Время шло и обстановка на фронтах менялась. Битва на Курской дуге, на которую немецкое командование возлагало большие надежды, не смогла переломить ситуацию. Новые, мощные, прочные «Тигры» горели под ударами советских танков и артиллерии. Русские нашли к ним ключ и жгли один за другим.
Ландсберг принял решение о переброске школы в Западную Белоруссию. Сборы были быстрыми. Личный состав в три этапа перевезли на новое место.
Челкашов ехал в автобусе и анализировал ситуацию. Нет, он не думал, как спастись – он сделал свой выбор давно, ещё в тот день, когда в их дом пришли с раскулачиванием. Степан, если бы его спросили, не считал себя предателем. Он просто боролся против власти большевиков, потому что она сама объявила его врагом. Поэтому он ехал и анализировал создавшееся положение, как разведчик.
Немцы в последний год сдают позиции и проигрывают. Это факт. Война повернула на Запад. Это бесспорно. Силы немцев иссякли? Нет, потенциал Германии и её союзников ещё велик. При этом Степан осознавал, что именно немецкая армия является основной силой, которая ведёт войну. Остальные – это так, в прямом смысле, вспомогательные части. Это и румыны, и «Голубая дивизия» испанцев, итальянцы, венгры. Все они без немецкого стержня – пыль на штыках и броне советской армии. Вместе с этим Челкашов прекрасно помнил вопрос, который Ландсберг задал всем после сдачи Паулюса. Что сделал ты для победы?
Степан, анализируя прошедшее, понимал, что именно он сделал многое. Работает группа Жигунова в городе Н. Чекисты всё же нашли решение, как противостоять взрывам поездов. Помогла идея молодого лейтенанта, который предложил закрывать тендеры брезентовыми навесами. Правда, вскоре взяли Монаха - Николая Степанова. Бдительный сослуживец подметил ненавязчивый, но постоянный интерес Степанова к информации своего отдела, связал её с появляющимися листовками и доложил чекистам. Те, правда, допустили промашку. Они решили взять его на работе. Монах увидел в окно подъехавшую машину спешащих пассажиров, которых встречал бдительный коллега. Повинуясь предчувствию, он запер массивную дверь кабинета. Через минуту в неё забарабанили чекисты. Монах руководствовался своими понятиями чести. Он сел за стол и свесил руки. Дверь под мощными ударами и напором лома, распахнулась, и в кабинет ввалилось трое чекистов. На пороге застыли сотрудники.
- Гражданин Степанов, вы арестованы! – сказал молодой капитан, радуясь, что взял очередного врага.
- Не тебе, скотина безродная, меня – дворянина свободы лишать, - спокойно ответил Монах.
- Ах ты, сволочь …, - начал было повышать голос обалдевший от такой наглости чекист, но тут под столом раздался щелчок.
Чекисты среагировали через пару - тройку секунд, кинулись к выходу и натолкнулись на сотрудников, которые толпились в дверях. Мощный взрыв вынес их из кабинета, а бывшего дворянина отправил в лучший мир. Под столом была взрывчатка, которая усилила взрыв гранаты.
Этот поступок спас группу. Жигунов приказал на время затаиться, а затем они вновь начали работу. Отсутствие информации, которую предоставлял Монах, лишало группу определённых возможностей. Только сведения о перемещениях по железной дороге они продолжали отправлять в Центр. Калядьев, пользуясь своим положением, так же продолжал заниматься мелким вредительством на подвижном составе. В результате было одно крушение и несколько поломок, которые сбили график движения. Листовки также появлялись на городских улицах. Теперь Жигуновым приходилось проявлять фантазию, чтобы в информации менять чёрный цвет на белый. Жигунов за это время привлёк к сотрудничеству ещё двух человек. Один работал на заводе, а второй в столовой. Одним словом группа работала. Пусть не с той силой, как раньше, но действовала.
Плюс к этому в городе С., где был организован бандитский мятеж, осталась завербованная Степаном женщина. Она работала машинисткой в городской организации. Ещё в двух крупных городах работали группы, которые создал, обучил и забросил Челкашов.
В Москве действовал в наркомате Маслюков. Его встреча с семьёй прошла в лучшем виде. Сердобольная жена и сын окружили любимого отца заботой, стараясь вернуть его в прежние семейные рамки. Они искренне переживали за его здоровье и видели, что он изменился, приписывая это пережитому нападению, а также изменению внешности, из-за чего их близкий человек тяготился. На службе было без эксцессов. В самом наркомате знакомых у него не имелось. Заезжал один товарищ – руководитель завода из Сибири. Встретились, и тот даже проникся сочувствием к пострадавшему коллеге, напоминая ему подробности их нескольких встреч. Маслюков отличался замкнутостью, что отражало отсутствие эмоциональности при разных встречах. Зато, как специалист, он стал делать успехи.
Челкашов не оглядывался на былые успехи, а размышлял, что он может ещё сделать для пользы дела.
Новое место для школы располагалось в Западной Белоруссии рядом с польской границей. Здесь на краю маленького городка стоял завод. Теперь на его территории находилась школа. Видно было, что Ландсберг готовил переезд. Часть территории приспособили под нужды школы, отремонтировав помещения, разбив периметр на необходимые сектора. Рабочий процесс частично прервался только на пять дней.
Прибыв вечером в школу, Степан знал, что уже завтра у него начнутся с утра занятия с курсантами.
Ландсберг стоял в своём кабинете на третьем этаже бывшего управления завода, смотрел на новые владения и прокручивал создавшееся положение. Бруно имел в распоряжении общедоступную и секретную информацию, которую перебирал своими аналитическими способностями, стараясь докопаться до истины.
Германия сдаёт свои позиции в России и отступает. Чья вина? Несомненно, общая. Полковнику была прекрасно известна подковёрная игра между различными службами и ведомствами, соперничество, вредившее общему делу. Отмечал он ошибки генералитета, просчёты, позволявшие русским повернуть ход войны. Да – именно повернуть. Бруно был реалистом. Он знал о работающих и набирающих обороты заводах на Урале и в Сибири, о новых образцах вооружений, которые стали поступать в Красную Армию. Это были хорошие образцы, которые железным кулаком теснили немцев на земле, стремительной мощью растекались по небу. Одного не мог понять Бруно. Почему так фанатично русские поддерживают большевистский режим? Бруно был разведчиком и солдатом. Он изначально не понимал тотальных репрессий, которые обрушились на советские города и сёла. Жёстким надо быть, а жестоким в меру. Что получили? В той же Белоруссии существуют целые районы в немецком тылу, где партизанские отряды живут по законам советской власти. Районы! Во Франции о таком и подумать было нельзя! При этом для борьбы с партизанами задействовано значительные силы, которые больше пользы принесли бы на фронте. Только эсэсовцы, гестаповцы продолжают свои карательные операции, из-за которых русские целыми деревнями уходят в лес к партизанам. Германия столкнулась с таким же, как и у немцев, сильным духом. Нужно помнить историю. Говорил когда-то Бисмарк, чтобы не трогали русского медведя.
Только Бруно не искал вину на стороне. Он, оглядываясь на прошлое, отмечал свои недоработки. Отмечал строго и объективно, взваливая вину на себя. Справедливости ради надо сказать, что недочётов в своей работе Ландсберг нашёл мало. Он искал новые формы работы, которые откроют возможности для острых и успешных операций. Разведка – глаза и уши армии – это он помнил.
- Ведь есть то, чего мы пока не видим, не понимаем, - размышлял Бруно, - Завтра эти истины откроются и станут обыденностью. Поэтому необходимо отыскать их сегодня. Вот в такие мысли был погружен руководитель одной из самых успешных разведшкол Абвера.
Ландсберг всё же настроил новый формат работы. Он представил адмиралу аргументированный доклад. Затем он через Канариса добился того, чтобы другие спецслужбы поделились с ними своей агентурой, которая осталась на освобождённой территории.
Не всем, кто принял немецкую власть, а также стал ей служить, удалось уйти на запад вместе с немцами. Одних, несомненно, оставили хозяева из германских спецслужб. Этими кадрами они, естественно, не поделились. Другие же, в суматохе отступления, а порой и бегства, просто были потеряны.
Полковник Ландсберг, - это звание Бруно получил по личному распоряжению фюрера, после того, как Канарис доложил о ряде удачных операций разведки, среди которых выделил, и по - праву, заслуги Бруно и его команды. Так вот полковник решил объединить под началом военной разведки все оставшиеся на освобождённых советских территориях силы, чтобы начать подрывную деятельность в тылах советской армии. Поскольку Ландсберг предложил сочетать в этих группах разведывательно-диверсионную деятельность, его идея пришлась кстати. Бруно исходил из того, что каждая группа будет иметь свои цели в зависимости от состава. Возглавлять группы будут абверовцы. Бывшие осведомители гестапо, каратели, полицаи и прочий элемент он предложил найти и пустить в дело. Стимул прост – это боязнь быть раскрытыми, материальное вознаграждение и, главное, заслужить возможность переброски на Запад. Ради этого они будут стараться! Полковник полагал, что в самом начале будут осечки. Кто-то из оставшихся, вероятно, находится под колпаком чекистов. Естественный отбор никто не отменял. Остальные будут рвать жилы ради того, чтобы спасти свою шкуру.
Бруно не очень устраивала тактика террора, которая будет доминировать в таких группах. Он был и оставался сторонником разведки. Только полковник исходил из интересов своей страны, изыскивая возможности принести ей пользу всеми подручными способами и материалами.
Работа в новой школе закрутилась с прежней силой. Группы по многим направлениям уходили за линию фронта регулярно. Одни исчезали, другие начинали работать. Полковник всегда с уважением относился к противнику, поэтому никогда сразу не радовался тому, что группа приступила к работе. Работа могла быть разной. Ландсберг пускал по маршрутам – местам работы групп, диспетчеров. Это были проверяющие, которые находились в русском тылу. Они смотрели за группой со стороны, выходили на связь с ними, реже встречались, если того требовали обстоятельства. Цель одна – проверить независимость работы агентов. Только ни агенты, ни диспетчеры не знали, что следом идёт вторая группа проверки. Это было накладно, не совсем рационально использовались хорошие агенты, на которых можно было положиться и использовать по профилю. Только полковник полагал, что это будет гораздо дешевле, нежели они вначале будут принимать дезинформацию, затем разбираться, перепроверять и так далее. В итоге потеря информации и времени, которого сейчас у Германии нет.
Такой подход позволил выявить четыре группы, которые успешно работали. Только проверка показала, что работали они под контролем. Ландсберг переориентировал их, дал новые задания, чтобы провести контригру против русских.
Вскоре к Ландсбергу пожаловали гости, которые попросили необычной помощи.Поразмыслив, полковник решил поручить это дело Челкашову, чей нестандартный подход к операциям ценил и ставил в пример. Вечером Ландсберг изложил задачу Степану, дав неделю на общую разработку идей для необычной операции.
Продолжение следует …
Ссылка 17 часть Матёрый заметает следы https://dzen.ru/a/Z6TuZZkjsCl0FPW_
Ссылка 19 часть Матёрый заметает следы https://dzen.ru/a/Z6uKyYziwGAMpBSn