Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 15.
– Ты мыслишь, как настоящий сыщик – завистливо говорит Агния.
– У Димы нахваталась. Поживи с полицейским – и ты будешь мыслить также.
– Ну, и что мы делаем тогда?
– Дима скоро вернется. Перекинь мне фотки, я покажу ему и расскажу, что они ездили по темнам куда-то в лес, туда, где тропинка ведет в скит. Если он посчитает это важным, то наверняка найдет способ выяснить, какого лешего им там было надо.
– Посмотреть бы регистратор из ее машины! – вздыхает Агния.
– Не факт, что он есть у нее, а если и есть, не факт, что она не стирает записи с него, чтобы не палиться.
Мы ненадолго выходим подышать на улицу перед сном, и скоро слышим музыкальный вой, раздающийся где-то там, далеко в лесу. У Хана тут же уши встают торчком, он внимательно прислушивается, а Бегемот стремглав летит домой.
Часть 15
Вот это новости! И куда же подалась эта неугомонная? «Я поехала сопроводить нашего общего друга...». Странная фраза. Она что – уехала с Матвеем, либо с Дворжецким, либо с Марком? Общего друга...
Вот сиди тут и гадай, что это за общий друг! Вообще, Агния никогда от меня ничего не скрывала, а тут на тебе – какой-то общий друг, которого она куда-то там сопровождает! Ничего, что я за нее переживаю?
Набираю Агнию, сначала слышу в трубке гудки, а потом раздается ее шепот:
– Аська, я же просила тебя не звонить! Я занята!
– Агния, объясни мне ради всего святого – куда и с кем ты уехала?
– Я не могу сейчас! Имей терпение! Приеду – все расскажу.
Она сбрасывает звонок, а я, чертыхнувшись, быстро ужинаю и иду в огород. Приключения приключениями – а дела ждать не будут. Животные неотступно со мной – ходят рядом и словно заглядывают в лицо своими умильными мордами. Корм есть у обоих, вода тоже, чего хотят – не совсем понятно. Хан бежит к задней калитке при этом постоянно оглядываясь, скоро к нему присоединяется важно шествующий Бегемот. Все понятно – собрались в лес, гулять, и зовут меня с собой. Теперь уже оглядывается и Бегемот.
– Нет! – говорю я – сейчас не время! Ждем Агнию! Все возвращаемся назад!
Они синхронно поворачиваются и снова направляются в мою сторону. У Бегемота глаза Шрека из мультика, но мне прекрасно известны эти приемчики, потому я на них даже не реагирую.
Ожидая Агнию, я все извелась. На грядках в огороде работа помогает немного забыться, но спокойная жизнь у меня явно будет не скоро, не успеваю я, так сказать, «войти в раж», как вдруг приезжает Дворжецкий на своей «Волге». Задаваясь вопросом, на кой ляд ему нужна та старая консервная банка, гордо именуемая «Волгой», я приглашаю его войти во двор.
– Чаю?
– Нет, спасибо. Я смотрю, вы в рабочем, потому надолго вас не отвлеку.
– Тогда пойдемте вон туда, я там с грядками вожусь.
Он усаживается на крылечко бани и тут же к нему подбираются мои звери и начинают обнюхивать. Он рассеянно гладит то кота, то собаку, а сам говорит:
– Ася, Дима мне сказал о каком-то списке.
– Секунду...
Дома беру список, возвращаюсь к бане и отдаю ему.
– И что это значит?
– Это значит, что у всех этих шестнадцати человек с разницей примерно в день-два-три пропали из двора разные вещи, которые эти люди носят у себя на теле. А теперь всмотритесь в этот список – в нем есть Ульяна, та самая, что сейчас руководит фермой, Олег – это пострадавший в истории с «зайцами» и я. И если вы еще раз внимательно посмотрите в этот список, то там вы увидите недавно пропавшую Марию Бочкину, а напротив название вещи, которая у нее пропала. Это – рабочие перчатки. А что было нарисовано на стене дома кровью теленка? Правильно – рабочие перчатки!
Он задумывается на некоторое время, а потом спрашивает:
– И... что мы должны с этим делать? Вы предлагаете нам... эвакуировать отсюда людей из списка? Но на каком основании? Кстати, а что их связывает?
В ответ ему я выдаю длинную и страстную тираду, почти то же самое, что я говорила Диме про этот список.
– Давайте хотя бы как-то предупредим их, что ли – заканчиваю свою пламенную речь – иначе скоро у нас будут новые пропавшие.
– Ася, вы разрешите мне взять с собой этот список?
– Конечно, у меня есть еще. И давайте уже на «ты», ладно? А то «выкаем» друг другу, как на светском приеме.
– Договорились – он встает – я подумаю, что можно с этим сделать.
– И еще – у меня к тебе просьба, Эдуард. Пожалуйста, скажи строителям, чтобы они не убирали флажки, которые кто-то втыкает в землю вокруг фундамента церкви.
– Вот как? А почему ты говоришь об единственном флажке во множественном числе?
– Потому что я больше, чем уверена, что по итогу их будет шестнадцать. Или должно быть шестнадцать. Он специально это делает...
Эдуард награждает меня странным взглядом и соглашается:
– Ладно, дам распоряжение не убирать их. Только отправлю человека, снять отпечатки пальцев. Жаль, что ты сразу не сказала об этом – вряд ли там из отпечатков что-то осталось... Но попытка – не пытка. Кстати, знаешь... В котловане, помимо самих останков, были обнаружены также лохмотья одежды Метельцева. При этом эксперты установили, что пиджак его валялся так, словно его скинули вслед за телом – они построили модель того, как тело лежало в могиле. А вот рубашка... Рубашка была на самом теле Метельцева. Когда тело столкнули в яму, пиджак бросили на тело, и он прикрыл рубашку. Так вот, на одном из останков рубашки наши эксперты обнаружили и с трудом восстановили ДНК того, кто касался рубашки. Так вот, это ДНК принадлежит Даниле Маслову.
– Так я и знала – говорю задумчиво – скорее всего, Данила Маслов и убил Метельцева. А больше ничьих отпечатков там нет?
– Нет, только эти отпечатки пальцев. Все это, конечно, очень хорошо, только вот возникает вопрос – как Маслов и Метельцев были связаны между собой? Вернее, чем? Думаю, что нам стоит поговорить с его подельниками, теми, что сидят в тюрьме сейчас, они почти все на пожизненном, кроме сына Маслова. Терять им нечего, так что вполне могут рассказать правду.
– Не делай этого – говорю я – ты совершишь большую ошибку.
– Почему? – он смотрит на меня удивленно.
– Потому что если они как-то связаны с этим делом – они постараются ускориться, и тогда мы не успеем и глазом моргнуть, как все пятнадцать человек постигнет та же участь, что и Марию Бочкину.
– Возможно, ты права, Ася. Что же, подумаем, как сделать это так, чтобы все прошло максимально осторожно. Да, и еще – эксперты исследовали кровь под жердями и палкой, ну, тем сооружением в виде турника в скиту, и обнаружили, что эта кровь принадлежит теленку, по всем признакам она совместима с той, которой был нарисован рисунок на доме Марии Бочкиной. И эта кровь свежая.
– Очень странно, потому что те телята, которых забрали у несчастных Красавы и Колючки уже должны быть... несвежими, так сказать... А больше вроде бы ни стельных коров, ни телят не пропадало.
– Не знаю, Ася, что и думать, но реальность такова...
Он уходит вместе со списком, а я продолжаю ждать Агнию. Честно говоря, мне совсем за нее неспокойно, потому что зная, какая она теперь, я могу полагать, что она тоже вполне себе способна вмешаться в какую-нибудь авантюру.
Приезжает она тогда, когда сумерки уже опускаются на Заячье. Сначала они мягко застилают небо, а потом уже постепенно падают на деревню и несут с собой покой и умиротворение. Мирно мычат где-то коровы, лают деревенские псы, гоняясь за ребятишками, слышится тихий женский смех, а со стороны озера веет живительной прохладой свежей воды.
Возле дома раздается гул ее мотоцикла, потом она открывает ворота, загоняет его в гараж и идет к дому.
– Агния, где тебя носит?! – честно говоря, я злюсь на нее – я тут вся испереживалась!
– Аська, да прекрати ты! Я взрослая женщина и могу ехать хоть к черту на кулички! Не веди себя, как мамочка или строгая старшая сестра – тебе совсем не идет!
– Неблагодарная! За нее переживаешь, а она... Во что ты впуталась?
– Ты лучше посмотри!
Она дает мне свой телефон и показывает какой-то снимок.
– Вот это да! – говорю я – ты где это нарыла?
Она усмехается.
– У меня была такая же реакция, когда я увидела.
На фото Анютка идет к большому черному джипу, который стоит у Управления. Само собой, это то самое Управление, в котором работает Дима. Из окна джипа на нее смотрит красотка-блондинка с ярко накрашенным капризным ртом. И это не кто иной, как Лаура – Лариса.
– И вот еще – на следующем фото Анютка подходит к открытому окну и склоняется туда, видимо, подруги приветствуют друг друга поцелуями.
На следующем – Анютка садится к Лауре в машину.
– Но... как ты все это нарыла?
– Обычно. Пока ты была на работе, я занималась домашними делами. Потом налила себе чай и подошла к окну. Это было незадолго до твоего прихода. Смотрю, эта девица, твоя соседка, с рюкзачком куда-то в ту сторону направляется. Я так и поняла, что она поехала в город. И тут у меня возникла вдруг мысль проследить за ней. Мало ли... Мысль возникла вообще просто так, ниоткуда, понимаешь?! Просто я подумала – у нее ведь бабушка так переживает за нее, неужели разрешает ей вот так под вечер ехать куда-то там в город?
Я машу рукой:
– Анютка уже давно никого не слушает – говорю я Агнии – и потом, она работает на удаленке, а за заданиями ездит в город. Ну, или она так говорит доверчивой старушке... И я видела у нее на пальце вмятину от обручального кольца.
– Неужели эта дурочка вышла замуж за Маслова в тюрьме?
– Я ничему не удивлюсь. А что они делали дальше? Ты ведь, я так понимаю, за ними курсировала?
– Ну да – и пару раз чуть не потеряла из вида – приходилось держаться на расстоянии.
Агния встает и закручивает в «шишку» свои темные пряди волос.
– Листай галерею, там дальше будут еще фото. Она уехала из Заячьего на автобусе, видимо, попросила Лауру не светиться тут, в деревне. Та ведь могла приехать за ней. Доехала до Управления, встретилась с ней и сначала они поехали в какое-то странное заведение вот по этому адресу – она показывает мне на фото вывеску с надписью «Салон» золотыми буквами на черном фоне и следующее фото – с адресом этого самого «Салона» – я, конечно, туда не стала заходить, побоялась с ними столкнуться. Описание в интернете ничего не дает. Через два часа они оттуда вышли. Потом они ужинали вот тут – она показывает мне фото с кафе – и о чем-то очень долго разговаривали, сидели они прямо у окна, и мне все очень хорошо было видно. Анютка там так сильно жестикулировала – эмоции у нее били фонтаном. Но это не самое интересное... Как только чуть начало темнеть, они поехали в сторону Заячьего. Я думала, что Лаура везет ее домой, но не тут-то было. Они проехали дальше и свернули на лесную тропинку, которая ведет к скиту... Конечно, я за ними не поехала, это показалось бы им странным. Я и так-то старалась держаться на расстоянии...
Я молчу, обдумывая ее слова, а потом изрекаю:
– Они его знают.
– Кого это – его? – спрашивает Агния.
– Владельца Вельзевела. Язычника. Старика, которого я видела – любителя курить коноплю. Того, кто ворует коров и проводит обряды в скиту. Они его знают.
– Блиииин – тянет Агния – Ася, я надеюсь, ты сейчас не собираешься ехать туда?
– Конечно, нет! Там люди Дворжецкого скит этот стерегут, там еще только нас с тобой не хватало. Если они поехали туда – их обязательно возьмут!
Я кормлю подругу, с улыбкой наблюдая, как она ест пирог с яйцом и зеленым луком, за ужином она спрашивает меня, есть ли новости. Рассказываю ей про звонок от Лелика и говорю, что он приедет к нам на субботу-воскресенье, в гости на шашлыки.
– Позову еще Марка, Олега, Дворжецкого и Ульяну, если ты не против, конечно.
– Да нет, ты только предупреди, что я буду, а то вдруг она не захочет меня видеть.
– Конечно, скажу. Да, еще Матвея надо позвать.
Поздно вечером, когда мы собираемся укладываться спать, а на улице – хоть глаз выколи, снаружи раздается тихий шум колес. Я осторожно выглядываю в окно и говорю:
– Это, конечно, очень странно, но Лаура вместе с Анюткой вернулись назад. Вон, Анютка выходит из машины.
Вдвоем с Агнией мы подходим ко входной двери и тихо, стараясь не скрипеть, открываем ее. Останавливаемся на крыльце и слушаем тихий шепот снаружи. Анютка вышла из машины и о чем-то шепчется со своей спутницей. Когда она, наконец, закрывает за собой ворота, мы возвращаемся в дом.
– Я ничего не поняла из их шепота, но почему-то мне кажется, что Анютка и Лаура прекрасно знают о проделках этого ненормального вместе с его ненормальной собакой – говорит Агния.
– А меня другое удивляет – как так получилось, что ребята, которые охраняют скит, пропустили их и не забрали.
– А может быть, они и не в скит вовсе ездили? – не совсем уверенно заявляет Агния – может, там есть еще одна дорога? Которая ведет куда-нибудь там? Предлагаю внимательно там все осмотреть.
– С ума сошла? Нас Дворжецкий четвертует за самовольничание!
– Слушай, так может, рассказать все ему?
– Пока не надо. Какие у нас есть доказательства?
– А что – фото тебе не доказательства, что ли?
– Знаешь, я думаю, что лучше нам дождаться Диму. Их – Лауру и Анютку - прижать пока не за что. То, что они встретились – не показатель того, что они в чем-то замешаны. Могут на это ответить, что подружились на почве ожидания своих любимых и встреч с ними в тюрьме. А то, что в лес ездят – так могут сказать, что на прогулку, и попробуй, докажи обратное.
– Ты мыслишь, как настоящий сыщик – завистливо говорит Агния.
– У Димы нахваталась. Поживи с полицейским – и ты будешь мыслить также.
– Ну, и что мы делаем тогда?
– Дима скоро вернется. Перекинь мне фотки, я покажу ему и расскажу, что они ездили по темнам куда-то в лес, туда, где тропинка ведет в скит. Если он посчитает это важным, то наверняка найдет способ выяснить, какого лешего им там было надо.
– Посмотреть бы регистратор из ее машины! – вздыхает Агния.
– Не факт, что он есть у нее, а если и есть, не факт, что она не стирает записи с него, чтобы не палиться.
Мы ненадолго выходим подышать на улицу перед сном, и скоро слышим музыкальный вой, раздающийся где-то там, далеко в лесу. У Хана тут же уши встают торчком, он внимательно прислушивается, а Бегемот стремглав летит домой.
– Это его голос? – спрашивает недоверчиво Агния.
– Да. Поздравляю, ты услышала Вельзевела.
– Я просто в восторге! Никогда не слышала, чтобы животное так выло!
– И по идее, это должно говорить о том, что у него новая жертва. Но думаю, что вряд ли на ферме были какие-то происшествия, а не то мне бы уже позвонили.
Утром на работе я убеждаюсь в том, что все спокойно. Ульяну приглашаю в субботу к нам на шашлык, но предупреждаю, что у меня гостит Агния. Она легко соглашается, как ни странно.
– Что нам с ней теперь делить? – говорит мне – Данила в могиле, неужели мы будем мериться с ней тем, кого он больше любил или наоборот? Конечно, я приду, тем более, веду затворнический образ жизни и почти никуда не хожу, кроме любимой работы.
Олег тоже обещает прийти и говорит, что шашлыком займется сам, ибо он женских рук не терпит. Соглашаюсь с ним, а он говорит, что сам позвонит Марку. Мое же дело – позвать еще и Матвея, поэтому звоню ему прямо на работе, иначе потом могу закрутиться и забыть.
После работы заезжаю в магазин и буквально на пороге сталкиваюсь с Агнией, которая пришла пешком. Мы смеемся и входим туда вдвоем.
Внутри наблюдаем интересную картину. Галина, наш неизменный продавец, стоит за прилавком, опершись головой на согнутую в локте руку и при этом умело демонстрируя дорогой маникюр на ногтях стоящему перед ней мужчине. Мужчина представляет из себя настоящего джигита – горящий взор, черные волосы, чуть вьющиеся, нос с горбинкой и полные, аккуратные губы. Телосложение худощавое, но видно, что он ловкий и вертлявый, кажется, сейчас схватит нож, которым Галина режет колбасу и сыр, зажмет его меж зубов и завертится в лихой лезгинке.
– Вот такиэ дэла, Галиночка! – говорит, чуть коверкая язык – прэдставляете, да, какую Гэоргий имеет нагрузку! Для вас, кстати, милая моя, просто Гоги можно! Так вот, я ему говорю, этому участковому – ну дай ты мнэ откуда-нибудь людэй, да?! Мы сядем ночью в засаду и убьем того, кто так поступаэт. А он мнэ отвечает, нэльзя! Прэдставляэшь? Моих коровок губят, а он – это прэступлений! Я говорю – а стэльных коров тэрзать – это нэ прэступлэний?! Когда от горла и до жеппи все распорото, да?! И еще тэленка внутри нэт! Кто на такое посягнэт? Только какая – то больная голова! Кому нужны нэрожденные тэлята, скажи на милость?
Мы с Агнией переглядываемся.
– Подождите-подождите... – останавливает Агния его словесный поток и поворачивается к Галине – здравствуй, Галиночка!
– Агнииия! Дееетка! – та расплывается в фальшивой улыбке и обращается к «Гэоргию» – Георгий, вы немного подождите, мы с вами сейчас продолжим разговор.
Тот кивает и отходит посмотреть витрину с напитками.
– Галина, признавайся – шепчу я через прилавок – где джигита отхватила?
Она тоже склоняется ко мне, и спрашивает, нервно потирая руки:
– Отобрать хочешь? Не выйдет!
– Он меня интересует только в качестве свидетеля того, что у них тоже с «тэлятами» непорядок.
– Да он из соседнего района. У них там деревня прямо по трассе. По пути заехал – водички купить, в горле пересохло. Говорит, всех стельных коров погубили, которые были. И никто ничего сделать не может.
– А сколько их было?
– Пятнадцать.
– Что? – вскрикиваю я и обращаюсь к джигиту – товарищ... молодой человек... мы можем поговорить?
– Да! – он задирает голову и смотрит на нас сверху вниз – что вам, дэвушки?
– Георгий – начинаю я – это правда, что у вас в деревне погубили пятнадцать стельных коров?
– Нэ сойти мнэ с этого мэста! Гоги никогда нэ врет!
– Но почему вы ничего не предпринимаете? Последнюю, вероятно, вы обнаружили сегодня?
– Откуда знаэшь? – он с подозрением смотрит на меня - полиция нэ дает! Обэщают поставить камэры, но так никто их и нэ поставил до сих пор! Всэх стэльных коровок погубили, ироды! Нэ иначе, продэлки конкурэнтов! Но слэды на них от когтэй, понимаете, от когтэй!
Агния внимательно смотрит на меня, и спрашивает тихо:
– Ася? Но почему семнадцать?
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.