Причину не могу себе объяснить, но всё чаще появляется желание рассказать о тех, кто был рядом со мной в этой жизни. А жизнь уже перевалила за седьмой десяток.
- Вот написала про седьмой десяток и вспомнила свою приятельницу, которая объявила мне недавно очень «радостную» весть, что восьмой десяток это последний и надо готовиться. Вот так!
- Теперь уж и не знаю, успею про всех рассказать в этот десяток или кто – то останется неохваченным.
Почему первая в очереди соседка тётя Оля мне неведомо, но это так. Жили мы с родителями в моём детсадовском и школьном детстве в небольшом городке нефтедобытчиков и нефтепереработчиков. Дом был небольшой двухэтажный из восьми квартир. Мы жили на втором этаже, а на первом жила она тётя Оля. Все её за глаза называли «Обушиха», фамилия была нормальная Обухова по мужу. Муж у неё тоже был, тихий такой дядя Петя.
Для нас тогда все были дяди и тёти, отчеств мы не знали, видимо у взрослых тогда это было не принято.
Женщина была солидных размеров, очень громкоголосая и активная. У неё было много положительных качеств, например со своего огорода, так у нас назывались сады и дачи, она собирала очень солидный урожай клубники и болгарского перца. Привозили они всё это в плетёных корзинах, навьючив их с двух сторон и сзади на багажник велосипеда как на ишачка. Машины и мотоциклы в те времена были для населения нашего городка очень редким явлением, на весь дом один мотоцикл у соседа дяди Коли. Урожай они продавали на рынке, и не помню, чтобы нас угощали. Я думаю, у неё и другого урожая было в избытке, значит она была большая труженица – огородница. Взрослые женщины говорили, что она жадная. Жадная до чего, до работы?
Запомнилась она мне не только этим, главное её достоинство для запоминания было то, что она ссорилась с соседкой из дома напротив. Окна их квартир смотрели друг на друга. Причину их ссор я конечно не знаю, но ссорились они знатно. Кричали друг на друга, обзывались и кидались друг в друга тем, что под руку подвернётся. Что они делили, я не знаю, но делили часто. Заканчивалось всё тем, что одна из них забегала в свою квартиру, едва успев закрыть дверь перед носом другой. Второй ничего не оставалось, как выражаясь «по матушке», стукнув несколько раз в дверь квартиры, удалиться к себе.
Ещё один вариант, когда тётя Ксенья, так звали вторую женщину, орала на нашу Обушиху из открытой форточки своего окна. А та с улицы на весь двор орала ей в ответ. Вот такая веселуха было у нас во дворе.
Больше ничего плохого о ней я сказать не могу. Дальше только хорошее. Она каждый год для нас, детей нашего дома, устраивала ёлку. Приезжали к ней внучка и внук. Она для всех готовила пакетики с вкусностями, мы пели, читали стихи, водили хороводы, одним словом был праздник.
Потом я уехала учиться в институт на пять лет далеко от дома в зауральский город Курган. Приезды домой были не частыми. И вот в один из приездов, со мной поздоровалась, как мне показалось незнакомая, очень худая женщина, я ответила. А она тихонько спросила: «Ты меня не узнаёшь?». Я только тогда поняла, что это была она Обушиха. Но совсем не она, голос тихий, передвигалась медленно и очень похудевшая. В тот приезд скандалов с соседкой я конечно не наблюдала. Мама объяснила, что она смертельно больна. Прощались соседи с ней без меня.
Позже мух её женился на другой женщине, она не была шумной, но любила выпить. Пила тайно от дяди Пети, бутылки выкидывала в окно в цветник.
Но тоже была работящей. Вязала шапочки из пуха кролика и продавала на рынке. Соседки рассказывали, что связь с ней у дяди Пети была ещё при жизни Обушихи. Якобы она их заставала в садовом домике и оба были её битые. Тут я точно на её стороне, правильно делала! Ну не слёзы же лить по такому делу, когда можно руками помахать в своё удовольствие.
Вот такая интересная соседка жила – была в доме моего детства.
А вы помните своих соседей и был ли вам интересен мой рассказ?
.