Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Пища для ума

Николай Некрасов: барин с винокуренным заводиком...

Николай Некрасов: барин с винокуренным заводиком, певец народных страданий
(О том, как страстная любовь к «униженным и оскорблённым» уживалась с роскошью и утончёнными удовольствиями) Когда речь заходит о Николае Алексеевиче Некрасове, в голове сразу всплывают строки о крестьянской доле, народном горе и «железной дороге», построенной на костях. Он писал о том, что болело у всего русского народа: нужда, унижения, бесконечные тяготы жизни. Но одновременно у него самого был винокуренный завод, роскошное поместье и, по злым языкам, репутация азартного картёжника. «Барин-миллионер» — этим словечком его недоброжелатели любили особенно покручинить. Возникает острый контраст: можно ли было искренне переживать за русское крестьянство, сидя в своём уютном дворянском особняке и нежась в бархатных креслах? Или Некрасов старался «приукрасить» свой имидж в глазах демократической молодёжи? Именно этот контраст и сделался главным камнем преткновения в спорах вокруг имени великого поэта. Попробуем вме
Оглавление

Николай Некрасов: барин с винокуренным заводиком, певец народных страданий
(О том, как страстная любовь к «униженным и оскорблённым» уживалась с роскошью и утончёнными удовольствиями)

Когда речь заходит о Николае Алексеевиче Некрасове, в голове сразу всплывают строки о крестьянской доле, народном горе и «железной дороге», построенной на костях. Он писал о том, что болело у всего русского народа: нужда, унижения, бесконечные тяготы жизни. Но одновременно у него самого был винокуренный завод, роскошное поместье и, по злым языкам, репутация азартного картёжника. «Барин-миллионер» — этим словечком его недоброжелатели любили особенно покручинить. Возникает острый контраст: можно ли было искренне переживать за русское крестьянство, сидя в своём уютном дворянском особняке и нежась в бархатных креслах? Или Некрасов старался «приукрасить» свой имидж в глазах демократической молодёжи?

Именно этот контраст и сделался главным камнем преткновения в спорах вокруг имени великого поэта. Попробуем вместе разобраться, почему при всей парадоксальности своего положения Некрасов не только не растерялся, но и сумел изменить русскую поэзию до неузнаваемости.

Удивительно, но перед нами действительно человек из дворянского рода, в котором страсть к картам и вообще к красивой жизни передавалась по наследству. Дед проиграл часть состояния, отец постоянно судился с родственниками за дополнительные крестьянские «души», и сам Николай мог бы пойти той же дорогой — просадить всё имение в карточном клубе. Однако у него хватило ума превращать игру не в пустое развлечение, а в способ заработка! Рассказывают, например, что министра финансов (!) он обыграл на астрономическую сумму.

При этом Некрасов не просто сумел разбогатеть, но и вернуть фамильное поместье Грешнево, где прошло его тяжелое и, как он сам называл, «мрачноватое» детство. Отец, отставной поручик, был деспотичен и жесток, а мать, образованная полька, всю жизнь провела под его гнётом. Отсюда в поэзию, по мнению многих исследователей, проникли те самые трагические мотивы униженного женского сердца, за которые позднее Некрасова назовут «певцом страдалиц».

Как барин, Некрасов не пренебрегал жизнью по высшему разряду: обожал псовую и особенно медвежью охоту, держал целый штат слуг, а к важным экспедициям в лесные чащи брал с собой повара и изысканные вина. Звучит не по-революционному, правда? Кажется, что человек, восхваляющий грубую землю и горькие слёзы крестьян, должен замотаться в ситцевую рубаху и питаться черствым хлебом. Но нет.

Истоки «народного» певца

Несмотря на всю роскошь, Николай Алексеевич не понаслышке знал, что такое социальная бездна. Когда-то он оказался «в изгнании» со стороны родного отца: тот хотел сделать из сына военного, а молодой Некрасов запал на университетскую науку. Результат — никакой финансовой поддержки из дома. Пришлось крутиться самому.

В эти же годы он впервые увидел, как живёт столичная «неприглядная» сторона. Юноша писал водевили для театра, сочинял забавные стихи «на продажу», сотрудничал с дешевыми издателями лубочных книжонок — любое подрабатывание, чтобы не умереть с голоду. Многократно встречался с теми же обманутыми крестьянскими девчонками, которые приезжали искать лучшей доли и оказывались в бараках для нищих и «падших». Так рождалась эмпатия к людям, у которых жизнь украли обстоятельства.

Позднее, взяв в свои руки журнал «Современник» (а потом и «Отечественные записки»), Некрасов печатал у себя новые громкие имена: от юного Фёдора Достоевского до Льва Толстого, Чернышевского и Добролюбова. Под его крылышком фактически сформировалась новая русская литература, чей девиз — «прокричать о бедах и болях простого народа». Некрасов здесь был чуть ли не духовным лидером и при этом же ловким бизнесменом: ему удавалось совмещать высокую идею и прибыльное издательское дело.

Обвинения в двуличии

Многих современников (да и потомков) смущало: почему ты пишешь о народном горе и даже провоцируешь читателя — мол, «иди и гибни» ради революции, а сам живёшь в особняке, кушаешь на серебре и с чистой совестью выстраиваешь винокуренный завод? Где же искренность?

Тот же Лев Толстой, узнав, что Некрасов, клеймящий «завирающуюся знать», одновременно состоит в «Обжорном обществе» Петербурга, пришёл в ярость. Критики писали: «Это же чистейший обман!» А недоброжелатели хихикали: «Ну да, пожали мужичкам лапы в стихах, а сами поехали с князьями лосиков гонять».

Николай Алексеевич и сам понимал эту двойственность. Он не раз говорил друзьям, что будто состоит из двух разных людей: один действительно сострадает простолюдинам и сердцем болеет за справедливость, а другой обожает комфорт, карты и жить «не тужить». Но, похоже, он не видел в этом непреодолимого противоречия: у него была своя «почва», которая диктовала открытость к народным болям, — детские воспоминания о бесправных крестьянах и забитых женщинах.

Новаторство поэзии

Если отвлечься от «охотничьих страстей» Некрасова и его страсти к карточным выигрышам, легко заметить, какой масштаб потрясений он внёс в русские стихи. До него лирика чаще относилась к возвышенным темам, а Некрасов легко мог в одном стихотворении соединить элегию, патетику и жёсткую сатиру. Он будто бы смешивал жанры в гигантском миксере, выдавая взрывной результат.

Разговорная речь, фольклор, просторечные фразы — всё это он смело превращал в поэзию. Тут тебе и пышные ораторские формы, и лихие народные присказки. Одной из вершин его творчества по праву считают «Кому на Руси жить хорошо», где сама постановка вопроса звучит резонансно: «Ну, кто счастлив-то на этой Руси?» В поэме и скоморошество, и искромётный юмор, и трагедия целого народа.

Даже Михаил Салтыков-Щедрин, широко известный своими злыми язвительными очерками, признавал силу некрасовской обличительной манеры. А Чернышевский называл его «поэтом сердца», в чём тоже был резон: мало кому удавалось столь искренне (да и громко!) говорить о тех несчастных, которых обошли стороной и дворяне, и чиновники.

А был ли самозванец?

Можно было бы окончательно «заклеймить» Некрасова за отсутствие полной аскетичности и строгости к себе. Но посмотрите на результаты. Он вывел на первые роли целую школу «гражданской поэзии» и заставил людей (прежде всего интеллигентов-дворян) всерьёз обратить внимание на крестьянскую жизнь. В сущности, его барские миллионные «хождения» только помогли тиражам журналов, поддержке молодых писателей и раскрутке тех идей, благодаря которым возникли споры о социальных реформах.

За фасадом богатой жизни скрывался человек, когда-то живший в чудовищной нищете, чувствовавший унижение матери и видевший расправы над крепостными. Этот опыт настолько глубоко вошёл в кровь, что, несмотря на последующие выигрыши и доставшееся в наследство поместье, «боль за народ» из него уже не выветривалась.

Конечно, недоброжелатели били по самому уязвимому месту: дескать, «не может искренне страдать о крестьянах игрок в карты с винокурней». Но ведь история полна примеров, как именно сытые и благополучные заставляли общество слышать голос «униженных и оскорблённых» — потому что умели говорить так громко, чтобы дворцовые залы дрогнули.

Почему нам это интересно сегодня

Вопрос «искренности» публичных фигур — стар как мир. Может ли политик с огромным капиталом защищать права бедняков и быть при этом морально чистым? Некрасовский случай и поныне звучит актуально. Он был неоднозначен и сам признавал свою «двоякость». Но это не помешало ему стать классиком русской литературы, которого хоронили под крики молодёжи: «Да выше Пушкина!»

И для нас, людей XXI века, история Некрасова — урок, что чаще всего личность не бывает гладкой и стереотипной. Можно жить с противоречиями, ошибаться, а иногда совершать прекрасные вещи для человечества. Сами стихи Некрасова, хотя и кажутся переполненными горем, будят энергию и зовут к переменам.

Подписывайтесь и растите умом!

Друзья, если вам понравилась эта статья и вы хотите чаще получать материалы о русской литературе, истории и культуре — подписывайтесь на наш канал! А если вы хотите выйти на совершенно новый уровень интеллектуального понимания и личностного роста, то специально для вас есть премиум-подписка.

Она:

  1. Работает только с проверенными, надёжными источниками.
  2. Прокачивает навыки критического мышления и аналитики.
  3. Помогает личностному росту и расширению кругозора.
  4. Даёт массу других полезных преимуществ!

Оформляйте премиум-подписку — и открывайте для себя увлекательный мир литературы, истории и культуры на более глубоком уровне!

#Некрасов #русскаялитература #историяРоссии #подписка #премиум #развитие