Глава десятая
Полковник Иванов был в ярости, таким резидента Озеров никогда не видел.
- Валерий Геннадьевич, ваш привлеченный "Стрелок" все сломал. Канал дезинформации больше не действует, египетскими спецслужбами задержан агент или связник, хрен его знает, кто он. И его сейчас, насколько я знаю, раскалывают в мухабарат.
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Z22gSJkxIgVNBjjY)
- Да, Сергей Викторович, - согласился Озеров, - я в курсе, но он в стычке с израильским агентом просто защищался. И тяжело ранил его, метким оказался наш стрелок. И, кстати, орденом его наградили египтяне, довольно высоким, таким и так оперативно награждают редко. Практически никогда.
- Ну-ну, наградили,- насупился Иванов. - А канал нашей дезы он-таки ликвидировал...
- Ситуация, насколько я знаю, была безвыходной: или - или... Наверное, Сергей Викторович, Полещук проявил себя в лучшем виде. Да не наверное, а точно - стрелял на поражение в израильского агента, который собирался его убить. Более того, в связи с беспрецедентно быстрой реакцией египетского командования насчет награждения Полещука полагаю, кому-то в генштабе было выгодно ликвидировать именно этого неуловимого израильского агента. Что и сделал случайно Полещук.
- А откуда у переводчика пистолет?
- Не знаю, Сергей Викторович, он же на канале служил, в зоне боевых действий. Там, думаю, этого добра было достаточно.
- Так, замнем, - сказал Иванов. - Давай про наши дела.
А дела были не очень. Президент Садат, по сообщениям источников, активно продолжал вести двойную игру.
- Полагаю, Сергей Викторович, вы в курсе, какой фразой вместо приветствия встречает Садат нашего посла Виноградова?
- Фен силях, йая сафир?[1] - произнес на арабском Иванов. - Вы это хотели мне сказать?
- Да.
- Ничего удивительного. Он давно просит поставок нового оружия. Даже, насколько я знаю, готовится подписание нового договора о дружбе и сотрудничестве между нашими странами. Мы-то понимаем, что это блеф. Но в ЦК сидят упертые, не верят, что ситуация изменилась, и Садат, по нашим данным, уже встречался с госсекретарем Роджерсом и якобы уже договорился с ним о восстановлении дипотношений в обмен на вывод советских войск из Египта.
- Сергей Викторович, а мы здесь каким боком? Мы же - военная разведка!?
- Приказ, дорогой мой, который мы обязаны выполнять.
Пока аналитики ГРУ и КГБ занимались изучением информации, поступающей из Египта, Анвар Садат решил нанести упреждающий удар по оппозиции, не оценившей его потенциальные возможности в качестве президента. Многие думали, что он временная фигура, стоявшая за спиной харизматичного Насера. И они ошибались. Анвар Садат, прикрываясь лозунгами Насера, побывал в провинциях Египта, выступил на многотысячных митингах и привлек к себе массу сторонников.
А потом занялся борьбой с оппозицией. Сломить ее оказалось нетрудно. Единства в рядах заговорщиков не было, более того, многие из них не доверяли друг другу, опасались предательства, а Самир Шараф, куратор спецслужб, и Шарави Гомаа, министр внутренних дел, пользуясь своими возможностями, даже организовали прослушку телефонных разговоров всех участников заговора. И друг друга.
А Самир Шараф оперативно снабжал информацией своего русского куратора, резидента ПГУ Кирпичева. Ситуация складывалась странная: компроматом они пытались обезопасить себя в случае провала заговора, ждали со страхом, кто первый настучит президенту.
10 мая у ворот президентского дворца появился неприметный молодой человек в скромном костюме, предъявил охране удостоверение офицера мухабарат и попросил личной встречи с господином Анваром Садатом, так как имеет документы государственной важности, которые желает передать президенту. Его долго не пускали, но сотрудникам аппарата президента сообщили о странном визитере.
В конце концов, получив добро на аудиенцию, контрразведчика обыскали на предмет наличия оружия, и сопроводили до кабинета президента. Документами государственной важности оказались две магнитофонные кассеты с записью телефонных разговоров участников заговора. Анвар Садат прослушал записи, узнал по голосам этих людей, и понял, что они готовят переворот, направленный против него.
Президент, раскурил трубку, пыхнул ароматным дымком голландской "Амфоры", взял с подноса хрустальный стакан со скотчем и кубиками льда, выпил. Посмотрел на бутылку "Чивас Ригал", подумал. По еле заметному жесту его стакан наполнил мгновенно подскочивший слуга.
- Надеюсь, ты, сынок, не врешь? - спросил Садат. - Может, все это подстава? Враги могут сделать даже невозможные вещи, а не только такие записи... А, сынок?
- Нет, господин президент, это правда, - ответил молодой лейтенант-контрразведчик.
- Благодарю за службу, - сказал президент. - И поздравляю. Теперь ты - майор!
Анвар Садат теперь окончательно убедился в своих подозрениях. Надо безотлагательно и безжалостно убирать противников. Он, выходец из многодетной крестьянской семьи с суданскими корнями, в глубине души всегда ненавидел лощеных офицеров - слишком долго ему пришлось носить более чем скромную одежду и слышать за спиной презрительное "саидий"[2]
Он переживал из-за этого всегда, даже став одним из соратников Гамаля Абдель Насера после учебы в Королевской военной академии и женившись на ослепительно красивой Джихан. Безупречно элегантые костюмы, сшитые по последней парижской моде, лишь подчеркивали диссонанс между внешностью и одеждой.
Свои комплексы Садат, человек незаурядного ума, старался компенсировать красноречием, но, тем не менее, оставался на вторых ролях в руководстве страны. Такой харизмы, как у Насера, у него не было. К тому же многие знали о его сотрудничестве с гитлеровцами во время Второй мировой войны, взглядах правого толка, позже тщательно скрываемых.
Садат еще раз прослушал магнитофонную запись, допил виски и занялся чисткой трубки. Потом открыл пакет "Амфоры", с удовольствием понюхал табак, набил трубку, примял табак пальцем, взял коробок спичек и посмотрел на телефонный аппарат. Медлить нельзя, подумал он, надо действовать. Садат закрутил диск телефона, услышал ответ абонента и коротко сказал: "Ялла! Всех по списку! Срочно!"
...Спустя три дня, ночью в советских воинских частях в Египте была объявлена тревога. Командирам подразделений ЗСУ "Шилка" было приказано оставить огневые позиции и передислоцироваться в другие районы и занять позиции для отражения нападения наземного противника.
Какого противника? Никто ничего не знал, ходили лишь разговоры о возможных провокациях со стороны египтян. Позже, утром личному составу сообщили о попытке контрреволюционного переворота.
С 13 по 15 мая было арестовано более 50 человек из кабинета министров, депутатов парламента и активных членов Арабского социалистического союза, несогласных с позицией Садата. Среди арестованных был министр обороны Мухаммад Фавзи, Самир Шараф, Шарави Гомаа и другие заговорщики. В тюрьме оказался и полковник Сафват. Его вскоре освободили, не найдя причастности к заговору.
А на улицах Каира бушевали демонстрации, люди требовали казнить всех участников заговора.
- Это ужасно, - сказал Иванов, глядя в окно на бушующую толпу. - Еще не хватает, чтобы они захватили посольство. И даже нечем отстреливаться, посетовал он, глядя на Озерова.
- Вы на меня так смотрите, как-будто я сейчас дам вам пистолет, а лучше - автомат, - произнес Озеров. - Нет у меня ничего. Оружие, как вы понимаете, нас не спасет... Вы же дипломат...
- Понимаю, Валерий Геннадьевич, - с грустинкой в голосе сказал Иванов, - похоже, пора нам собирать чемоданы. Устал я что-то от всех этих передряг, скорей бы на пенсию... Цветочки на даче выращивать...
Посольство СССР толпа египтян не захватила, даже не было попыток кидания бутылок и выкрикивания лозунгов. Обошлось.
Позже стало известно об удалении с постов всех министров и руководителей спецслужб, ориентированных на сотрудничество с Советским Союзом. Дабы смягчить свои репрессивные действия в отношении сторонников Насера и сделать реверанс в сторону Москвы, Анвар Садат выступил с гневным заявлением, осудил администрацию США, поддерживающую Израиль, а в конце мая 1971 года, во время визита советской правительственной делегации во главе с председателем Президиума Верховного Совета СССР Николаем Подгорным и беспрецедентно пышного приема подписал договор о нерушимой дружбе и сотрудничестве между двумя странами.
Это был полный блеф, политическая уловка Анвара Садата, на которую повелось руководство Советского Союза, была принята за реальность, поставки оружия и боевой техники в Египет продолжались.
Информация резидентуры ГРУ из Каира практически игнорировалась, сомнению подверглись даже сообщения о контакте Садата через посредника с президентом США Никсоном с заверением о том, что подписание договора с Советами не является препятствием для возобновления отношений с Америкой.
Из-за океана в Каир рефреном шло требование: уберете Советы - дадим деньги...
* * *
...Мирван Хасан подошел к месту закладки, проверился, никого не было. Он, оглянувшись, положил смятую пачку сигарет "Клеопатра" в пространство между двумя стойками забора под цветущим олеандром. Оглянулся - ни одного человека. Вздохнув с облегчением, он направился к своей машине, стоявшей на соседней улице.
Его зафиксировала служба наружного наблюдения. "Наружка" провела объект до президентского дворца, там функции сотрудников мухабарат закончились, и им приказали закончить операцию. Позже в закладке Мирвана нашли микропленку с расположением советских объектов в зоне Суэцкого канала и информацией о предстоящих поставках вооружений и боевой техники.
На изъятие закладки, находящейся под контролем египетской контрразведки, никто не пришел. "Рамзес" по инструкции через пару дней появился на месте закладки, но условленного знака об изъятии не увидел. И быстро ушел.
Видимо, что-то случилось, догадался он, ведь этот Мухаммад Саид был всегда так пунктуален. Спустя три дня "наружка" еще раз засекла Мирвана, проходящего рядом с местом закладки. Он незаметно бросил взгляд на забор и пошел к своей машине.
Через некоторое время связь "Рамзеса" с Моссадом была восстановлена, но для этого ему пришлось слетать в Лондон, где в посольстве Израиля его встретили с распростертыми объятиями. После возвращения в Каир "Рамзес" встретился с агентом Моссада по имени Кямаль...
Эта и дальнейшие контакты "Рамзеса" с агентами Моссада проходили уже под контролем спецслужб Египта. Руководство мухабарат, рассчитывая на перспективу, через генералов генштаба снабжало зятя покойного президента Насера нужной информацией. Канал связи продолжал действовать, но уже без звена в виде советской военной разведки.
* * *
- Поздравляю тебя с орденом, - сказал Озеров, протянув Полещуку руку. - Молодец! Правда, канал дезы ликвидировал вместе с этим израильтянином... Все равно, молодец! Ей богу завидую!
- Да ладно вам, Валерий Геннадьевич, хвалить меня, - ответил Полещук. - Ситуация просто была безвыходной...
- А ствол-то где взял? Между нами, конечно.
- Купил в магазине оружейном, на всякий случай. Да и не ствол это был, а штучка в виде стреляющей авторучки с одним патроном. Вот и...
- Как в кино, - произнес Озеров.
- Ага, я потом тоже так подумал, шпионская авторучка, выстрел, враг повержен. Кино. К сожалению, Валерий Геннадьевич, в жизни бывают сюрпризы почище киношных. Я помню вашу фразу: "Шпионских романов начитались, Александр Николаевич?"
- Было такое, помню. Может, коньячку, Саша?
- Нет, не хочу.
- Как у тебя с Сафватом? Нормально?
- Еще бы. Он мне здорово помог, случайно оказался в Насер-сити, полицейские бумаги подправил как надо... Ну, чтобы на мне два ствола не висели - кольт и браунинг, а также эта ручка шпионская...
- Тогда замечательно, - улыбнулся Озеров. - Рад за тебя. Кстати, могу тебя порадовать: мы инициировали представление тебя к "Красной Звезде", египтяне настоятельно просили тебя наградить. Видимо, тот израильтянин был далеко не простым диверсантом. Надеюсь, генерал Катушкин подпишет...
- Спасибо, - коротко сказал Полещук. - Меня же его решением чуть не выслали в Союз.
- Ну, теперь скорее ему нужно думать... Столько нерешенных проблем. Ладно, слушай очередное задание..."
Владимир Дудченко (окончание - https://dzen.ru/a/Z6owxDP8NGe48vqI)
[1] Где оружие, посол? (егип.)
[2] Саидий – презрительное название людей из Верхнего Египта с очень смуглым цветом кожи (прим. В.Д.)