Так получилось, что лифт, на котором Нина поднималась к себе домой, застрял между этажами: седьмым и восьмым, на котором она жила. Связавшись с диспетчером, Нина рассказала о своей проблеме и стала ждать механика, который должен был скоро подойти. Но за 15 минут до прихода механика к дверям лифта на восьмом этаже подошли две женщины: Зина — соседка Нины, жившая в квартире напротив, и Клава — младшая сестра Нины. Разговор, состоявшийся между ними, показался Нине более чем интересным.
За три дня до этого.
— Но почему нет, Костя? — недоумевала Нина. — В кои-то веки представилась возможность отдохнуть на даче, пока там нет моих родителей. Представляешь, как чудесно мы могли бы там провести эти выходные.
— И как? — лениво произнёс Константин.
— Мы будем ходить на речку, — ответила Нина.
Константин недовольно поморщился.
«Это, конечно, хорошо, — подумал он, — что твои родители уехали далеко и надолго. Но это вовсе не значит, что теперь я должен больше думать о тебе и детях, совершенно забыв о своём благополучии. И когда же ты, Нина, наконец-то начнёшь думать не только о том, что хочется тебе, а и о том, чего желаю я? В конце концов, нельзя же быть такой эгоисткой».
Но вслух, разумеется, он не посмел этого произнести.
— На речку? — возмущённо воскликнул Константин, уверенный в том, что его интонация даст понять жене, насколько она не права.
— Ну да, — растерянно ответила Нина. — А что такого?
— Что такого? И ты ещё спрашиваешь? Да чего там делать на этой самой речке, Нина?
— Будем на речке загорать, купаться. Рыбу можно половить. Тебе же раньше нравилось там ловить рыбу. Погода вон какая чудесная.
— Не хочу загорать. И купаться тоже не хочу. А рыбу я ловил, только чтобы твоему папе угодить.
— Мы можем сходить в лес за грибами и ягодами. Тебе же нравилось раньше собирать в лесу грибы и ягоды.
— Никогда мне это не нравилось. Грибы и ягоды. Скажешь тоже. Собирал, только чтобы угодить твоей маме.
— Но теперь-то мамы и папы там не будет. И не надо никому угождать. Будешь делать только то, что захочешь.
Ты только вдумайся! Ты, я, наши дети и никого больше. Нам никто не будет мешать. Никто нам не будет делать никаких замечаний. В то время как мы сможем делать всё, что пожелаем. Когда захотим, будем ложиться спать, когда захотим — просыпаться.
Поехали, а? Ну хотя бы на три дня. Сегодня пятница, а в понедельник утром ты поедешь с дачи на работу, а мы с детьми останемся. А на следующие выходные ты снова к нам приедешь. А?
Но Константин не хотел ехать на дачу.
«И даже тот факт, что тёща с тестем куда-то там укатили на две недели, — думал он, — меня не вдохновляет проводить все выходные с женой и детьми. Даже на их замечательной даче. И когда их не станет, эту дачу надо будет продать. Лучше купить на эти деньги что-нибудь действительно стоящее. Например, хороший автомобиль».
Константин представлял себе дачу, лес, речку и всё остальное, что так расхваливала Нина, и не понимал, чем она так восторгалась.
«Что она называет отдыхом на даче? — думал он. — Тем более для меня. Времяпровождение на даче с ней и с сыновьями, одному из которых шесть лет, а другому — четыре года? Ха-ха. Очень смешно, но, благодарю, не надо.
Не понимаю, что может быть восхитительного в этом. Лес, речка. Подумаешь! В лесу — комары, а в речке — вода холодная. Нет уж. Сама отдыхай на своей даче с детьми.
И это будет даже очень хорошо, если ты без меня с детьми уедешь на эту свою дачу и всё время пробудешь там, пока твои драгоценные родители в отъезде. И гуляйте вы там, где хотите и сколько угодно.
А пока вас не будет в городе, я придумаю себе занятие на выходные повеселее, чем лес и речка. Что-нибудь более интересное придумаю, чем отдых с тобой и детьми на даче. Например, проведу время с Клавой. Почему нет?»
Вспомнив про Клаву, Константин тяжело вздохнул и облизнулся.
«Клава уже давно мне предлагала, да я всё не решался, — думал он. — И так и эдак намекала. Но я держал себя в руках. А зачем, спрашивается, держал? Почему не решался? Для кого себя берёг?»
Константин посмотрел на жену, которая в это время что-то говорила, чтобы убедить его поехать на дачу. Но Константин не слышал, что она ему говорила. Он думал о своём.
«Но теперь-то, — думал он, — когда так удачно складываются обстоятельства, можно ведь и попробовать. Попробовать, как это — «обманывать жену с другой». А то вон все мои друзья и знакомые себе позволяют подобное, а я что? Хуже, что ли? Ведь что-то же мне подсказывает, что это не только очень волнительно, но и очень приятно».
Константин снова посмотрел на Нину, которая в этот момент говорила о том, как они будут гулять вечерами.
«Мы с Ниной уже семь лет вместе, — думал он. — И всё это время я был ей верным мужем. Нина ни в чём не может меня упрекнуть. И это при том, каких грандиозных усилий мне требовалось, чтобы сохранять свою ей верность. Но сколько можно? Что же мне теперь, всю жизнь жить в напряжении? Ведь, насколько мне известно, всему когда-то приходит конец. И сдерживающие силы не безграничны. И рано или поздно, но иссякнут.
Так или иначе, но я в любом случае не смогу хранить ей верность до конца дней своих. При всём желании. Тогда почему бы не решиться на это уже сейчас, в эти выходные? Когда есть желание и полон сил. Хуже будет, если я решусь на это много лет спустя, когда желание останется, а сил уже не будет. Правильно?»
Вот такими мыслями настраивал себя Константин на то, чтобы попробовать в своей жизни то, о чём уже давно мечтал, но всё никак не решался.
Что касается младшей сестры Нины, Клавы, то она ещё на её с Константином свадьбе поклялась, что он станет её. И с тех пор Клава в прямом смысле слова проходу не давала Константину. При каждом удобном случае кокетничала с ним. А Константину это нравилось. И он делал вид, что тоже вроде как неравнодушен к Клавдии. Чем ещё больше разжигал её желание.
А неделю назад Клавдия не выдержала и призналась ему в любви; сказала, что будет ждать его всегда, и что он в любой момент может воспользоваться её предложением, а она готова для него на всё.
«Клава! — думал Константин в то время, когда Нина уговаривала его поехать на дачу. — Ах, Клава, Клава. О чём ты думала, когда предлагала мне такое? А что, если она вообще не думала? Такое ведь тоже возможно, что если женщина влюблена, то она особо и не задумывается. А Клава, судя по всему, влюблена в меня, как кошка. И что она во мне нашла?»
Константин не выдержал и поднялся с дивана. Он вышел из гостиной в прихожую и подошёл к зеркалу. Нина пошла за ним.
«Хотя чему я удивляюсь? — думал он, глядя на себя в зеркало. — Она молодая, интересная женщина. На три года моложе Нины. И всё-таки, что она во мне нашла? Вокруг ведь много и других красивых мужчин моего возраста. Я ведь не единственный».
Мысль о том, что он не единственный такой мужчина, испортила Константину настроение, и он решил вернуться в гостиную. Нина — за ним.
«Неужели Клава действительно в меня влюблена? — думал он, снова ложась на диван. — Или то — одни только её слова? А с другой стороны, почему нет? У младших сестёр такое не редкость, что они влюбляются в мужей своих старших сестёр. Вот, положа руку на сердце, я думаю, что в этом вообще ничего такого предосудительного нет, если вдруг подобное и случается. Это жизнь. И куда от этого деться?
А самое главное, что даже если Нина и узнает про нас с Клавдией, не думаю, что она очень уж разозлится. Нет, то, что разозлится, — это точно, но ненадолго. Ведь она любит свою младшую сестрёнку. И всяко не будет сердиться на неё за это вечно. Правильно? Я думаю, что Нина простит Клаву. Во всяком случае, я бы на месте Нины так и поступил».
— Но тебе же раньше нравилось на даче, — услышал сквозь свои мысли Константин голос жены.
— Когда это было, Нина? — ответил он.
— Раньше, — ответила Нина.
— Раньше! — передразнил Константин жену. — Раньше, может, и нравилось. А теперь мне это уже надоело.
— Может, ты просто не хочешь проводить время со мной и с детьми? — строго произнесла Нина. — Тогда так и скажи.
Константин понял, что повёл разговор в неверном направлении.
«Так не пойдёт, — подумал он. — Ведь мне чего нужно? Чтобы Нина с детьми уехала на дачу. Следовательно, разговор нужно вести совсем по-другому».
— Ты права, Нина, — грустно произнёс Константин. — Причина, почему я не хочу поехать с вами на дачу, в другом. Мне действительно дача очень нравится, и речка нравится, и лес. А главное, что и родители твои уехали отдыхать далеко и надолго, и не скоро вернуться. И вот, честное слово, я с радостью поехал бы с вами на дачу на все выходные, но не могу.
— А что тебе мешает?
— Моё самочувствие, Нина. А сразу признаться тебе в этом не смог.
— Почему не смог?
— Потому что хотел скрыть от тебя неприятную правду.
— А почему хотел скрыть?
— А чтобы тебя не расстраивать, Нина. Но теперь я вижу, что моя скрытность заставляет тебя делать неверные предположения. Ты начинаешь думать, что я перестал любить тебя и детей наших.
А я, наоборот, очень, очень вас люблю. И хочу, чтобы вы отдохнули. А не сидели из-за меня все выходные в городе. Поэтому, Нина, предложение такое. Ты забираешь детей и уезжаешь на дачу. Сегодня же.
— А ты?
— А что я? — грустно ответил Константин. — Я, Нина, остаюсь дома. Мне необходимо отлежаться, чтобы в понедельник быть как огурчик. Сейчас ведь пора отпусков. Сотрудников не хватает. На меня легла большая нагрузка. Очень много работы. И подвести людей я никак не могу.
А если я не отлежусь эти два дня, Нина, то вряд ли смогу плодотворно и эффективно трудиться. А я не хочу подводить коллектив, Нина. На меня возложена ответственность, и я обязан её оправдать.
— Но я не смогу отдыхать, зная, что ты один и тебе даже некому стакан воды подать, случись что.
— Нина, уж стакан-то воды я, пожалуй, ещё в состоянии сам себе принести. Ты уж совсем-то меня не принижай, ладно?
— Ладно.
— Стало быть, мы договорились?
— О чём?
— Ты сегодня же, Нина, вот прямо сейчас с детьми уезжаешь на дачу, а я остаюсь.
— По-моему, это будет не совсем справедливо и не совсем правильно.
— А по-моему, только так и будет правильно, Нина. И никак иначе. А кроме того, Нина, ну сама посуди. Ладно ты. Ты — жена и, может быть, должна страдать вместе с мужем. Но почему из-за меня должны страдать наши дети? Чем они провинились? Почему они должны сидеть все выходные в этом душном, шумном и пыльном городе?
На улице вон сорок градусов жары. А ты? Не хочешь вывезти детей на свежий воздух? На речку, в лес. Да какая же ты в таком случае мать тогда, Нина, если не думаешь о своих детях?!
— Но я о тебе беспокоюсь.
— Тем более, Нина, если ты беспокоишься обо мне. Подумай, как я стану себя чувствовать, если буду знать, что это я виноват в том, что лишил родных своих деточек нормального отдыха. Да какой же я после этого отец? Да меня тогда просто совесть замучает, и я точно к понедельнику не поправлюсь. И подведу коллектив.
— Ну хорошо, хорошо. Убедил. Мы с детьми уезжаем, а ты отлёживайся. Но, если что, ты сразу мне позвони, и мы вернёмся.
— За это не волнуйся, Нина. Если что, я тебе сразу позвоню. Не сомневайся. И ты мне тоже звони. Хочу знать, как вы там с детьми отдыхаете. Фотки шли. Хочу радоваться, на вас глядя. И как приедешь на дачу, сразу отзвонись, чтобы я не волновался. Договорились?
— Договорились.
***
И уже через час Нина с детьми уехала на дачу. А Константин сразу позвонил Клавдии.
— Слушай, Клава, тут такое дело. В общем, Нина с детьми уехала на дачу, а меня оставили одного. А я чего-то вдруг почувствовал, что нам нужно о многом поговорить. Да, Клава, у меня сложилось такое впечатление, что между нами много чего не сказано. Ты согласна? Очень хорошо, что согласна.
Тогда мы сделаем вот что. Ты прямо сейчас можешь приехать ко мне, и мы всё обсудим. Приедешь? Замечательно. Жду. Что? Нет, Клава, твоя сестра с детьми уехала на дачу и раньше чем через две недели оттуда не вернётся. Потому что ваши родители на две недели уехали куда-то отдыхать, и ей просто не с кем оставить детей. Такие вот дела. Да, Клава, я тоже думаю, что это судьба.
И уже через полчаса Клавдия была в гостях у Константина.
А Нина в это время всё ещё ехала с детьми на дачу и ругала себя за то, что она плохая жена, потому что бросила мужа одного в таком состоянии. Приехав на дачу, она тут же отзвонилась мужу. Сказала, что доехала хорошо. Спросила, как себя чувствует он.
Константин поблагодарил Нину за то, что она отзвонилась, сказал, что чувствует себя более-менее и очень хочет спать. Нина пожелала ему спокойной ночи и занялась детьми.
А через два дня, в понедельник утром, Нина поняла, что не всё так печально, как ей казалось, потому что её родители, которые, как она думала, уехали на две недели, на самом деле вернулись обратно.
Своё скорое возвращение они объяснили тем, что им надоело отдыхать где-то, когда у них есть своя замечательная дача.
Тогда Нина рассказала им про недомогание мужа и что хочет поехать к нему.
— Конечно, поезжай, дочка, — сказали мама и папа. — А за детей не волнуйся. Мы с ними и на речку сходим, и в лес.
И Нина поехала домой. Константину решила не звонить, чтобы он не огорчился, что она из-за него вынуждена была прервать свой отдых на даче.
***
И вот Нина уже поднималась на лифте домой, когда вдруг лифт остановился между этажами.
«Обидно, — думала Нина, когда вызвала механика, — всего-то полэтажа не доехала».
А уже через две минуты (примерно за 15 минут до прихода механика) к дверям лифта на восьмом этаже подошли две женщины: Зина — соседка Нины, жившая в квартире напротив, и Клава — младшая сестра Нины. Разговор, состоявшийся между ними, показался Нине более чем интересным.
— Клава? — спросила Зина. — А ты чего здесь?
— Да вот Константин занемог, и я вынуждена за ним ухаживать, — ответила Клава.
— А Нина где? Почему она не ухаживает за своим мужем?
— Может, потому что Нине не до этого, — ответила Клава.
— Как это? — не поняла Зина.
— А вот так.
— Она же жена.
— Жена! — усмехнувшись, произнесла Клава. — Какая она ему жена. Между ними уже давно ничего нет. Вот где она сейчас? Неизвестно. А муж в это время уже третий день с дивана не встаёт.
— Так ты поэтому все эти дни у него ночевала? — спросила Зина.
— А вы и это знаете? — удивилась Клава.
— Знаю, — ответила Зина. — Я ведь как только слышу, что чья-то дверь на лестнице открывается, сразу к дверному глазку иду. Смотрю. Мало ли что. Ты к нему приехала ещё в пятницу вечером. Я видела. И с тех пор ни разу от него не выходила. Вот только сейчас.
— Так ему нехорошо было, — сказала Клава. — Вот я и вынуждена была рядом находиться.
— Ну это понятно, — сказала Зина. — А чего же тогда он выходил из дома?
— Когда выходил? — испуганно спросила Клава.
— В субботу днём выходил. И в воскресенье утром.
— А вы и это видели?
— Я же тебе говорю, Клава. Я вижу всё. Скажи честно, у вас с ним всё серьёзно, да?
— От вас ничего не скроешь, тётя Зина, — сказала Клава. — Серьёзно. Думаю, что мы с Константином поженимся.
— Даже так? А когда же свадьба?
— А вскоре после того, как он с Ниной разведётся.
— А тебе не совестно, Клава?
— Чего это?
— Ну, у сестры мужа отбивать.
— Я Костю люблю. И он отвечает мне взаимностью.
— Но у них же двое детей!
— И что? У меня, может, тоже скоро дети от него будут.
Клавдии надоел этот разговор.
— Что-то лифт не работает, — сказала она.
— Опять, наверное, сломался, — сообщила Зина.
— Придётся пешком спускаться.
— Придётся.
Женщины пошли вниз, а Нина задумалась.
А вскоре пришёл механик, и Нина вышла из лифта.
***
— Клава, это ты? — услышала Нина голос мужа из спальни, когда вошла в квартиру. — Уже вернулась?
— Я, — громко ответила Нина.
Голоса у сестёр были очень похожи.
— Так иди скорее ко мне, — кричал Константин. — Я соскучился.
— Только ты отвернись и не подсматривай, — крикнула Нина.
— Чего это? — не понял Константин.
— Сюрприз.
— А-а.
— И скинь одеяло.
— Зачем это?
— Так надо!
— Понял.
Константин повернулся к дверям спиной и скинул одеяло. А Нина достала из кладовки отцовский солдатский ремень с тяжёлой пряжкой и решительно вошла в спальню. ©Михаил Лекс Пожалуйста, поставьте лайк и поделитесь в своих соцсетях через стрелку, если понравилось. Избранные рассказы здесь: