Риварес выигрывает: даже будучи расстрелян — дело прочно, когда под ним струится кровь, человечество не может иначе, увы. Риварес выигрывает и, сыгранный дебютом Олегом Стриженовым, получает новые краски яви — как будто: сине-стальной отлив мужества, огонь, красным и золотом пылающий, самоотверженности; несгибаемость… Был — нежный Артур, бесконечно верящий сладкоречивому Монтанелли, было отчаяние прозрения, как падение в бездну, из которой извлекли судьба и собственная воля, постепенно закаляющаяся в страданиях, как в пламени.
Игра Стриженова естественна. Она феноменально совмещает глубину и лёгкость, будто парение, и зритель, словно испытав катарсис, о котором писал Аристотель, меняется. Хотя бы на чуть… Стриженов родился в семье военного, в Благовещенске, далеко от столичных премьер, однако в Москве оказался рано… И война переехала раннее детство. Вспоминал, что был в пионерском лагере, когда узнал о начале. Бомбёжки становятся привычными. Как страх смерти, — который потом так мощно преодолеет Риварес. Стриженов учится в легендарной «Щуке», становится — по окончании — актёром Таллиннского театра, где его и замечают представители киномира. А играл тогда в одной из классических островских пьес.
Кино раскрывается бездной успеха: за Риваресом следует «Мексиканец» — героика приключений бушует, мальчишки замирают, мечтая подражать. Он вообще часто играет благородством — и: самоотверженностью, качеством, постепенно убывающим в мире. Как любовь, увы… О. Стриженов колоритно играл любовь — экранизация «Сорок первого» стала классической. Рафинированный белый офицер и малограмотная снайперша — красная, что связало их? Любовь не спрашивает. Судьба не вопрошает.
Стриженов играет любовь и смерть — страшную смерть: на нитке нерва никуда не смотрящий мёртвый глаз, выбитый выстрелом. Любовь, становящаяся смертью, завораживает — жарко бьют её ключи. Стриженов исполняет Афанасия Никитина — мощного первопроходца русской истории, исполинский сгусток воли, огонь любознательности.
Полон красками фильм.
Полон — яркостью, огнём, преодолением пространства.
Актёр словно преодолевает пространство равнодушия, заставляя сердца работать на ускоренных оборотах.
Зрители любили Стриженова.
Он познал и международный успех — сравнивали с Жераром Филиппом.
Исполнив миссию, длившуюся долго, актёр ушёл, оставив роли свои, сияние их, облучающее новые и новые поколения зрителей.