Наталья стояла у окна, всматриваясь в сумеречный двор их девятиэтажки в Звенигороде. Октябрьский вечер окрасил небо в густые фиолетовые тона, а редкие жёлтые листья кружились в свете фонарей, словно маленькие солнца. До отъезда Виктора оставалось меньше часа. Каждая минута, казалось, тикала все громче в настенных часах. Отсчитывая время до неизбежного.
Она помнила каждую деталь их первой встречи. Будто это было вчера, а не шесть лет назад. Тот же октябрь, только теплее и солнечнее. Она тогда только-только переехала из Саратова. Получила место учительницы английского в местной школе. Новенькая съемная квартира казалась чужой и холодной. И Наталья часто гуляла в парке, пытаясь согреться среди золотой листвы и случайных прохожих.
Виктор буквально врезался в неё на бегу. Высокий, спортивный, в сером свитере и с неизменным рюкзаком за плечами. Он рассыпался в извинениях. Помог собрать рассыпавшиеся тетради с контрольными работами пятиклассников. И неожиданно предложил выпить кофе в качестве компенсации. Она согласилась, сама не зная почему.
За чашкой латте в уютной кофейне "У Сергеича" выяснилось, что Виктор — программист. Работает в московской IT-компании. А в Звенигород приезжает навещать родителей каждые выходные. Они проговорили четыре часа. Наталья впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой.
— О чем задумалась? — голос Виктора вернул её в настоящее. Он стоял в дверях спальни с наполовину собранным чемоданом, такой родной и надёжный.
— Вспоминала, как мы познакомились, — улыбнулась Наталья, отходя от окна. — Тогда всё казалось таким простым...
Виктор подошел и обнял её за плечи. От него пахло любимым древесным парфюмом и совсем немного — корицей от утреннего кофе.
— Ты же знаешь, я бы не уезжал, если бы не необходимость, — проговорил он, целуя её в макушку. — Этот проект может изменить всё. Мы сможем купить тот дом, о котором мечтали.
Наталья кивнула, прижимаясь к его груди. Дом был их общей мечтой — небольшой, двухэтажный, с садом и качелями для близнецов. Подальше от центра города и, что немаловажно, от свекрови.
Марина Николаевна появилась в их жизни как грозовая туча на ясном небе. Наталья помнила их первую встречу — воскресный обед, на который Виктор привёл её знакомиться с родителями. Просторная квартира в центре города дышала достатком и консерватизмом. Хрустальная люстра, тяжёлые портьеры, семейные фотографии в резных рамках — всё кричало о незыблемости традиций и устоев.
Марина Николаевна, бывший главный бухгалтер крупного предприятия, встретила будущую невестку с холодной вежливостью. Её вопросы больше походили на допрос: какое образование, кто родители, какие планы на будущее? Каждый ответ Натальи встречался едва заметным поджатием губ и многозначительными взглядами в сторону сына.
— Учительница из Саратова? — переспросила она тогда, будто не веря своим ушам. — Как... необычно. А твои родители, говоришь, инженеры на пенсии?
В её голосе звучало плохо скрываемое разочарование. Виктор сжал руку Натальи под столом, безмолвно поддерживая.
Отец Виктора, Николай Петрович, напротив, показался Наталье приятным человеком. Немногословный инженер-конструктор, он больше слушал, чем говорил, но его редкие комментарии были добрыми и остроумными. К сожалению, два года назад его не стало — инфаркт прямо на рабочем месте. После этого Марина Николаевна словно с цепи сорвалась.
Стук в дверь прервал воспоминания. На пороге стояли близнецы — восьмилетние Саша и Соня, удивительно разные для двойняшек. Саша — весь в отца, высокий и серьёзный для своих лет, с вечно взъерошенными тёмными волосами. Соня — миниатюрная живая копия Натальи, с русыми косичками и россыпью веснушек на носу.
— Папа, ты правда уезжаешь? — Соня подбежала к отцу, обхватив его за пояс. — На целых две недели?
— Правда, солнышко, — Виктор присел на корточки, обнимая дочь. — Но я буду звонить каждый день, обещаю. И привезу вам подарки из Новосибирска.
— А можно мы с тобой поедем? — подал голос Саша, переминаясь с ноги на ногу. — Мы не будем мешать, честное слово!
— В следующий раз, чемпион, — улыбнулся Виктор. — Сейчас нельзя пропускать школу. К тому же, кто будет защищать маму и Соню?
Саша выпрямился, расправив плечи. В свои восемь он уже чувствовал ответственность за семью, и это одновременно умиляло и немного пугало Наталью.
Звонок в дверь заставил всех вздрогнуть. Они знали, кто это, — Марина Николаевна всегда появлялась в самые напряжённые моменты, будто чувствовала.
— Я открою, — Виктор поднялся и пошёл в прихожую.
Марина Николаевна вплыла в квартиру, как королева на бал. Безупречный макияж, строгий костюм песочного цвета, нитка жемчуга на шее — она всегда выглядела так, словно собиралась на важное совещание, а не на семейный визит.
— Витенька, дорогой! — она потянулась поцеловать сына в щёку. — Решила проводить тебя. Не могла же я не попрощаться?
Её взгляд скользнул по Наталье, замершей у двери спальни, и по детям, прижавшимся к матери.
— Бабушка! — Соня бросилась обниматься, но Саша остался на месте, настороженно наблюдая за происходящим.
— Мои золотые! — Марина Николаевна расцвела в улыбке. — Как же вы выросли! Витя, может, они поживут у меня, пока ты в командировке? У меня и комната для них готова, и игрушки новые купила...
— Мама, — в голосе Виктора зазвенел металл. — Мы это уже обсуждали. Дети остаются с Наташей.
— Но Витенька, — Марина Николаевна понизила голос до драматического шёпота, — ты же знаешь, как она... в прошлый раз...
— Достаточно! — Виктор редко повышал голос. Но сейчас в нём чувствовалась настоящая злость.
— Дети, идите в свою комнату, пожалуйста. Нам нужно поговорить с бабушкой.
Близнецы неохотно удалились. Наталья знала, что они будут подслушивать из-за двери. Они всегда так делали во время семейных ссор.
— Мама, давай начистоту, — Виктор говорил тихо, но твёрдо. — Если ты продолжишь вмешиваться в нашу жизнь, мы будем вынуждены ограничить твое общение с внуками. Я не шучу.
— Как ты можешь! — глаза Марины Николаевны наполнились слезами. — Я же только о благе детей думаю! Эта... твоя жена... — она бросила презрительный взгляд на Наталью, — она же не умеет их воспитывать! Ты посмотри, как одет Сашенька — в каких-то джинсах, как простой...
— Прекрати, — оборвал её Виктор. — Наташа — прекрасная мать. Дети счастливы! Хорошо учатся, занимаются спортом. Что тебе ещё нужно?
— Мне нужно, чтобы мой сын был счастлив! — воскликнула Марина Николаевна. — А не прозябал с этой провинциалкой, которая...
— Довольно! — Виктор стукнул кулаком по столу. — Ещё одно слово о Наташе, и ты больше не увидишь внуков. Это моё последнее предупреждение.
Марина Николаевна замолчала. Сжав губы в тонкую линию. В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Я позвоню тебе, когда вернусь, — сказал Виктор уже спокойнее.
— А сейчас, пожалуйста, уходи. Мне нужно закончить сборы.
Свекровь развернулась и пошла к выходу, но у двери остановилась:
— Я буду присматривать за ними, хочешь ты этого или нет. Это мои внуки.
Когда дверь за ней закрылась, Наталья наконец-то смогла выдохнуть. Виктор подошёл к ней и крепко обнял.
— Прости за это всё, — прошептал он. — Я знаю, как тебе тяжело.
— Ничего, — Наталья попыталась улыбнуться. — Мы справимся.
Но в глубине души она знала — это ещё не конец. Марина Николаевна не из тех, кто легко сдаётся.
Следующие дни после отъезда Виктора прошли в напряжённом ожидании. Наталья старалась держать себя в руках ради детей. Но каждый звонок в дверь заставлял её вздрагивать. На работе она была рассеянна. Часто ловила себя на том, что перечитывает один и тот же абзац в тетрадях учеников по нескольку раз.
На третий день позвонила Катя. Это её старая подруга ещё со студенческих времён. Они не виделись несколько месяцев. Катя работала в турагентстве и часто бывала в разъездах.
— Наташка, я в городе! — радостно сообщила она. — Давай встретимся? Посидим, поболтаем...
Наталья колебалась. С одной стороны, ей очень хотелось увидеться с подругой, с другой — она боялась оставлять детей одних.
— А давай ко мне приходи? — предложила она наконец. — Дети уже большие, сами справятся, а мы посидим на кухне, чайку попьём...
Катя согласилась. Вечером она пришла с бутылкой шампанского и коробкой любимых Натальиных пирожных.
— За встречу! — подняла бокал Катя. — И за то, чтобы все наши проблемы решались так же легко, как пузырьки в этом шампанском!
Они сидели на кухне, вспоминали студенческие годы, делились новостями. Наталья чувствовала, как постепенно отпускает напряжение последних дней. Катя всегда умела заставить её смеяться даже в самые трудные времена.
Звук открывающейся входной двери заставил их обеих замолчать на полуслове. На пороге кухни возникла Марина Николаевна, держа в руках запасной комплект ключей.
— Я так и знала! — закричала она, указывая дрожащим пальцем на бокалы. — Мой сын в командировке, а она тут устраивает пьянки! С какими-то подозрительными личностями!
— Что?! — Наталья вскочила. — Вы с ума сошли? Это моя подруга Катя! И вообще, как вы посмели войти без разрешения?!
Но свекровь уже достала телефон и кому-то звонила, отвернувшись к окну. Наталья слышала обрывки фраз: "...безответственная мать... алкоголь... посторонние в доме... дети в опасности..."
На следующее утро Наталья проснулась от настойчивого звонка в дверь. На пороге стояла Марина Николаевна в сопровождении двух женщин официального вида.
— Эта дрянь живет здесь! — с порога заявила свекровь, указывая на невестку. — Она пьянствует, пока мой сын в командировке. Приводит посторонних мужчин... Дети в опасности!
Наталья почувствовала, как земля уходит из-под ног. Саша и Соня выглянули из своей комнаты, испуганные криками.
— Здравствуйте, я Ольга Сергеевна, — представилась одна из женщин, показывая удостоверение сотрудника опеки.
— А это моя коллега, Светлана Андреевна. Мы получили сигнал о возможном неблагополучии в семье...
— Какое неблагополучие?!
— Наталья едва сдерживала слёзы.
— Это всё ложь! Вчера ко мне приходила подруга, мы выпили по бокалу шампанского, вот и всё!
— Мы обязаны проверить каждое обращение, — мягко сказала Светлана Андреевна.
— Позволите войти?
Следующие три часа превратились в настоящий кошмар. Сотрудницы опеки осматривали каждый угол квартиры. Заглядывали в холодильник. Проверяли детские комнаты. Они долго беседовали с близнецами по отдельности. Расспрашивали о распорядке дня, питании, отношениях в семье.
Марина Николаевна сидела в гостиной с видом победительницы. Изредка вставляя комментарии: "А вы посмотрите их тетради...", "В прошлый раз я видела здесь какого-то мужчину...", "Дети часто бывают голодные..."
Наталья молча наблюдала за происходящим. Чувствовала, как внутри растет глухая ярость. Она вспомнила, как пять лет назад впервые переступила порог этой квартиры, полная надежд и планов на будущее. Как они с Виктором красили стены в детской. Готовились к появлению близнецов. Как радовались первым шагам малышей, их первым словам...
— Простите, Марина Николаевна, — голос Ольги Сергеевны вернул её к реальности, — но мы не нашли никаких подтверждений вашим словам. Квартира в идеальном состоянии. Дети ухоженные, хорошо развиты для своего возраста. В холодильнике полно еды, в доме чистота...
— Но вчера здесь была пьянка! — не сдавалась свекровь.
— По словам соседей, никаких шумных компаний они никогда не слышали, — вмешалась Светлана Андреевна. — Более того, они характеризуют семью исключительно с положительной стороны. Дети отлично учатся, занимаются в спортивных секциях...
— Вы просто не видите! Она обманывает всех! — Марина Николаевна повысила голос.
— Достаточно, — твёрдо сказала Ольга Сергеевна. — Мы вынуждены предупредить вас об ответственности за заведомо ложный донос. В следующий раз мы будем вынуждены составить протокол.
Когда за сотрудницами опеки закрылась дверь, Наталья повернулась к свекрови:
— Вон из моего дома. Немедленно.
— Как ты смеешь...
— ВОН! — Наталья впервые в жизни закричала. — И чтобы духу вашего здесь не было! Ключи оставьте!
Марина Николаевна швырнула ключи на тумбочку и вышла. Хлопнула дверью так, что задрожали стёкла.
Наталья опустилась на пол прямо в прихожей и разрыдалась. Через минуту она почувствовала, как маленькие ручки обнимают её за шею. Саша и Соня прижались к ней с обеих сторон.
— Мамочка, не плачь, — шептала Соня. — Мы тебя любим.
— Я набью морду любому, кто тебя обидит, — серьёзно заявил Саша. Наталья невольно рассмеялась сквозь слёзы.
Вечером она позвонила Виктору и рассказала обо всём случившемся. Он молчал несколько секунд. Потом сказал:
— Я выезжаю. Буду через шесть часов.
— Но проект...
— К чёрту проект. Моя семья важнее.
Он действительно приехал среди ночи, осунувшийся и злой. Обнял её, поцеловал спящих детей. А утром поехал к матери.
Никто не знает, о чём они говорили, но с тех пор Марина Николаевна больше не появлялась у них дома без приглашения. Близнецы иногда навещают бабушку, но только в сопровождении родителей. Она всё ещё пытается давать советы, но уже не так настойчиво и агрессивно.
Прошло полгода. Виктор получил повышение, несмотря на сорванную командировку. Они начали присматривать дом в пригороде — небольшой, уютный, с садом для детей. Наталья наконец-то может спокойно спать по ночам, не вздрагивая от каждого шороха.
Иногда, глядя на играющих во дворе близнецов, она думает о том, что, возможно, когда-нибудь они с свекровью смогут найти общий язык. Ведь в конце концов, они обе любят этих детей, просто по-разному выражают свою любовь.
А пока Наталья наслаждается покоем, который установился в их семье. Она знает — что бы ни случилось, у неё есть муж, который всегда на её стороне, и дети, которые любят её просто за то, что она есть. И этого достаточно.
Каждое утро, провожая близнецов в школу, она смотрит, как они идут по дорожке — рука об руку, такие разные и такие похожие одновременно. И в такие моменты она понимает: все испытания были не зря. Они только сделали их семью крепче.
Говорят, яблоко от яблони недалеко падает. Но иногда лучшие плоды вырастают именно из тех яблок, что укатились подальше от родительского дерева. Главное — найти свою почву и своё солнце.