Восточная Европа
Весной правитель Руси Великий князь Василий Иванович (правил в 1505-1533 гг.) вновь послал войска на Казань. Они шли двумя группами.
Одно войско (пешее) плыло на судах. Другое (конное) - шло через степи.
Судовую рать вели Шах-Али, прежний хан Казани (правил в 1519-1521 гг.), и воеводы.
В большом полку князь Иван Федорович Бельский, князь Михаил Васильевич Горбатый, Михаила Юрьевич Захарьин; в передовом полку князь Семен Федорович Курбский и Иван Васильевич Ляцкий; полк правой руки вели князь Семен Дмитриевич Серебряный и князь Петр Охлябинин; полки левой руки вели князь Юрий и князь Василий Васильевичи Ушатые; сторожевой полк - князь Михаил Иванович Кубенский и князь Иван Шамин.
Конное войско вели воеводы: в большем полку боярин Иван Васильевич Хабар и Михаил Семенович Воронцов; в передовом полку Василий Андреевич Шереметьев и Федор, сын Семена, Колычев; полк правой руки князь Петр Иванович Репин и Дмитрий Бутурлин; полк левой руки князь Иван Федорович Овчина и князь Андрей Кропоткин; сторожевой полк – Иван, сын Василия Лошакова, и Чулок Засекин.
На свою беду судовая рать угодила в засаду, устроенную черемисами в узком месте течения реки. На одном из берегов черемисы выстроили своих лучников, которые начали обстреливать проплывающие ладьи передового полка. Воеводы, вместо того, чтобы высадить на берег воинов и прогнать лучников черемисов, решили не обращать на обстрел особого внимания. А чтобы уменьшить потери своих от стрел врага, подвели ладьи ближе к другому берегу Волги, к которому подошли почти вплотную. Река здесь изобиловала мелями, а потому тут можно было плыть лишь медленно.
Когда все русское войско оказалось под кручами, которые высились на этом берегу реки, на ладьи полетели с круч большие камни и стволы деревьев. Мели же оказались перегорожены стволами больших деревьев, что лишало возможности увести ладьи на середину реки. Пытаясь спастись через немногочисленные протоки между мелями, ладьи сталкивались и тонули. Воины и гребцы, которые пытался спастись вплавь, расстреливались из луков. Очень скоро на дне реки оказались все пушки, множество военного снаряжения и продовольствия. Погибли от стрел, камней, брёвен, утонули более 25.000 человек. Их них на большой полк пришлось 10.000, на передовые части более 15.000.
Конное войско, не ведая о случившемся с судовой ратью, вошло в земли Казанского ханства и начало его разорять. На реке Свияга их перехватили главные силы казанцев под командованием Отуна* и Аталыка* (Сагиб-Гирей остался в Казани). В жестоком, но весьма скоротечном бою, русские погнали казанцев. Гнали до Волги. Часть татар спасалась через реку, кто в ладьях, кто вплавь. Многие утонули. Прочие разбежались по окрестным лесам. Общие потери казанцев только убитыми в этой битве составили до 42.000.
Конница в ожидании судовой рати занялась грабежом поволжских селений. Когда же, наконец, остатки судовой рати подошли к месту встречи с конными, то выяснилось, что все пушки, большинство воинских припасов и, главное, продовольствие на дне Волги. Встал вопрос, что делать?
Возвращаться без победы было чревато: могли полететь головы. Потому решили идти к Казани, а там видно будет.
Весть о подходе русской рати к Казани всколыхнуло город, оставшийся почти без воинов. Хан Сагиб-Гирей тотчас же сбежал. На трон Казани местные возвели Сафа-Гирея, сына нового хана Крыма Саадета (правил в 1523-1532 гг.), и отправили договариваться о мире с командованием русских войск. Последовало жёсткое условие: отпустить всех пленных, подданных Василия Ивановича.
Выполнили.
После этого воеводы повели войска на родину. Припасов не хватало. Начался голод.
Когда вышли к своим, выяснилось, что этот поход стоил жизни 30.000 русским ратникам.
Осенью в Москву прибыли послы хана Сафа-Гирея Казанского Аппай улан* и Бахты-Килдей*. Просили Василия Ивановича о мире. Мирный договор был подписан.
В Казань было направлены посланники Василия Ивановича - князь Василий Данилович Пенков и дьяк Афанасий, сын Федора Курицына.
В этом году турки и крымские татары разоряли Львовскую, Слуцкую, Белзскую земли королевства Польши, разоряли Подгорную Русь и Подолье Великого княжества Литовского, Русского и Жемайтского. На Подолье дошли до Чурилова замка.
В этом же году жители Кёнигсберга, наслушавшись проповедей лютеранских проповедников, занялись погромом католических монастырей. В течение трёх ночей в городе были разрушены алтари монастыря святого Франциска. Священные сосуды были разбиты, а украшения разодраны и растащены. Всех монахов выгнали из города вон.
Заразное поветрие лютеранства: грабь католиков – за это ничего не будет! – захватило и некоторые территории королевства Польского.
Так 4 января жители Гданьска конфисковали и поделили между собой серебро, золото, священные сосуды и одежды всех монастырей города.
Утром 7 сентября 35 всадников из померанских дворян вторглись на территорию картезианского монастыря. Всё, что нашли ценного в монастыре, они забрали себе. Иоанна Крейцера, приора данного монастыря, и двух монахов, грабители посадили в накаленный медный котел и истязали их там, требуя, чтобы те показали им, где находятся монастырские ценности.
Монастырь ограбили полностью. Забрали всё, вплоть до светильников и веников для сметания песка.
По требованию правителей Померании был объявлен их розыск. Шестеро из грабителей были схвачены по дороге домой в Нойштеттине Ц. фон Вальде и в Бельгарде Иоганном Берке.
И чем действия данных лютеран отличается от лозунга многих революционных партий начала XX века (особенно его любили анархисты): «Грабь награбленное!».
(Источники: Данцигские анналы, Львовская русская летопись, ПСРЛ, тт. 12, 32, 34, 35, Средняя Оливская хронитка, Стрыйковский, Татищев, т.4, Хроника Литовская и Жемайтская)
* имя приводится, как оно дано в русских летописях