Маленький человек в белой меховой шапке, коричневой куртке, с всклокоченной бородой, посохом и аккордеоном появлялся внезапно, будто ниоткуда, и исчезал на следующие сутки, словно в никуда. Странное обаяние и способность к общению распахивали перед ним двери крестьянских жилищ и сердца уставших от тягот людей.
Но после него оставались лишь очень неприятные воспоминания о злобном и скандальном человеке, горькое послевкусие от оскорблений и неблагодарности. А иногда и истерзанные тела кого-нибудь из местных. Жизни, которых неизвестный забирал будто положенную ему кем-то дань.
Утренний туман постепенно отступал. Рассветная свежесть гор заставляла людей кутаться в воротники и почти на уши натягивать форменные кепи. Жандармы выстроились в цепь. Минут через десять офицерский свисток дал сигнал к движению. Сводный отряд начал прочесывание местности.
31 августа 1895 года на лугу недалеко от коммуны Бенонсе, что в кантоне Люи департамента Эн, ныне относящегося к региону Рона-Альпы, пастухи обнаружили тело своего товарища, отставшего от них несколько часов назад. Шестнадцатилетний Виктор Порталье достался невиданному зверю. Некто подверг тело молодого человека пыткам и сексуальному насилию, прежде чем лишить несчастного жизни — рана зияла на шее юноши.
А 2 сентября прокуратуры департаментов Эн, Изер, Рона и обеих Савой, а кроме того, комиссары некоторых наиболее крупных городов и коммун региона Рона-Альпы получили телеграмму о розыске неизвестного бродяги, совершившего недалеко от коммуны Сент-О департамента Савойя жестокое убийство 68-летненго фермера Перона Моро.
Телеграмма содержала описание разыскиваемого: 30-летний мужчина среднего роста. Брови, глаза и волосы черные. Такая же борода, давно нечесаная и редкая на щеках. Каштановые усы. Довольно высокий лоб, костистое лицо. Особая примета: верхняя губа приподнята и искривлена вправо. Когда говорит, шрам вертикально затрагивает и нижнюю, и верхнюю губу справа. Белок правого глаза красный, а край нижнего века лишен ресниц.
Одет в давно нестираные, изношенные и много раз штопаные широкие штаны бежевого цвета, темно-коричневую куртку, грубые массивные ботинки, подбитые металлическими набойками. Носит круглую белую кроличью шапку. Ходит с посохом, заплечным мешком и с аккордеоном в деревянном футляре на ремне через плечо.
Бродяг во Франции обычно хватает более чем. И не всегда их считали, но в конце XIX века Министерство Внутренних дел фиксировало наличие более чем 400 000, живущих без крыши над головой. И даже на этом изобильном фоне, разыскиваемый в департаментах Юго-Востока страны, привлек к себе довольно много внимания.
В отличие от коллег, он был слишком озлоблен. Часто кричал на тех, кого считал слабее себя, а особенно на детей и стариков. Любое подаяние было для него слишком малым. Он требовал большего, как заслуженной справедливости. Если вместо вина и ночлега ему предлагали работу, он сыпал проклятиями.
Себя считал Неупокоенным Духом Жанны Д’Арк и Анархистом Господа. Предрекал время грядущей расправы над эксплуататорами. Но становился совершенно другим человеком, когда брал в руки аккордеон. Будто музыка вызывала в нем давно забытое доброе и открытое.
Прочесывание окрестностей Бенонсе, гор и равнин кантона Люи к положительным результатам не привели. Лишь один след оставил зверь в белой шапке: кровавый отпечаток левой руки на каменном постаменте с крестом, что установлен на обочине тропы. Видимо, неизвестный убийца и насильник преклонил здесь колена, молясь Спасителю вскоре после расправы над юношей.
Шло время, а дело не двигалось с места. И следственный судья кантона Люи Альфред Давейн приостановил расследование по нему до получения любой информации о лице, подлежащим привлечению в качестве обвиняемого. То же самое делали и его коллеги из других департаментов региона, ныне именуемого Рона-Альпы. В котором не прекращались убийства мужчин и женщин, мальчиков и девочек, отмеченные единым почерком.
Все изменилось летом 1897 года. Следственным судьей кантона Белле департамента Эн был назначен довольно молодой для этой должности 35-летний Эмиль Фуркье. Приняв дела от уходящего на пенсию коллеги, он вскоре усмотрел схожесть в ряде преступлений, совершаемых в различных коммунах департаментов Юго-Запада страны.
Единство поведенческой модели, методов совершения и цели преступлений неустановленного душегуба бросилось ему в глаза. Будто кровавыми следами неизвестный зверь отметил свой путь от кантона к кантону на карте, висящей в кабинете Фуркье. Путь, отмеченный телами как стрелками на схеме боевого пути воинской части:
19 мая 1894 года в коммуне Борепер, департамент Изер, убийство Эжени Деломме, 21 года; 20 ноября в коммуне Видобан, департамент Вар, убийство Луизы Марсель, 13 лет; в коммуне Эталь близ Дижона, убийство 15 мая 1895 года пастуха Огюстэна Мортюре, 17 лет; 15 августа 1895 года в Белле, 7-летний пастух Александр Леже; 24 августа 1895 года в Сент-Уре в Савойе, убийство вдовы Лоретты Моран, 58 лет; 23 сентября 1895 года в коммуне Труин департамента Дром, 16-летняя пастушка Алина Алез и еще более четырех десятков пастухов, пастушек, крестьян и крестьянок.
Везде находились те, кто видел за день реже два до убийства неизвестного бродягу с аккордеоном, в белой меховой шапочке, с всклокоченной бородой, лицо которого страшно гримасничало, когда тот говорил. В показаниях многих отмечалось, что при всем отталкивающем во внешности было в нем что-то привлекавшее и, может, даже очаровывающее. Стараниями французской прессы душегуб получил титул Потрошителя Юго-Востока.
Общественное мнение страны, сначала испуганное, затем возмущенное, вскоре даже как-то “распрямилось” и приобрело очертания национальной гордости. Ну как же, свой Джек Риппер. Также как и у столь нелюбимых англичан. И даже получше будет. Точнее, пострашнее. Ведь жертв во много раз больше. Обошли, значит, чванливых островитян.
Однако официальные лица, представляющие судебную, прокурорскую и полицейскую власти, никак не усматривали объединяющих признаков в творившимся на Юго-Востоке злодеянии. Эмиль Фуркье был поддержан лишь прокурором Дижона Марселем Фонфредом.
Но этого было явно недостаточно, потому человеческих трагедий случалось более чем достаточно и, главное, сверх того, что творил Анархист Господа с аккордеоном. Десятки мужчин находилось под подозрением у следственных органов. Многие из них подвергались арестам и преследованиям.
Но хуже всего — гневливое мнение испуганных и добродетельных. Множество оправданных прокуратурой и судом вынужденны были сменить место жительства. Обыватели не верили власти, а потому продолжали преследовать невинных.
Так, жителя коммуны Этоль департамента Кот-д’Ор Эжена Гранье подозревали в убийстве Огюстэна Мортюре, жившего в его доме. И даже решение суда, полностью его оправдавшего, не сменило народный гнев на милость. Его дочь не пускали в школу и церковь. Его самого не раз били. Били стекла в его доме.
3 августа 1897 года, в субботу, маленький человек в белой меховой шапке, коричневой куртке, с всклокоченной бородой, посохом и аккордеоном появился в окрестностях коммуны Шампи кантона Сен-Пере департамента Ардеш. Переночевал в хлеву одного из фермеров и ушел очень рано утром в воскресенье, 4-го.
В это же самое время 28-летняя Мари Плантье заготавливала валежник в горах. Неподалеку от нее сосновые шишки собирали двое ее детей. Внезапно, будто ниоткуда, на нее навалился бродяга в белой меховой шапке. Он пытался заткнуть ей рот и придушить, схватив за горло. Но жертва успела крикнуть, и ее дети подняли такой шум, что насильник оторопел.
Это позволило Плантье освободить руки и продолжить яростное сопротивление. Вместо того чтобы бежать, нападавший продолжал атаку. Продолжал до тех пор, пока его не схватил муж Мари, местный каменщик Серафин. Ему удалось связать неизвестного, притащить в Шампи и, дождавшись, передать жандармам, прибывшим из Сен-Пере.
Жозеф Ваше родился 16 ноября 1869 года в коммуне Бофор, департамент Изер, и стал четырнадцатым из шестнадцати детей в семье. Точнее, 14-15. У него был брат близнец. Но прожив чуть более 8 месяцев, тот скончался. Говорили, что виной всему хлеб, которым накормил его старший брат. Или просто положил на него горячий каравай, или еще как-то… Версии разные гуляли по коммуне. А еще среди родственников бытует мнение, что каким-то образом Жозеф виновен в его смерти. В общем, история темная. Как и почти все, что связано с Неупокоенным Духом Жанны Д’Арк.
Вероятнее всего, большое количество детей и было основным капиталом фермера Пьера Ваше. Но, несмотря на состояние дел, далекое от благоденствия, он, овдовев, женился повторно. Мари Роуз Равит, известная как Розали, и стала матерью Жозефа. К тому моменту его родители были в довольно приличном возрасте. 59 - отцу и 44 - матери.
Сельская жизнь честна в своей простоте. Она полностью зависит только от тебя и твоего труда. Потому не особо располагает к нежности. Среди сестер Жозефа были распространены психозы, а мужчины сильно увлекались выпивкой со всеми вытекающими от втекающего в них. Розали увлекалась религией настолько, что местный кюре обходил ее стороной. По его мнению, от нее веяло инквизицией, как гарью от костра. Она лично видела Святых.
Но то, что творил Жозеф, видимо, с трудом переносили закаленные трудностями и расстройствами родственники. А как иначе, лет с девяти он тоже начал встречать Святых. А в 14 лет чуть не задушил старшего брата Луи, который не столь усердно тянул тачку, перекладывая на младшего основную тяжесть труда.
В довершение всего, через год Жозефа серьезно подозревали в изнасиловании и убийстве 10-летнего Жозефа Амье, сына работника на соседней ферме. Да, в преступлении обвинили неустановленных бродяг, но все знали, кто это сделал. Ну, если и не знали, то догадывались.
С тех пор Жозеф постоянно возлагал ответственность за совершаемое им на некие силы, что выше и больше его. Которые совершенно ему неподконтрольны, а скорее наоборот им руководят. С одной стороны, такая мотивация снимала с него груз творимого греха, а с другой позволяла продолжать его совершать.
Несмотря на успехи в школьном обучении, его считали ленивым, крайне вспыльчивым, очень жестоким к окружающим, а особенно к тем, кто слабее его. Чаще всего насилие он проявлял по отношению к животным. Особо напряженные отношения у Жозефа сложились с собаками. Он всю жизнь утверждал, что его покусала овчарка. Отсюда, мол, страхи и тяга к насилию.
Еще осенью 1882 года умерла Розали. К 1884 году Пьер окончательно спился, а кроме того, его добивала лихорадка, подхваченная во время службы в колониях. Потому в октябре Жозефа отправили на воспитание к двоюродной тетке в Сен-Жени-Лаваль. А точнее, под ее присмотром, но в школу Братьев Маристов, скорее напоминающую монастырь, чем учебное заведение.
Несмотря на строгость устава, Жозеф и там проявил себя. В 1886 или следующем году его исключили из школы. Официально за нарушения дисциплинарного режима. Но каждый знал, что за истязания окрестных кошек и собак и за гомосексуальные акты с товарищами по учебе. Сам Ваше утверждал, что там его изнасиловал один из священников.
После отчисления он некоторое время жил у родственников в Гренобле, где работал на местной пивоварне. Все закончилось венерическими заболеваниями, подхваченными от проституток, и операцией на половых органах из-за инфекции, развившейся в организме.
После выписки из больницы он вернулся на семейную ферму. Но летом 1888 года его обвинили в покушении на изнасилование несовершеннолетнего работника. Ему грозила ответственность за содомию и насилие. Вот тут то и начинаются его первые странствия.
Он проходит до 60 и более километров в день. Пути Ваше пролегали между Женевой и Лионом. Достаточно грамотный для своего времени, он знакомится с идеями анархизма, которые ловко сочетает с католическими догмами и верой в потусторонние силы. Живет попрошайничеством, реже кражами. Но играет на аккордеоне только для души.
В 1890 году жизнь Жозефа меняется кардинально. Его призвали на службу. Он рядовой 60-го Пехотного полка, расквартированного в Безансоне, департамент Ду, в регионе Франш-Контэ, что севернее родного для Ваше Рона-Альпы. В армии Жозефу неожиданно понравилось. Он - Кто-то. На нем форма. Он что-то значит. Он знает, что с ним будет завтра.
Несмотря на то, что командование полка ценило Ваше, сослуживцы относились к нему настороженно. Еще бы, ведь он периодически впадал в ступор, иногда бредил. Природное обаяние вдруг сменялось приобретенной агрессивностью. Тем не менее, к обязанностям и уставу относился более чем серьезно и добросовестно. Потому через год был произведен в капралы, а 28 декабря 1892 года - в сержанты.
Жизнь налаживалась. В 1893 году Жозеф завязал отношения с горничной Луизой Баррант. И даже стал планировать свадьбу. Он ожидал повышения по должности и званию, а значит, увеличения денежного довольствия. Но ветреная дама увлеклась его приятелем, капралом Луи Луайонне.
В конце года ему отказали в повышении. В нем засомневались. Его отвергли. Его не ценят. Темная тень прошлого вновь стала накрывать Ваше. Приступы злобы сменялись апатией и возвращались вновь. Он совершает первую попытку самоубийства, нанеся резаную рану горла. Конечно же, его спасли. Ведь все происходит в казарме. Все демонстративно и истерично. Ясное дело, из армии его уволили.
Ваше продолжает ходить в форме. Рассказывает, что он служил унтер-офицером в зуавах. Воевал и ждет награды. В начале июня 1893 года Луиза Баррант наконец-то согласилась на брак, но не с Жозефом, а с его соперником. Тут Ваше накрыло полностью. Он начинает преследовать девушку и угрожать капралу Луайонне.
25 июня он подкараулил неверную в подъезде дома, где та служила горничной. Устроил очередную истерику. Затем трижды выстрелил в Луизу из револьвера. Ну а после выпустил две пули себе в голову. Но мозга не задел. Лишь искалечил себе лицо. И, как он утверждал позже, доктора-коновалы, так и не достали пули из его “кумпола”.
Мадмуазель Баррант тоже выжила. Потеряла привлекательность, здоровье, но выжила. Судебные власти назначили психиатрическую экспертизу, в результате которой Ваше был признан невменяемым. Временно или нет, но на момент инкриминируемого ему деяния — точно. А потому вместо каторги на Гайяне его заперли в профильной больнице Сен-Робер близ Гренобля.
Судя по всему, режим в больнице был более чем щадящий. Во всяком случае, на тюрьму или на привычные нам представления о подобных учреждениях не похожий совсем. 25 августа 1893 года Ваше бежал из больницы. Побродил несколько недель и фактически сдался властям.
А уже 1 апреля 1894 года Жозефа вообще выпустили из клиники. Доктор Дюфур признал его выздоровевшим, способным руководить своими поступками и неопасным для общества. И 19 мая 1894 года он убил Эжени Делом в коммуне Берепор. Кровавое странствие Анархиста-Потрошителя с аккордеоном началось.
Его вели трое жандармов по улицам Турнон-Сюр-Рон, административного центра департамента Ардеш. Трое бродяг сидели на мостовой недалеко от городского рынка. Жозеф, увидев “своих”, несколько повеселел — вот хотел потрахаться по-быстрому, а меня замели, — сообщил он находу. Но нищие как-то не особо поддержали коллегу.
6 августа 1897 года муниципальный суд признал Ваше виновным в покушении на изнасилование Мари Плантье и приговорил к 2 годам лишения свободы. В ожидании этапирования к месту отбывания наказания его заключили в городскую тюрьму.
Однако следственный судья кантона Сен-Пере Арно Гарсен никак не мог найти себе места. Слишком все странно. Утром 7 августа он нашел в папках телеграмму-ориентировку от коллеги из Белле, следственного судьи Эмиля Фуркье. Описание разыскиваемого полностью совпадало с Ваше. На следующий день прокурор департамента Ардеш принял решение об этапировании осужденного по адресу запроса.
Ваше — в своей белой кроличьей шапке — следовал по перрону, словно был осужден за мировую революцию. Два конвойных жандарма тащили за него вещевой мешок и аккордеон. Такого почета Жозефу еще не оказывали. Он привык сам носить свой груз. Да еще и пешком. А тут носильщики и поезд.
На выходе состава из туннеля недалеко от Ла-Мулатьер Лионской Железной дороги на повороте перед станцией Перраш Ваше удалось учинить драку с конвойными и выпрыгнуть на ходу. Однако его вскоре поймали и вернули в вагон. Поезд остановили ради такого случая.
В тюрьме Беллея Ваше ждали врачи. По большей части психиатры. Фуркье понимал, что это его звездный час. Точнее, пока еще шанс на этот самый Час. Специалисты утверждали, что, скорее всего, Жозеф невменяем. Мания преследования, разные виды психозов, в общем, клиника по нему плачет, а не гильотина.
Но Фуркье не привык доверять свою удачу другим. На следующий день он учинил первый допрос. Ну как допрос, скорее ознакомительная беседа. Вскоре он понял, что гордыня этого человека и есть самое его больное место. Она то его и погубит. Несколько месяцев следственный судья и Анархист-Потрошитель вели беседы, споры и торговались.
Как уж там получилось, неизвестно, но Фуркье удалось убедить Ваше вступить с ним в некий сговор. Суть которого сводилась к тому, что миру надо сказать правду. Так, собственно, и заявлял Анархист Господа: Я пришел сказать Вам всю правду. Это я совершил все преступления, в которых меня обвиняют. А следователь лишь способствует оглашению истинны. Истины о гневе Неупокоенного Духа Жанны Д’Арк.
Для начала чиновник взял на себя трудное дело — организовать фотографирование Ваше. И 7 октября 1897 года тот начал признаваться в совершенных преступлениях. В этот же день во двор тюрьмы Белле приехал фотограф. Процесс пошел. Процесс не покаяния, а скорее признания ради славы. Заслуженной, по мнению Жозефа. Фуркье оставалось лишь поддерживать это мнение.
Сначала Ваше рассказал о 8-ми убийствах, а затем еще 11-ти. Фуркье убежден, что их около 50-ти. Жозеф не особо стесняется, рассказывает, как гнев находит на него, и он не знает, что делает. Что во всем виноват не он, а кто-то. Ну, например, собака, которая его покусала. А может лекарства, которыми лечили бешенство. Или две пули, которые испорти его лицо и мозг. Но это никак не мешает публикации его признаний в прессе. Он требует оглашения подробностей своего кровавого странствия.
В декабре 1897 года медицинская комиссия во главе с профессором Александром Лакассанем провела экспертизу о вменяемости обвиняемого Ваше. Результат обследования привел Жозефа в бешенство: Как смели они посчитать его здоровым? Он был уверен, что его вновь отправят в какую-нибудь клинику. Он проведет там некоторое время. А там или сбежит, или его вновь вылечат. Он выйдет и отправится в очередное странствие.
Суд над Анархистом-Потрошителем начался 26 октября 1898 года. Он проходил под председательством Лиона Кольсона в Бурж-ан-Брессе, департамент Айн. Обвинение поддерживал Анри Дюше. Защищал обвиняемого мэтр Луи Шарбонье. За два дня заседаний было допрошено 54 свидетеля и 10 врачей. Изучены различные доказательства.
Процесс над Пастушьим Убийцей, как нарекла Ваше пресса, вызвал не меньше интереса у обывателей, чем Дело Дрейфуса. Жозеф эффектно появляется на скамье подсудимых. Театрально кривляется. Часто кричит. Делает громкие заявления, угрожает свидетелям, раздает автографы, много фотографируется, сравнивает себя с Жанной д'Арк и страшно хохочет в свое удовольствие. Он в лучах славы. Так наступил Звездный час Эмиля Фуркье.
Отрезвление Неупокоенного Духа Жанны Д’Арк пришло, как всегда, неожиданно. 28 октября 1898 года он был признан виновным в убийстве, истязаниях и изнасилованиях 12 человек и приговорен к смертной казни. Жозеф был оглушен приговором. Он все же лелеял надежду на невменяемость.
26 декабря он узнал, что апелляция отклонена. И тогда Ваше предпринял попытку вырваться из камеры, где содержался в ожидании казни. Ему, ударами ногами в дверь, удалось выбить запоры и вырваться в коридор. Охрана пыталась остановить неистового Пастушьего Убийцу. Один из конвоиров был ранен.
Казнь состоялась 31 декабря 1898 года на Марсовом поле Бурж-ан-Брессе. Собралось около 3500 зрителей. Испуганные и Добродетельные спешили увериться в торжестве справедливости. А вот Анархист-Потрошитель — не особо. Он вообще не хотел выходить из камеры, которую еще несколько дней назад пытался покинуть самовольно. Пришлось охране тащить маленького человека в белой меховой шапке на руках. Так его и вознесли на гильотину.