Ветер выл, словно потерянная душа, и ветви старой яблони царапали оконные стёкла, словно пытаясь достучаться. Анна, прикованная взглядом к тёмной фигуре, чувствовала, как холод проникает в неё не только снаружи, но и изнутри. Страх, первобытный и всепоглощающий, парализовал тело, не позволяя даже вздохнуть.
Внезапно в голове Анны раздался голос. Не громкий, едва различимый, словно шепот ветра, но абсолютно ясный и отчётливый.
Уходите… – раздался голос. Это мой дом…
Анна вздрогнула. Голос звучал не снаружи, а прямо в ее голове. Он был пропитан тоской и яростью.
Фигура у яблони не двигалась, но Анна чувствовала исходящую от нее волну ненависти, направленную прямо на нее.
Вы потревожили мой покой… Зачем вы пришли сюда? – снова раздался голос в голове Анны.
Теперь она знала наверняка — это не просто старый дом с плохой проводкой и мышами на чердаке. Это место проклято. И в этом доме обитает… призрак.
Анна попыталась ответить, но голос словно парализовал её горло. Слова не шли. Она чувствовала, что если издаст хоть звук, то случится что-то ужасное.
В голове продолжал звучать голос:
Вы не должны были сюда приезжать… Этот дом принесёт вам только несчастья… Уходите… Пока не поздно…
Вдруг фигура у яблони начала двигаться. Медленно, плавно, словно паря в воздухе, она приближалась к Анне.
Анна закричала, выронив икону из рук. Она кричала так громко, как никогда в жизни. Кричала от ужаса, отчаяния и бессилия.
Крик услышал Сергей. Он выскочил из дома, схватив топор. Увидев Анну, стоящую посреди двора и смотрящую в пустоту, а затем и тёмную фигуру у яблони, он бросился к ней, размахивая топором.
«Убирайся! Убирайся, проклятая нечисть!» — кричал Сергей, его голос дрожал от страха и ярости.
Фигура на мгновение остановилась, словно оценивая ситуацию. Затем с пронзительным воем растворилась в воздухе.
Анна рухнула на землю, потеряв сознание.
Когда Анна очнулась, она лежала в своей кровати. Рядом сидел Сергей и держал её за руку. Его лицо было бледным и испуганным.
“Что… что произошло?” – прошептала Анна, пытаясь собраться с мыслями.
— Я не знаю… Ты кричала… Там была какая-то тень… — заплетающимся языком пробормотал Сергей. — Я… я видел… что-то странное…
Анна рассказала Сергею обо всем, что произошло. О голосе в голове, о фигуре у яблони. Сергей слушал молча, не перебивая. В его глазах читались страх и недоверие.
— Я… я не знаю, что и думать, — сказал Сергей, когда Анна закончила. — Я всегда был скептиком… Но то, что я видел… я не могу это объяснить.
Впервые за долгое время Анна увидела в глазах Сергея не только страх, но и признание. Признание того, что они столкнулись с чем-то, что не поддаётся логике и объяснению.
— Нам нужно что-то делать, — сказала Анна, глядя Сергею в глаза. — Мы не можем просто так здесь оставаться. Этот дом… он нас ybьёт.
Сергей кивнул. “Я согласен. Завтра же поедем в город. Найдем специалиста… экстрасенса… кого угодно, кто сможет нам помочь.”
Анна и Сергей обнялись, ища друг в друге утешение и поддержку. Ночь прошла в тревожном ожидании. Каждый звук, каждый шорох казался предвестником чего-то ужасного.
Утром, оставив девочек у соседки, Сергей и Анна поехали в город. Они купили несколько газет и журналов в газетном киоске, в надежде найти в них объявления о магической помощи.
К вечеру они совсем отчаялись. Все объявления которые им попадались на глаза не вызывали доверия.
И вдруг, случайно оказавшись на одной из улиц, они увидели небольшую вывеску: «Магия. Гадание. Снятие порчи». Под вывеской стояла пожилая женщина с добрым лицом.
Анна и Сергей переглянулись. Это был их последний шанс.
Они подошли к женщине.
— Здравствуйте, — запинаясь, сказала Анна. — Мы… мы хотим попросить вас о помощи…
Женщина внимательно посмотрела на них. «Я знаю», — сказала она. «Вы ищете помощи в доме, который не спит…»
Сергей и Анна переглянулись. Слова пожилой женщины, казалось, прозвучали не как вопрос, а как констатация факта. На лице Анны застыло выражение ужаса, а Сергей, как всегда, попытался взять ситуацию под контроль.
— Простите… Мы, наверное, не так выразились. Мы просто… слышали о вас, — неуверенно сказал Сергей, стараясь скрыть волнение.
Женщина — ее звали Агафья Тихоновна, как они узнали позже, — усмехнулась. «Не стоит притворяться. Я знаю, зачем вы пришли. Дом позвал вас. И теперь вы здесь».
Она пригласила их в свой маленький домик. Внутри было тесно, но уютно. По стенам висели пучки трав, на столе стояла хрустальная сфера, а в углу мерцала лампада перед иконой.
Агафья Тихоновна усадила их за стол и внимательно посмотрела на Анну. «Ты чувствуешь его, да?» — спросила она. «Его присутствие. Его боль».
Анна вздрогнула. “Да… я слышала голос. Он говорил… чтобы мы ушли. Говорил, что это его дом.”
«Это дух», — объяснила Агафья Тихоновна. «Привязанный к этому месту. Не может обрести покой».
«Что нам делать?» — спросила Анна, глядя на нее с надеждой. «Как нам от него избавиться?»
Агафья Тихоновна вздохнула. “Это не так просто. Нужно узнать, почему он не может уйти. Что его здесь держит.”
«Баба Зина говорила, что в этом доме жила ведьма», – сказала Анна. «Может, он как-то связан с ней?»
Агафья Тихоновна покачала головой. “Ведьма тут ни при чём. Это другое. Это что-то более личное, более трагичное.”
Она достала из шкафа старую книгу в кожаном переплете и открыла её на случайной странице. «Нужно провести ритуал, чтобы установить связь с духом. Вы готовы?»
Сергей колебался. Он все еще сомневался в происходящем. Но, глядя на испуганное лицо Анны, он понимал, что им больше некуда деваться.
“Мы готовы,” – сказал Сергей, сжав кулаки.
Агафья Тихоновна начала готовиться к ритуалу. Она зажгла свечи, развела ладан в кадиле и расставила вокруг стола различные амулеты.
«Нам понадобится предмет, связанный с домом», — сказала она. «Что-нибудь старое, что всегда было там».
Анна задумалась. «На чердаке есть старая фотография», — вспомнила она. «На ней изображена какая-то женщина. Очень красивая. Может, она подойдёт?»
– Это идеально, – сказала Агафья Тихоновна. – Принесите ее.
Сергей поехал в деревню за фотографией. Анна осталась с Агафьей Тихоновной. Время тянулось медленно, как патока.
Когда Сергей вернулся, было уже темно. Агафья Тихоновна расставила всё необходимое для ритуала. В центре стола лежала старая фотография. На ней была изображена молодая женщина с длинными тёмными волосами и пронзительным взглядом.
«Это она», – прошептала Анна, глядя на фотографию. «Она смотрит прямо на меня».
Агафья Тихоновна взяла фотографию в руки и закрыла глаза. Через несколько минут она их открыла. В её глазах было что-то странное, словно она смотрела не на Анну, а на кого-то другого.
«Ее зовут Елизавета», — произнесла Агафья Тихоновна. «Она жила в этом доме много лет назад. Она любила этот дом. И этот дом любил ее».
“Что с ней случилось?” – спросила Анна, затаив дыхание.
Агафья Тихоновна снова закрыла глаза. «Она ждала своего любимого… Он должен был вернуться с войны… Но он не вернулся…»
Анна почувствовала, как ее сердце сжимается от боли. “И она умерла от горя?”
Агафья Тихоновна покачала головой. “Не совсем… Она знала, что он погиб. Ей пришло извещение. Но она не смогла этого пережить. Она была очень хрупкой и нежной. Ее сердце не выдержало…”
«Она сломалась», – прошептала Анна, представляя себе эту молодую женщину, потерявшую всё в одно мгновение.
В комнате повисла тишина. Только свечи мерцали, отбрасывая причудливые тени на стены.
«Елизавета не знает, что она мертва», — сказала Агафья Тихоновна. «Ее душа застряла между мирами. Она все еще ждет своего любимого… и не понимает, почему он не приходит».
«Что нам делать?» — спросил Сергей, его голос звучал отчаянно. «Как нам помочь ей обрести покой?»
Агафья Тихоновна посмотрела на них с сочувствием. «Нужно рассказать ей правду», — сказала она. «Нужно, чтобы она поняла, что её любимый не вернётся. И что ей пора уйти».
“Но как мы это сделаем?” – спросила Анна.
Агафья Тихоновна взяла в руки фотографию Елизаветы и посмотрела на нее с нежностью. «Я знаю, как», — сказала она. «Я поговорю с ней. Я расскажу ей все, что знаю. И я попрошу ее отпустить вас…»
Агафья Тихоновна встала со своего места, держа фотографию перед собой и закрыв глаза, начала читать заклинание. Анна и Сергей смотрели на неё, затаив дыхание.
Вдруг в комнате запахло серой, огонь свечей задрожал, а сфера на столе начала ярко светиться. Голос Агафьи Тихоновны стал глухим и хриплым, словно говорила не она, а кто-то другой.
«Лиза, милая Лиза, я знаю, что ты здесь», — произнесла Агафья Тихоновна, и её голос звучал одновременно пугающе и жалобно. «Я знаю, что ты ждёшь своего любимого. Но его больше нет. Он не вернётся…»
В комнате стало невыносимо холодно. Анна почувствовала, как по её телу пробегают мурашки. Ей казалось, что кто-то стоит у неё за спиной и пристально смотрит на неё.
«Его убили на войне», — продолжала Агафья Тихоновна. «Он погиб, защищая свою родину. Он любил тебя, Лиза. Но он больше не сможет вернуться к тебе…»
Вдруг фотография в руках Агафьи Тихоновны задрожала. Лицо Елизаветы на фотографии исказилось, словно она испытывала невыносимую боль.
Пожалуйста, Лиза, — умоляла Агафья Тихоновна. — Отпусти этих людей. Они не виноваты в твоей боли. Они просто хотят жить в этом доме. Позволь им создать здесь свой очаг. Ты заслуживаешь покоя, Лиза. Покоя и забвения».
В комнате воцарилась напряжённая тишина. Казалось, даже воздух застыл в ожидании ответа. Анна и Сергей стояли не шевелясь, боясь нарушить хрупкое равновесие.
Внезапно Агафья Тихоновна вздрогнула, словно кто-то ее коснулся. Ее взгляд стал рассеянным, словно она слушала невидимого собеседника.
«Она… она согласна», — прошептала Агафья Тихоновна, её голос дрожал от напряжения. «Но… она просит об одном. Она хочет, чтобы её помнили. Она хочет, чтобы кто-нибудь позаботился о её могиле».
Анна почувствовала, как к горлу подступает комок. Она представила себе эту молодую женщину, оставшуюся совсем одну в своём горе, забытую всеми.
— Мы… мы согласны, — сказала Анна, и ее голос звучал твердо и уверенно. — Мы найдем ее могилу и будем за ней ухаживать. Мы никогда ее не забудем.
Агафья Тихоновна кивнула. “Тогда все в порядке. Она отпускает вас. Она уходит.”
В комнате стало светлее. Запах серы исчез, а пламя свечей перестало дрожать. Агафья Тихоновна открыла глаза. В ее взгляде снова были спокойствие и мудрость.
«Всё кончено», – сказала она. «Она ушла. Ей нужно помочь обрести вечный покой, а вам – жить дальше».
“Что нам теперь делать?” – спросил Сергей.
«Нужно найти её могилу», — ответила Агафья Тихоновна. «На старом кладбище, недалеко от деревни. Нужно провести там обряд, чтобы окончательно успокоить её душу. Я вам помогу».
Следующим утром они втроём отправились на кладбище. Старое деревенское кладбище выглядело заброшенным и забытым. Кресты покосились, памятники заросли мхом и травой. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом ветра.
Агафья Тихоновна долго водила их между могилами, внимательно рассматривая надписи на надгробиях. Наконец она остановилась перед старым, полуразрушенным крестом.
«Вот она», – сказала Агафья Тихоновна, указывая на надпись на кресте. «Елизавета Петровна Соколова. 1910 – 1943».
Анна и Сергей подошли к могиле. Она была заброшенной и заросшей травой. Елизавета смотрела на них со старой фотографии, прикреплённой к кресту. В её глазах были печаль и тоска.
Агафья Тихоновна начала готовиться к обряду. Она развела огонь, рассыпала вокруг могилы соль и прочитала древнюю молитву.
Анна и Сергей стояли рядом, держась за руки. Они чувствовали, как энергия этого места наполняет их тела. Чувствовали печаль и боль Елизаветы.
Агафья Тихоновна подожгла пучок полыни и начала обходить могилу, окуривая её дымом. «Дух Елизаветы, я призываю тебя! Найди свой путь к свету! Покинь этот мир и обрети вечный покой!» — говорила она.
Внезапно ветер усилился, и старые деревья начали раскачиваться, словно в танце. Анна почувствовала лёгкое прикосновение к своей щеке, словно кто-то провёл по ней невидимой рукой.
Агафья Тихоновна закончила обряд. «Всё кончено», — сказала она. «Она услышала нас. Она уходит».
Анна посмотрела на фотографию Елизаветы. Ее взгляд казался спокойным и умиротворенным.
С этого дня в доме воцарилась тишина. Больше не было ни стуков, ни шагов, ни голосов. Елизавета ушла, оставив их в покое.
Анна и Сергей сдержали своё обещание. Они привели в порядок могилу Елизаветы, посадили вокруг неё цветы и регулярно навещали её. Они помнили о ней. И этого было достаточно, чтобы её душа обрела вечный покой.
Дом, который не спал, наконец-то уснул. И вместе с ним уснули тревоги Анны и Сергея. Они начали новую жизнь в деревне, окружённые тишиной и спокойствием. Они многое потеряли, но обрели нечто более ценное — веру в себя и любовь друг к другу. И память о Елизавете, которая научила их ценить жизнь и помнить о тех, кого больше нет рядом.
Конец