Запись из архива:
Дело начато: 17 октября 1943 года
Место действия: Район населенного пункта Красногорье, Витебская область
Ведущий дело: Старший лейтенант Дегтярев, И.В.
Текст дела:
Октябрь 1943 года выдался на редкость промозглым. Земля под Красногорьем, изрытая воронками и траншеями, дышала сыростью и предчувствием скорой зимы.
В воздухе висело напряжение, густое и ощутимое, как пороховой дым после артобстрела. Фронт замер в вязком позиционном болоте, но все чувствовали – скоро рванет.
Совсем рядом, за лесами и болотами, готовился мощный удар Первого Прибалтийского – Городокская операция. Каждый день приближал час, когда колесо войны снова начнет вращаться с бешеной скоростью.
В штабе 3-й Ударной Армии, расположившемся в полуразрушенном здании бывшей школы в Красногорье, царила обычная для прифронтовой зоны суета.
Потрескивала рация, телефонисты бегали с клубами проводов, офицеры склонялись над картами, обсуждая дислокацию частей и планы наступления.
В этой круговерти капитана Журова, начальника особого отдела контрразведки "СМЕРШ" армии, нашел посыльный. Журов, крепкий, немногословный человек с проницательными серыми глазами, привыкший к неожиданностям войны, все же удивился, увидев в руках посыльного необычный пакет.
"Вам лично, товарищ капитан. Из особого отдела штаба фронта," – доложил молодой сержант, протягивая запечатанный сургучной печатью конверт.
Журов вскрыл пакет и пробежал глазами короткое сообщение. Брови его нахмурились. Вызвав своего заместителя, старшего лейтенанта Дегтярева, он сухо произнес:
"Вот, Иван Васильевич. Новое задание. Кажется, не по нашему профилю, но приказ есть приказ."
Дегтярев, молодой еще офицер, но уже повидавший всякое на войне, взял бумагу. В ней говорилось о пропавшей несколько дней назад группе связистов из 8 человек. Они следовали на ГАЗ-67 из штаба дивизии в передовой узел связи под деревней Пески, но до места назначения не добрались.
Поисковая группа нашла машину на лесной дороге между Красногорьем и Песками. Все связисты были мертвы. Причина смерти – неизвестна. Пулевых и осколочных ранений не было.
В заключении медэксперта упоминались "рваные раны в области шеи" и "полное обескровливание тел". На месте происшествия обнаружены странные следы босых ног, ведущие в лес.
"Странно это все, товарищ капитан, – пробормотал Дегтярев, перечитывая документ. – Связисты, без видимых причин… И эти следы…"
Журов кивнул. "Вот именно. Поэтому нас и подключают. Это дело передается в ваш отдел, Иван Васильевич. Специальный отдел. Потустороннее."
Дегтярев посмотрел на капитана с недоумением. Он слышал краем уха о существовании такого отдела в НКВД, занимающегося не только шпионами и диверсантами, но и … чем-то другим. Чем-то, о чем не принято говорить вслух.
"Вы шутите, товарищ капитан?" – спросил Дегтярев, не веря своим ушам.
Журов серьезно посмотрел на него. "Нисколько. В Москве считают, что это может быть … не совсем обычное дело. Похожее случалось уже в районах, освобожденных от немцев. Связывают с деятельностью карателей и … оккультизмом."
Дегтярев помолчал, переваривая услышанное. Он был человеком практичным, воспитанным в духе материализма, но война научила его ничему не удивляться. И все же мысль о "потустороннем враге" казалась абсурдной.
"Хорошо, товарищ капитан. Приступаю к расследованию," – сказал Дегтярев, стараясь не выдать своего скепсиса.
Журов удовлетворенно кивнул. "Вот и отлично. Возьмите с собой лейтенанта Сидорова. Он толковый парень. И … вот еще что. Вам прикомандируют одного … специалиста. Мальчишка один. Местный. Говорят, он … чувствует неладное."
Дегтярев удивился еще больше. "Мальчишка? Какой еще мальчишка?"
"Увидите. Зовут Юра. Он … необычный. Просто доверьтесь мне. Вам приказано сотрудничать."
Через час Дегтярев вместе с лейтенантом Сидоровым на джипе "Виллис" уже мчались по разбитой дороге в сторону места происшествия. Сидоров, молодой рыжеволосый лейтенант с веснушками на носу, пытался разрядить напряженную атмосферу.
"Иван Васильевич, вы верите во всю эту чертовщину?" – спросил он, улыбаясь.
Дегтярев пожал плечами. "Не знаю, Андрей. Но приказ есть приказ. И если в Москве считают, что тут что-то нечисто, значит, надо разбираться."
Вскоре они прибыли на место. Лесная дорога, занесенная первым снегом, была оцеплена солдатами местной комендатуры. Неподалеку стоял брошенный ГАЗ-67. Вокруг суетились саперы и следователи военной прокуратуры. Дегтярева встретил невысокий плотный майор в запыленной гимнастерке.
"Майор Петров, комендант района, – представился он, пожимая руку Дегтяреву. – Рад сотрудничеству, хотя не очень понимаю, зачем сюда прислали … таких специалистов." В голосе майора звучал скепсис.
Дегтярев не стал вдаваться в подробности. "Просто осмотрите место происшествия, товарищ майор. И расскажите, что уже известно."
Петров махнул рукой в сторону брошенного автомобиля. "Вот, собственно, и все. Машина как машина. Внутри тела. Все восемь связистов и водитель. Документы, оружие – все на месте. Ничего не украдено. Только … как они погибли, непонятно. Ни пуль, ни осколков. Только эти раны на шее."
Дегтярев осмотрел тела связистов. Картина была жуткой. Лица скорчены от ужаса, одежда в пятнах крови, шеи разорваны так, словно их терзали зубами какого-то дикого зверя. Следы на снегу действительно были странными – босые, большие, не похожие на человеческие. Они вели в лес и там терялись под метелью.
"Да, странно все это, – пробормотал Дегтярев, нахмурившись. – Словно зверь какой-то напал."
"Зверь?" – скептически усмехнулся майор Петров. – Какой зверь может так людей разорвать? И почему только шеи? Странно это все, капитан. Очень странно."
В этот момент к ним подошел молодой солдат в помятой шинели. "Товарищ старший лейтенант Дегтярев? Вас тут ожидают." Он указал на небольшую повозку, стоявшую в стороне. Рядом с повозкой стоял худощавый старик в лаптях и ветхой рубахе, а возле него жался мальчик лет десяти с большими испуганными глазами.
"Вот он, это Юрка," – сказал солдат. – Его вам капитан Журов велел прикомандировать."
Дегтярев подошел к мальчику. Юра смотрел на него снизу вверх с недоверием. Старик поклонился и пробормотал:
"Юрка он, Юрка. Слышит он … чувствует. Может, поможет вам."
Дегтярев посмотрел на мальчика с интересом. В его больших глазах действительно было что-то необычное, какая-то недетская серьезность и тревога.
"Здравствуй, Юра," – сказал Дегтярев мягко. – Я Иван Васильевич. Ты нам поможешь разобраться, что тут произошло?"
Юра молча кивнул, не отрывая взгляда от Дегтярева. Казалось, он пытается что-то прочитать в его лице. Потом вдруг тихо сказал, глядя на трупы связистов:
"Злой он. Очень злой. Кровь пьет."
Дегтярев переглянулся с Сидоровым. Мальчик сказал то же самое, что и медэксперт – "обескровливание тел". Совпадение? Или … Юра действительно что-то чувствует?
Дегтярев решил полагаться на интуицию мальчика. "Юра, покажи мне следы," – сказал он.
Юра подвел его к месту, где следы босых ног уходили в лес. Метель уже почти замела их, но Юра уверенно указывал на слабые отпечатки на снегу.
"Туда пошел," – сказал он, показывая в глубь леса. – В деревню Осиновку."
"В Осиновку?" – удивился Дегтярев. – Почему в Осиновку?"
"Там … плохое место. Там их … вешали," – прошептал Юра, вздрагивая.
Дегтярев вспомнил донесения о карательных операциях немцев в районе Осиновки. Там действительно недавно были повешены партизаны и мирные жители, помогавшие им. Может ли быть связь между этими событиями и гибелью связистов?
"Майор Петров, – обратился Дегтярев к коменданту. – Нам нужно в деревню Осиновку. Срочно."
Петров посмотрел на него с недоумением. "В Осиновку? Зачем? Там ничего нет. Только разруха и пустота."
"Надо. Поверьте мне. И … организуйте группу бойцов. На всякий случай. Мало ли что."
Петров пожал плечами, но приказ есть приказ. Вскоре несколько солдат на грузовике сопровождали джип Дегтярева в сторону Осиновки. Юра молча сидел рядом с Дегтяревым, вцепившись в его рукав. По его бледному лицу было видно, что он боится.
Осиновка предстала перед ними картиной полного разорения. Сожженные избы, разрушенные печи, пустые глазницы окон. Ветер свистел в развалинах, словно стонал по погибшим. В центре деревни, на площади, еще торчали остовы виселиц, на которых недавно качались тела повешенных.
Юра повел Дегтярева к полуразрушенному амбару на окраине деревни. "Там они … там они были," – прошептал он, показывая на темный провал входа.
Дегтярев с осторожностью вошел в амбар. Запах тления и сырости ударил в нос. В полумраке виднелись темные пятна на земле – следы крови. В углу лежали обрывки веревок и куски дерева – остатки виселицы.
"Здесь их держали перед казнью," – сказал Дегтярев Сидорову. – И здесь же … что-то произошло."
Вдруг Юра вздрогнул и схватил Дегтярева за руку. "Он здесь! Он близко!" – прошептал он в ужасе.
Дегтярев почувствовал, как по спине побежали мурашки. В воздухе действительно появилось ощущение … не то холода, не то присутствия чего-то чуждого и враждебного.
"Сидоров, готовь оружие!" – скомандовал Дегтярев, вынимая из кобуры ТТ.
Солдаты тоже насторожились, оглядываясь по сторонам. Тишина в амбаре стала напряженной и зловещей. И вдруг из темного угла вынырнула фигура. Высокая, сутулая, в разорванной одежде, похожей на крестьянскую рубаху. Лицо скрыто тенью, но в полумраке блеснули два красных уголька – глаза.
Существо издало низкий, животный рык и бросилось на Дегтярева. Сидоров открыл огонь из ППШ, солдаты застрочили из винтовок. Но пули, казалось, не брали существо. Оно продолжало наступать, издавая жуткие звуки.
Дегтярев уклонился от удара когтистой руки и выстрелил в упор из ТТ. Пуля попала в грудь существу, но оно лишь зарычало громче и снова кинулось в атаку. В руках существа блеснул острый клык, вырванный из человеческой челюсти. Дегтярев понял – это не человек и не зверь. Это нечто другое, порожденное злом и ненавистью.
В этот момент Юра выскочил вперед и закричал что-то на непонятном языке, размахивая крестиком из свиных костей, который Дегтярев дал ему перед поездкой в Осиновку. Существо замерло, словно наткнувшись на невидимую преграду. Оно застонало, завыло и начало отступать, пятясь к стене амбара.
Дегтярев воспользовался заминкой и снова выстрелил. На этот раз пуля попала точно в сердце. Существо издало последний хрип и рухнуло на землю, превратившись в кучу праха и гнилой соломы.
Тишина снова опустилась в амбаре. Только запах гари и серы висел в воздухе. Солдаты молча смотрели на место, где только что стояло чудовище. Юра опустился на колени и заплакал, обнимая крестик из свиных костей.
Дегтярев подошел к мальчику и положил руку ему на плечо. "Все кончено, Юра. Он больше не придет."
Юра поднял на него полные слез глаза. "Спасибо, дядя Ваня. Спасибо."
Майор Петров, прибывший на место с подкреплением, смотрел на все происходящее с открытым ртом. "Что это было, капитан? Что это за чертовщина?" – спросил он ошеломленно.
Дегтярев посмотрел на него серьезно. "Это было то, товарищ майор, что не должно существовать. Но оно существует. И мы должны с этим бороться. Иначе … иначе война никогда не кончится."
После этого все участники операции дали подписку о неразглашении государственной тайны. Дело №007 "Пропавшие связисты" было засекречено и отправлено в архив специального отдела НКВД. Майор Петров предпочел забыть об увиденном и вернулся к своим обычным командирским делам. Лейтенант Сидоров еще долго вспоминал жуткие глаза существа из Осиновки, но старался не говорить об этом вслух. А старший лейтенант Дегтярев продолжил свою службу в особом отделе, зная, что война имеет не только видимый фронт, но и скрытую, потустороннюю сторону, где зло принимает самые невероятные и ужасные формы. И что иногда обычные методы расследования бессильны против этого зла. Нужны другие средства. И другие люди. Такие, как он сам и маленький мальчик Юра, обладающий необычным даром чувствовать неладное.
Далее: ТАЙНА ПРОПАВШИХ ЕГЕРЕЙ: Случай в тайге
