Один из любимейших моих писателей, Юрий Никитин, сформулировал, что в литературном деле только два пути:
1) писать, как пишется, а затем проталкивать, пробивать и т.д.;
2) изначально писать хорошо, в этом случае рукопись пробьётся сама.
И, пишет он, преимущества второго пути вроде бы очевидны, но всё же 99,99% идёт по первому пути. Т.е. пишут, а потом обивают пороги издательств, пропихивают.
Советует, понятно, не следовать за стадом, а идти по второму пути, который сложнее и длиньшее, в этом случае вроде бы отстаёте от автора, который уже бежит свой наспех написанный роман пробивать, но эти обгоняющие на старте быстро сходят с дистанции, освобождая дорогу белозубым чемпионам.
О том же говорят и совсем другие люди, далёкие от мира чистой литературы: есть, говорят они, две жизненные стратегии: первая - при возникновении сложностей воспользоваться так называемым «объяснением», то есть выстроить складный нарратив о происходящем.
- Мозг делает это постоянно, на автомате, на алгоритмах, по дефолту.
Тогда можно ничего не делать, у нас же есть объяснение.
Допустим, скажем, например, начальник спрашивает руководителя отдела: «Почему работа не сдана вовремя?». И тот даёт объяснение, основанное на выстроенном нарративе: «Потому что подчинённые - ленивые идиоты».
Но тогда мы не получим результат, потому что те препятствия, которые мы для себя нарисовали в этом нарративе, будут казаться совершенно непреодолимыми (можно ли преодолеть русскую национальную лень?), а любые действия для достижения этой цели будут казаться бесполезными и невозможными (тот же вопрос).
- В этом - функция любого объяснения: позволить нам бездействовать.
Почти все мои коллежанки - одинокие. Когда спрашиваю, почему у них нет парней, слышу те самые объяснения: «Я не создана для отношений», «Мужик щас не тот пошёл», «А когда? Я если не на работе - на учёбе, а если не на учёбе - на работе».
Вторая стратегия - пойти наперекор автоматизмам и научиться усложнять нашу картину реальности; увидеть, какие есть возможные шаги в том потоке ежедневных, привычных действий, которые ежедневно приводят нас к привычным неудовлетворительным результатам.
Вдруг фрекен Бок издала такой вопль, что у Малыша загудело в ушах. Он перестал хохотать.
"Эх, Карлсон попался", - подумал он.
Но попался не Карлсон. Попалась фрекен Бок; большой палец её правой ноги угодил в мышеловку.
- Ой, ой, ой! - продолжала вопить фрекен Бок, когда Малыш помог ей высвободить палец и к ней вернулся дар речи. - Почему у тебя мышеловка под кроватью?
Малышу было очень жаль мышеловки, и он сказал, запинаясь:
- Потому что... потому что... мы хотели поймать нежданную мышку.
- Но, конечно, не такую большую, - объяснил Карлсон.
То же касается официантов: можно работать как получается и надеяться, что найдутся уважаемые в городе люди и девушки, добившиеся успеха на своём поприще, которым твоего уровня сервиса будет достаточно.
И если гостям что-то не понравилось - то, какая бы справедливая претензия ни была, понятно же, что это они дураки, привереды, кайфоломщики, etc. Теряться - это не по-официантски, объяснения всему происходящему из нас как из рога изобилия.
Или же можно постоянно улучшать свою работу, оттачивать и привносить новые приёмы, тем самым увеличивая гурт гостей, довольных твоим сервисом. И тогда всякое замечание от гостя идёт в копилку.
- По принципу: всякий, кто тебя критикует, бесплатно на тебя работает.
Но создать внутри себя установку на такую работу - это затратно и вообще плюс-плохо, минус-хорошо.
- А надо - чтоб плюс-хорошо, минус-плохо. А иначе это плюс-boring.
Собственно, это одно из следствий традиционного подхода нашенских, тутошних, отечественных ресторанов, в которых работают преимущественно студенты, поэтому и общий уровень заведений - студенческий, любительский, дилетантский. Элементарно не успевают дорасти.
Исключения - бывают.
