Нежданный звонок
Они вернулись домой уже к закату, когда приглушённые огни уличных фонарей окрашивали город в мягкий оранжевый свет. Кирилл вёл машину осторожно — события последнего дня всё ещё отдавались в его мыслях. Дина рядом пристально наблюдала за его профилем, в котором читалась и усталость, и тихая радость. Остановившись возле домика тётушки Насти, они вышли на слегка прохладный воздух и переглянулись.
— Ну, ещё одна миссия выполнена, — улыбнулась Дина, подтягивая куртку к горлу. — Надеюсь, парень из того посёлка сможет справиться дальше.
— Он не один, — мягко отозвался Кирилл, коснувшись её руки. — Мы всегда сможем вернуться, если что-то пойдёт не так.
В этот момент в доме зажёгся свет, и в проёме двери появилась тётя Настя:
— Заходите же, я уже поставила чайник!
Они охотно проследовали внутрь, где их встретил привычный уют: ароматы сушёных трав, мягкий полусвет лампы и старенький камин, над которым висели пучки чабреца. Охватило приятное чувство «возвращения домой», хоть они и были тут не так давно.
— Как всё прошло? — спросила Настя, соскальзывая взглядом с Кирилла на Дину.
Кирилл выдохнул и коротко пересказал о том, как удалось спасти Серёжу от мучивших его голосов. Тётушка одобрительно кивала головой, изредка приговаривая: «Верно, верно, молодой ещё, обучим». Но тут её мобильный зазвонил, заставив всех слегка вздрогнуть от неожиданности.
Настя бросила на них извиняющийся взгляд и ответила. Через минуту, закончив разговор, снова повернулась к Кириллу:
— Это Глеб Петрович, мой старый друг. У них в городе подготовка к большому фольклорному фестивалю, но одна из участниц собирается уйти… Говорит, что её по ночам преследуют какие-то образы, будто зовущие из прошлого. Глеб уверен, что это не просто стресс.
Дина приподняла брови: — Похоже, у нас нет отдыха.
Кирилл посмотрел на неё чуть виновато: — Похоже, снова придётся вмешаться… Но, может, наутро? Мы ведь только с дороги…
Тётушка Настя улыбнулась: — Конечно, не сейчас. Вам нужно отдохнуть, набраться сил. А утром, если решите помочь, я вас направлю к Глебу. Он человек серьёзный, пустой суеты не поднимет.
Дина с облегчением кивнула, и они решили устроиться в доме, распаковали вещи и окончательно расслабились под тихий треск дров в камине.
Ночные откровения
Позже, когда все улеглись, Кирилл не мог уснуть. В лунном свете, пробивавшемся через занавески, он видел, как Дина мирно дремлет на соседнем диванчике. Мысли о новых вызовах, о людях со странными дарованиями, о том, что вновь придётся тратить силы, бродили в голове. Но при взгляде на Дину в груди разливалось тепло. Словно она — его маяк, бесконечно нежный и надёжный.
— Справлюсь, — тихо прошептал он сам себе. — Вдвоём мы точно всё сможем.
С этими словами он закрыл глаза, и сон подкрался безмятежно, унося тревоги прошедшего дня.
Утренняя поездка
На рассвете дом тётушки Насти ожил: запах травяного чая, свежие плюшки из деревенской пекарни. Настя с наслаждением опускалась на стул, когда Кирилл и Дина присоединились к завтраку:
— Итак, Глеб Петрович вас уже ждёт к обеду, — сказала она, отпивая из кружки ароматный настой. — Девушка, о которой речь, зовут Полина. Она вокалистка, выступает в народном коллективе. Но что-то с ней явно неладно: говорит, ночью её будто окликает невесть кто, стоя у порога. То ли призрак, то ли наваждение.
— Может, прошлые поколения, духи предков, — вслух предположила Дина. — Ведь фольклорный фестиваль… возможно, что-то мистическое всплыло.
Кирилл аккуратно откусил кусочек плюшки: — Узнаем на месте. Ладно, поедем. Надеюсь, в этот раз без особых эксцессов.
Настя тепло улыбнулась, провожая их до двери: — Берегите себя, ребята. Если что-то будет слишком опасно, позвоните мне. И не забывайте: иногда человек сам себя пугает больше, чем реальность.
Встреча с Глебом
Через час они были в центре небольшого городка, где на площади вовсю готовились к фольклорному празднику: развешивали плакаты, монтировали сцену, люди в народных костюмах репетировали. Глеб Петрович оказался грузным мужчиной в льняной рубахе и с окладистой бородой, при виде Кирилла он радостно воскликнул: «Настин племянник! Наконец-то!»
— Полина там, за сценой, — махнул он рукой, нахмурившись. — Мы её уговариваем не уходить, ведь у неё прекрасный голос. Но она измотана, не спит толком. Говорит, какой-то старец в сновидениях приказывает ей «вернуть долги предков». Чушь какая-то!
Кирилл и Дина переглянулись. Дина тихонько подсказала: — Звучит, будто открылся канал связи с каким-то прошлым или духами рода. Может, у неё в семье были старинные обеты?
— Вполне возможно, — согласился Кирилл. — Пойдём к ней.
Полина и её страхи
За сценой обнаружилась стройная девушка в ярком сарафане, по лицу которой катились слёзы. Вокруг суетились подруги по коллективу, бормоча слова поддержки. Завидев Глеба и двух незнакомцев, они отошли в сторону, уступая им место.
— Полина, это Кирилл и Дина. Они разбираются с такими вещами, — представил их Глеб.
Девушка вскинула глаза, в которых стояла паника: — Что с такими вещами? С… этими видениями? Мне кажется, я схожу с ума! Ночью он зовёт меня, говорит, что я должна спеть «песнь из прошлого», чтобы искупить вину рода.
Кирилл, склонившись к ней, тихо спросил: — А ты пробовала выяснить, что это за песнь? Может, у вас в семье есть предание?
Полина всхлипнула, пожав плечами: — Не знаю… Мама говорила, что наша прабабка в деревне была известной сказительницей, но я никогда не углублялась. Думала, это просто легенды.
Дина мягко дотронулась до плеча Полины: — Если этот «старец» — лишь призрак прошлого, который ищет исполнение какой-то древней песни, то, возможно, нужно именно её исполнить, чтобы отпустить дух.
— Вы думаете, это настоящий дух? — прошептала Полина, дрожа.
Кирилл размышлял вслух: — Вполне вероятно. Как и в случаях, что мы видели: прошлое иногда стучится в сердца, где есть слабина, недосказанность. Может, твой талант к пению вызвал его из забвения?
Ночь испытаний
Решили действовать просто: попросили Полину остаться и не покидать коллектив, но и не выступать на сцене до тех пор, пока не решат проблему. Вечером, когда репетиции стихли, Глеб разрешил им остаться в помещении клуба, где и происходят подготовительные сборы. Полина, хоть и дрожала, согласилась: раз уж помощь пришла, значит, нужно довериться судьбе.
Когда за окнами стемнело, а электричество погасили, Кирилл и Дина сели возле Полины в полукруге, держа за руку. Девушка, опустив взгляд, пыталась вспомнить хоть какие-то слова «песни из прошлого», но в голове была пустота. И вдруг на сцене треснула доска, словно от чьего-то шага.
— Кто здесь? — Полина вскрикнула, а Дина ощутила знакомый озноб по спине.
Кирилл поднялся и шагнул на помост. В слабом свете луны, проникающем в окна, виднелся лишь силуэт декораций. Но что-то холодное и еле различимое скользнуло по воздуху. Он закрыл глаза, постаравшись настроиться:
— Если это дух рода Полины, явись. Мы поможем завершить то, что осталось незаконченным.
Воздух стал тягучим, а Полина тихо застонала, обхватив голову руками: — Слышу… он говорит… говорит: «Спой песню, что заключена в памяти крови твоей…».
Дина почувствовала, как сердце бьётся сильнее. Видимо, именно от неё требуется поддержать Кирилла, если всё выйдет из-под контроля. Кирилл кивнул Полине:
— Попробуй вспомнить хотя бы мотив, хоть строчку из старых семейных обрядовых песен. Твои прабабки ведь пели их?
Полина, судорожно вздохнув, закрыла глаза. И вдруг из её груди вырвались странные, протяжные звуки — древний протяжный распев, который она сама не могла объяснить. Голос звучал глухо, надрывно, будто говорили не её уста, а чья-то давняя душа. Кирилл застыл, стараясь не вмешиваться: это был её момент.
С каждым звучащим словом пространство словно колебалось. Дух, который чувствовался в воздухе, медленно отступал, успокаивался. Полина, поначалу плача, продолжала петь. В какой-то момент стало ясно, что страх уходит, а на смену ему приходит глубокое умиротворение.
Счастливое утро
Утром, когда солнце взглянуло в окна клуба, Кирилл проснулся, прислонившись к стене, Дина — рядом, укрывшаяся чьим-то пледом, а Полина на сцене, будто бы спала. Глеб, войдя в зал, ахнул:
— Вы целую ночь…?
— Да, — пробормотал Кирилл, потягиваясь. — Но похоже, всё позади. Полина пела, и дух, связанный с её родом, нашёл покой.
Дина уже ворочалась, просыпаясь: — Кирилл, смотри: она улыбается во сне.
И действительно, лицо Полины, как будто озарял тихий свет счастья. Когда девушка открыла глаза, то в них читалось спокойствие:
— Кажется, я вспомнила, кто я. Наша семья несла ответственность за хранение старинных песен, а я чуть не отвергла это. Но теперь… мне кажется, я готова выступать на фестивале.
Глеб радостно прижал её к себе: — Вот это поворот! Значит, праздник спасён, и ты сама свободна от кошмаров?
— Да, — Полина с благодарностью посмотрела на Кирилла и Дину. — Спасибо вам. Я не знаю, как выразить всю признательность…
Кирилл лёгким кивком дал понять, что это — их долг, их путь. А Дина, улыбаясь, подошла к Полине:
— А мы просто рады, что у тебя теперь появится своя песня — твой голос, в котором нет страха.
Путь продолжается
Днём Кирилл и Дина выбрались на улицу, где солнце уже жгло ярко, а прохожие толпились в преддверии праздника. Полина репетировала свою новую песню, с особым чувством переплетая старинный мотив со своим трепетным голосом.
— Знаешь, я ощущаю, что таких историй будет ещё много, — сказал Кирилл, посмотрев на Дину. — Люди вокруг не всегда справляются с тем, что в них кроется.
Дина взяла его за руку, сжав чуть крепче, чем обычно: — И мы будем рядом, пока можем. Твой дар не случаен, Кирилл. И мой «свет», как ты говоришь, тоже.
Он улыбнулся ей, в глубине души чувствуя, что согласен: именно ради таких моментов они не жалеют сил. Когда благодарные глаза Полины, улыбка Серёжи или облегчённый вздох Оксаны напоминают, что даже самые тяжёлые страхи можно развеять добротой и взаимной поддержкой.
Они шли по залитой солнцем улице, рука об руку, с сознанием, что их новый общий путь будет непременно долгим, полным испытаний, но и переполненным тихими чудесами, которые они вместе дарят людям. Впереди пели птицы, а над домами реял ветер надежды и новых историй.