Старый лес помнил многое. Помнил, как рубили его могучие деревья, как прокладывали дороги, как строились дома на его опушке. Но он помнил и другое – истории, шепотом передаваемые от одного поколения к другому. Истории о Лешем, духе леса, не таком, как в сказках, а совсем ином.
Дед Тимофей, последний старожил деревни, рассказывал, что Леший не был похож на лохматого старика с бородой из мха. Он был… другим. Его видели лишь мельком – быстрый, бесшумный силуэт, промелькнувший между стволами, блеск глаз в темноте, холодный, пронизывающий взгляд.
Однажды, группа подростков, искавших приключений, решила отправиться в самую чащу старого леса. Они смеялись, шутили, не веря в рассказы о Лешем. Глубоко в лесу, затерявшись среди зарослей, они увидели странный, искривлённый дуб. Его ветви, словно корявые руки, тянулись к ним.
Один из подростков, Саша, решил подойти ближе. Воздух стал тяжелым, непроницаемым. Запах прелой листвы смешался с чем-то ещё – затхлым, несъедобным, словно запах смерти. Внезапно, Саша почувствовал прикосновение – холодное, липкое, словно паутина. Он оглянулся, но никого не увидел.
На следующий день, Саша пропал. Его искали долго, но нашли лишь его порванную одежду, зацепившуюся за ветви того же самого дуба. На земле лежала его кепка, а на ней – несколько длинных, чёрных волос, не принадлежащих Саше. Волосы были неестественно гладкими и блестящими, как вороново крыло.
Дед Тимофей молча смотрел на вещи Саши, его глаза были полны печали и понимания. Он сказал: "Леший выбирает себе… игрушку. Он не убивает сразу. Сначала он играет. А потом… потом лес забирает то, что ему принадлежит."
С тех пор никто больше не осмеливался заходить глубоко в старый лес. Шепот о Лешем стал ещё более зловещим, а сам лес казался ещё более мрачным и таинственным. Иногда, глубокой ночью, из его глубин доносился тихий, пронзительный смех, смех Лешего, играющего со своей новой игрушкой… в вечном лесу…
