2007 год
Папина мама, моя бабушка, Павлина, уже жила с нами. Ей было 79..
Деменция у нее протекала достаточно спокойным образом, она была у нас «добрый дурак». Все время собиралась в Слободу (это ее родная деревня, которой уже давно нет), спрашивала когда придет Славик, забывала через полчаса что поела, с удовольствием ела чипсы и йогурты (при этом, конечно, были и не особо приятные моменты, когда все йогурты в холодильнике были приоткрыты и там был след от пальца). Все время рассказывала про своего немецкого жениха Курта, хотя жениха никакого и не было. Но рассказы были забавные и смешные. Но не без почвенные.
Полина жила во время войны в аккупированной Белоруссии. Отец и два старших брата ушли на фронт. Мать, Марфа Сидоровна, а я ее еще застала, с двумя дочерьми Павлиной (а бабушка по всем документам ПаВлина, от церковного имени ПАвла) и Ириной, 13 и 11 лет, осталась в деревне. И парадокс заключался в том, что они жили и своих партизан боялись больше немцев.
В их деревню на постой встало немецкое подразделение связистов, Из изб всех выгнали, там расквартировались немецкие военные. Семья переселилась в землянку рядом с домом. Связисты - это все таки интеллигенция, это не совсем фашисты из карательных отрядов, это были люди образованны, которых мобилизовали на фронт, у которых были свои дети. Продукты питания доставлялись военным регулярно и в достаточном количестве. И немцы подкармливали детишек вкусняшками. А матери иногда отдавали то, что оставалось на столе, так как суп она варила из очисток и лебеды. Все запасы забрали партизаны.
Партизаны хоть и были свои, им помогали чем могли, но никто их продовольствием централизованно не снабжал. Они приходили в деревню и забирали. Иногда, не оставляя практически ничего. Это, конечно, не везде и не всегда, но в той Слободе случилось именно так. По-этому Павлина наша помнила к старости о немцах практически только хорошее.
Деменция пошла каким-то замечательным путем и вместо агрессии и злобы, что чаще всего проявляется при этом заболевании, мы получили добрую старушку, забывшую, что она 40 лет жила на таблетках, забывшую все невзгоды, обиды, в общем все плохое. Помнила какую-то свою добрую версию своей абсолютно не легкой жизни.
Да что и говорить, она и меня, и папу и всех иногда не узнавала. Но ждала.
Открою одну тайну: когда старики живут отдельно и вы разговариваете с ними только по телефону, они умеют так маскироваться и рассказывать вам такое о своей жизни, чтобы вы успокоились и думали, что живет пока один, справляется, да и ладно. Станет тяжело, попросится к вам. К сожалению, это не так. Если человек привык жить семьей, он практически не может жить один, он очень быстро теряется. Хотя ему кажется, что все нормально, и в вашей семье он себя чувствует лишним. Просто поселите его в пешей доступности. Чтобы он был под присмотром.
Павлина Федоровна Преображенская была очень уважаемым человеком в городе Воскресенске. Она было акушеркой. Она приняла 2/3 детишек этого города. Когда я приезжала к ней и мы шли куда-нибудь, то справа то слева раздавалась: «Здравствуйте, Павлина Федоровна!» И дальше разговор про здоровье, про детей, про детей детей.. Наверное, она не всех помнила по именам, но историю беременности и родов помнила прекрасно. Холодильник был завален подарочным шоколадом, стенка коньяком, сервант духами. Павлина была сто процентный профессионал и трудоголик. Вставала в 5 утра, готовила завтрак, обед, ужин. Дежурила в роддоме день/ночь/сутки/выходной и так до шестидесяти с лишним лет. Дача. Мы, внуки, на лето. А в сентябре, когда свой урожай собрали, они с дедом Юрой отправлялись на машине в Крым к любимому двоюродному брату Андрею, тоже доктору.
Дед умер и Павлина осталась одна с собачкой Диной в 75 лет. Через год, правда, Диночку привезла к нам и уехала. Родители приезжали к ней, она раз в год к нам. Я ее очень просила остаться, у меня Лена перед школой год уже в садик не ходила, и просто нужна была помощь с правнучкой (это как предлог придать значимости ее приезда), но она отказывалась: то талон к глазному, то рассада, то помидоры, то еще чего…
И вот в 2007 я поехала в командировку в Москву. Мне открыла дверь абсолютно «незнакомая» старушка, напоминавшая гоголевскую Коробочку. Дом превратился в склад баночек из-под йогуртов и пакетиков от «Русской картошки». Деньги были «спрятаны» везде: за фотографиями, в чашках, под бельем, в конвертах, в книжках. Она ходила в валенках и старом дырявом свитере (тогда еще не в моде были дизайнеские рваные свитера). В коридоре в мешках проросшая картошка и рассада. От давления 240/120 она сидела на клофелине. Медики радикально подходят к лечению. Я думала, что даже не смогу довезти ее до Урала. Но мы справились.
Потеря памяти на фоне клофелина уже была сильная, но характер остался покладистым и добрым. Единственное с чем боролась моя мама - это была гигиена. Руки после туалета наш медработник отказывался мыть, просто, как ребенок, открывала кран и мочила их водой, показывал нам, но только после того как кто-нибудь кричал: «Бабушка, руки мыть!». Просто я уже писала про йогурты, а так было со всеми продуктами. Но зато мама ее отучила от горстей таблеток, просто говоря, что она уже их выпила. А так как волнений у нее стало меньше, то и давление шурануло до 240 всего однажды за те 2 года, которые она у нас прожила. И мы действительно считаем, что продлили ей жизнь.
Однажды мы постирали в машинке бабушкину пенсию. Просто до этого не задавались вопросом куда она кладет деньги. Оказалось, что жизненный опыт, бабулю научил все свое носить с собой: деньги хранились в майке! Вернее в узелке, внизу майки. Там же был привязан и золотой кулон, который она мне когда-то подарила, но увидев у меня, обрадовалась что нашла))) (пришлось отдать обратно).
Мой папа- военный психолог. Он тогда очень хорошо придумал. Человек должен иметь мечту, маленькую, досягаемую. Павлина считала, что приехала к нам не навсегда, она погостит и поедет домой. Поэтому он завел ей записную книжку, куда она записывала сколько получила пенсии и сколько она отложила на пластиковые окна, которые хотела поставить с своей квартире. Потом стали откладывать на новую дверь, на стиральную машинку…
В выходные она либо с родителями выезжала на дачу, куда приезжали гости и она с удовольствием со всеми общалась, либо мы вывозили ее куда-нибудь погулять. Она не мешала. С ней было всегда весело. А она с удовольствием рассказывала разные истории, не всегда правдоподобные, но веселые.
Когда она сломала шейку бедра, у бабушки мозг отключил вместе с болью и память. Пролежав тринадцать дней в гипсе, никого уже не узнавая, чистенькая, окруженная семьей, она уснула, как оказалось навсегда.
