– Ириша, у тебя же пыль везде! Как можно в таком бардаке работать?
– Всё ясно, – Лаврентий Павлович поджал губы. – Ирина Максимовна, я не вижу смысла продолжать наше сотрудничество. Проект серьёзный, а вы, очевидно, не готовы к работе такого уровня.
– Подождите! – но окно конференции уже погасло.
«Господи, только бы всё получилось, – Ирина в третий раз проверила настройки камеры, нервно прикусив губу.
– Мама, а почему ты не пойдёшь со мной в садик? – Ульяна заглянула в комнату, прижимая к груди игрушечного тигра.
– Улечка, мы же договорились – сегодня с тобой папа пойдёт. У мамы очень важные дела, – Ирина виновато улыбнулась дочери.
– Что у тебя там за важные переговоры? – Борис, завязывая галстук, мельком глянул на экран ноутбука.
– С Лаврентием Павловичем. Помнишь, я рассказывала? – она машинально поправила и без того идеально лежащие документы на столе. – Если сегодня удастся договориться – считай, полгода спокойной жизни обеспечено. Проект большой, интересный.
– А почему такое волнение? – Борис оторвался от сборов, внимательно посмотрев на жену.
– Он человек с заморочками, очень педантичный, – Ирина постучала пальцами по столу. – Хочется произвести правильное впечатление, – она рассеянно поправила воротничок блузки. – К тому же онлайн всегда сложнее, чем при личной встрече.
– Брось, – Борис подошёл к жене и легонько сжал её плечо. – Ты же профессионал. И вообще, самая лучшая.
– Подлиза, – Ирина наконец-то улыбнулась по-настоящему, на секунду прижавшись щекой к его руке. – Главное, чтобы никто не помешал.
– Удачи! – крикнул Борис уже из коридора, торопливо натягивая пиджак.
Щёлкнул замок. Ирина в очередной раз поправила камеру и открыла презентацию, пытаясь унять предательскую дрожь в пальцах. До начала встречи оставалось полчаса.
Раньше Ирина работала в небольшой IT-компании, делала дизайн для сайтов клиентов. Но пока она сидела в декрете, у компании сменилось руководство. Новый директор начал вводить какие-то невнятные новшества. В итоге за полгода контора просто загнулась. Поэтому, когда Ульяне исполнился год и она стала более самостоятельной, Ирина начала потихоньку брать заказы на дизайн сайтов – сначала совсем простые, в свободное время. В итоге к моменту, когда дочь пошла в садик, она так втянулась, что решила так и остаться на фрилансе. К тому времени уже появились постоянные клиенты, репутация, да и такой формат позволял больше времени проводить с семьёй. Систему они с Борисом отладили до мелочей: утром Ирина отводила дочку в садик, благо тот был в соседнем дворе, а вечером Борис забирал Ульяну по пути с работы.
С Лаврентием Павловичем Ирина познакомилась месяц назад на профессиональном форуме. Он искал дизайнера для большого проекта и сразу обратил внимание на её работы. Правда, прежде чем перейти к обсуждению деталей, досконально изучил портфолио и отзывы. «Привык всё проверять, – объяснил он. – В нашем деле мелочей не бывает».
Ирина как раз заканчивала очередной заказ и могла полностью погрузиться в новый проект. Если бы не одно «но»... В последнее время сосредоточиться становилось всё сложнее – свекровь, недавно вышедшая на пенсию, повадилась заходить без предупреждения, типа помогать с уборкой.
Началось всё четыре месяца назад, когда они с Борисом собрались в отпуск. Римма Владимировна вызвалась присматривать за квартирой, поливать цветы. Ей оставили ключи – и после их возвращения она так и не вернула их обратно. Сначала заходила изредка – то фруктов принесёт, то игрушку Ульяне. Потом стала появляться всё чаще, не считая нужным предупреждать о визите.
При этом вела себя свекровь довольно бесцеремонно: ходила по всей квартире, что-то переставляла, убиралась, при этом громко комментируя все свои действия и укоряя невестку в том, что та недостаточно тщательно ведёт хозяйство.
Ирина пыталась намекать, что работает из дома и ей нужна тишина. Говорила, что может пропустить звонок клиента, если будет отвлекаться. Просила хотя бы звонить заранее. Свекровь кивала, соглашалась – и продолжала приходить, когда вздумается. А Борис только отмахивался: «Ну что ты придираешься? Мама же хочет помочь». При нём мать, конечно, вела себя потише и поспокойнее. В его глазах она просто делала за Ирину часть бытовых задач. Ну на что жаловаться?
За пятнадцать минут до начала конференции Ирина ещё раз проверила всё рабочее пространство. Стопка документов аккуратно сдвинута в сторону, чтобы не попадать в кадр. Фон максимально нейтральный – никаких отвлекающих деталей. Она даже любимый фикус переставила в другой угол. Открыла и закрыла все нужные файлы – проверила, как быстро они загружаются. Дважды протестировала звук и видео.
Ровно в десять часов в окне мессенджера появилось серьёзное лицо Лаврентия Павловича – седого, подтянутого мужчины лет шестидесяти.
– Доброе утро, Ирина Максимовна. Вижу, вы подготовились к нашей встрече, – он придирчиво осмотрел фон за её спиной. – Надеюсь, ничто не помешает конструктивному обсуждению.
– Конечно, Лаврентий Павлович. Я доработала макеты с учётом ваших пожеланий...
– Да-да, я внимательно изучил последнюю версию, – он слегка поморщился. – Вы действительно считаете, что этот оттенок достаточно презентабельный для главной страницы?
Ирина открыла презентацию:
– Я использовала тот же цвет, что и в вашем фирменном стиле...
– Нет-нет, – Лаврентий Павлович раздражённо постучал пальцем по столу. – Откройте, пожалуйста, предыдущий слайд. Видите? Здесь он выглядит солиднее.
– Дело в том, что...
Щёлкнул замок. Ирина похолодела. В прихожей послышался знакомый голос Риммы Владимировны:
– Ириночка, ты дома?
– Простите, Лаврентий Павлович, одну секунду, – Ирина торопливо отключила микрофон и вышла в прихожую. – Я же просила вас не приходить без предупреждения, – сказала она, инстинктивно понижая голос, словно заказчик мог услышать её и при выключенном микрофоне.
– А я тут мимо проходила, – свекровь уже разувалась, – думаю, дай загляну, может, помощь нужна...
– У меня важные переговоры, пожалуйста...
– Ну так я тихонечко, – и свекровь направилась на кухню.
– Римма Владимировна, вы мне мешаете! – попыталась Ирина пресечь самоуправство свекрови.
Та замерла на полпути к кухне, развернулась к невестке, улыбнулась:
– Ну что ты переживаешь, я же понимаю, работа. Я не буду мешать! Вот увидишь, буду тихо, как мышка.
Ирина обречённо вздохнула. Спорить слишком долго времени не было, а свекровь ее, кажется, совершенно не слышит. Оставалось только надеяться, что Римма Владимировна всё же будет вести себя тихо.
Ирина вернулась к ноутбуку, включила микрофон, еще раз извинилась за заминку. Они возобновили деловое общение…
Тут же донёсся возмущённый возглас:
– Да у тебя тут чашки немытые! Ну сложно что ли сразу после завтрака всё помыть? Ладно, сама...
Загремела посуда, зашумела вода. Ирина постаралась сосредоточиться на презентации, игнорируя доносящийся с кухни грохот. Какое-то время заказчик тоже делал вид, что не замечает посторонних звуков, хотя Ирина видела, как он всё чаще поджимает губы.
– Прошу прощения. Так вот, насчёт цветового решения...
С кухни снова донёсся голос свекрови:
– И где у тебя губка для посуды? А, нашла! Надо же, совсем истрепалась. Я в следующий раз новую принесу!
Ирина с трудом сохраняла деловой тон, объясняя особенности выбранной цветовой схемы. Свекровь тем временем загремела ящиками столов:
– Это что же такое? Ложки отдельно, вилки отдельно... Непорядок! Сейчас всё разложу, как надо.
Лаврентий Павлович уже не скрывал раздражения, но пытался вернуться к обсуждению проекта. Однако стоило Ирине начать рассказывать о структуре сайта, как из коридора послышалось:
– Ириша, а почему у тебя обувь так раскидана? Дай-ка я шкаф разберу...
– Ирина Максимовна, – в голосе заказчика появились металлические нотки, – я ценю своё время. Если у вас не получается обеспечить нормальные условия для работы...
Римма Владимировна появилась в дверном проёме с тряпкой в руках:
– Ириша, у тебя же пыль везде! Как можно в таком бардаке работать?
– Всё ясно, – Лаврентий Павлович поджал губы. – Ирина Максимовна, я не вижу смысла продолжать наше сотрудничество. Проект серьёзный, а вы, очевидно, не готовы к работе такого уровня.
– Подождите! – но окно конференции уже погасло.
Ирина смотрела на погасший экран, чувствуя, как внутри всё холодеет. Месяц работы, десятки правок, бессонные ночи над макетами – всё коту под хвост. И ведь она знала, чувствовала – этот заказ мог стать поворотным в её карьере. Лаврентий Павлович славился тем, что рекомендовал хороших исполнителей своим партнёрам. А теперь...
Она медленно развернулась к свекрови:
– Вы... – она с трудом подбирала слова, – вы понимаете, что я только что потеряла контракт на девятьсот тысяч рублей? Полгода работы и девятьсот тысяч!
– Господи, – Римма Владимировна опустила тряпку, растерянно глядя на невестку, – девятьсот тысяч? Я же не знала... Я думала, ты так, сайтики какие-то делаешь... Но я же помочь хотела! Ты же вечно занята, вечно некогда, вот я и решила...
– Какая помощь? – Ирина почти кричала. – Кто вас просил? Я говорила вам, просила, умоляла – не приходить без предупреждения! Особенно когда я работаю!
– Я же мать твоего мужа! Я имею право...
– Вы имеете право уважать наше личное пространство! А вместо этого вы врываетесь, когда вздумается, командуете в моём доме, устраиваете погром во время важнейших переговоров!
– Какой погром? Я убиралась!
– Вон! – Ирина распахнула входную дверь. – И ключи верните!
– Что? – свекровь даже задохнулась от возмущения. – Ключи? Я мать! У меня должны быть ключи от квартиры сына!
– Эти ключи вам дали на время отпуска – цветы полить. Всё, отпуск давно закончился.
– Не дождешься! – Римма Владимировна гордо выпрямилась. – Ещё чего! А если что случится? А если с Улечкой что-то? А если...
– Если что-то случится – позвоните! Если нужна будет помощь – предупредите заранее!
– Нет, я ключи не отдам. Это ты сейчас на эмоциях, потом сама поймёшь...
– Вон! – Ирина почти вытолкнула свекровь за дверь.
Та ещё успела крикнуть:
– И вообще, я Боре пожалуюсь!
Ирина захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Несколько секунд стояла, пытаясь восстановить дыхание. Потом медленно подошла к компьютеру.
Дрожащими пальцами набрала номер Лаврентия Павловича. Гудки. Сбросил. Набрала снова. Снова гудки и сброс. Открыла почту – написала подробное письмо с извинениями, объяснила ситуацию, предложила продолжить обсуждение в любое удобное время, в любом удобном формате. Перечитала текст ещё пару раз. Может, недостаточно убедительно? Переписала заново, тщательно подбирая каждое слово. Отправила.
Не доставлено. «Адресат добавил ваш адрес в чёрный список».
Написала сообщение в мессенджере – «Не прочитано». Попробовала позвонить через секретаря – «Лаврентий Павлович просил передать, что не работает с непрофессионалами. Поищите проекты, соответствующие вашему уровню».
После очередного «не прочитано» в мессенджере Ирина откинулась на спинку стула. Девятьсот тысяч. Они как раз собирались делать ремонт в детской – Ульяна уже выросла из розовых стен с бабочками. Хотели съездить летом на море... И главное – эти деньги дали бы ей возможность спокойно выбирать проекты, не хвататься за каждый заказ. А теперь...
Она посмотрела на дверь, представила, как свекровь снова войдёт без звонка...
Надо что-то решать! Она поискала в интернете контакты мастеров, позвонила нескольким, договорилась с тем, кто был готов прийти в ближайшее время. Ждать даже лишний час она не хотела.
– Здравствуйте. Мне нужно срочно сменить замок. Да, прямо сейчас. Сколько это будет стоить? – Она стиснула зубы. – Хорошо, я согласна. Через час? Отлично.
В начале восьмого в дверь позвонили.
– Ириш, ты дома? – раздался голос мужа.
Ирина открыла дверь. Борис держал за руку Ульяну:
– А почему ключ не подходит?
– Проходите. Уля, как в садике?
– Нормально, – девочка убежала в свою комнату. – Пап, ты обещал мультик!
– Иди переодевайся, – крикнул ей вслед Борис и прошёл на кухню. Когда Ирина вошла следом, он уже поставил чайник.
– Что случилось? – спросил он серьёзно.
– Помнишь, я говорила про важные переговоры? – Ирина села напротив мужа. – Твоя мама пришла прямо во время видеоконференции. Начала убираться, комментировать беспорядок... Притом, что перед переговорами я прибралась, естественно. Но у нее же свои представления. Я потеряла контракт, Боря. Девятьсот тысяч.
Он резко выпрямился:
– Что значит – начала убираться во время переговоров?
– То и значит. Ходила по квартире, гремела посудой, делала замечания. Прямо в кадре появлялась. Я просила её уйти – она в ответ: «Я тихонечко».
Борис помрачнел:
– Чёрт. А я всё думал, почему ты так настаиваешь, чтобы она предупреждала о визитах. Считал, ну правда – что такого, если поможет с уборкой...
– Я просила её вернуть ключи. Она отказалась.
– И ты сменила замок, – он кивнул. – Правильно сделала. Я сам с ней поговорю. Это никуда не годится – врываться без предупреждения, мешать работе...
Он достал телефон, набрал номер:
– Мам? Да, я дома. Слушай...
– Нет, это ты послушай! – Даже Ирина слышала возмущённый голос свекрови. – Что за манеры такие – мать из дома выгонять? Я, между прочим, помочь зашла! У вас вечно бардак, некому прибраться... А она начала – «я же просила предупреждать». С чего это я должна разрешения спрашивать, чтобы к сыну зайти? Ну подумаешь, работала она! Я бы потише была, если б знала, что там такое важное. А она даже не объяснила толком, сразу кричать...
– Мам, дело в том...
– И вообще, она меня как собаку выставила! Родную мать! Всё, я поняла – я вам больше не нужна! – В трубке раздались гудки.
– Вот, пожалуйста, – он отключил телефон. – Сейчас бесполезно разговаривать, она слишком распалилась. Но завтра я с ней серьёзно поговорю. Это никуда не годится – врываться без предупреждения, мешать работе... – Он помолчал. – Прости. Я должен был прислушаться к тебе раньше.
– Дело даже не в деньгах, – Ирина сжала руки. – Хотя девятьсот тысяч... Но я столько работала над этим проектом. Лаврентий Павлович – очень серьёзный заказчик, он мог бы открыть столько дверей...
– Пап, ну где ты? – раздался голос Ульяны. – Ты обещал!
– Иду! – Борис поднялся. – Знаешь, а ведь мама никогда при мне так себя не вела. Я и правда думал – ну что такого в том, что она иногда заходит... – Он покачал головой. – Завтра же с ней поговорю. И ключи пусть даже не надеется получить обратно.
Через неделю они собрались в кафе – нейтральная территория располагала к спокойному разговору. Ульяну оставили с подругой Ирины.
Римма Владимировна пришла, поджав губы, но Борис сразу взял быка за рога:
– Мам, давай без обид. Нам нужно серьёзно поговорить.
– О чём тут говорить? – Она опустила глаза. – Всё же ясно. Я больше не нужна.
– Неправда, – Ирина покачала головой. – Вы нужны. И нам, и особенно Уле. Но... как бабушка. Не как надзиратель.
– Я не...
– Мам, – перебил Борис. – Ты же понимаешь – из-за того, что ты пришла без предупреждения, Ира потеряла серьёзный контракт. А могла бы...
– Я не знала! – Всплеснула руками Римма Владимировна. – Думала, просто поговорит по компьютеру, только и всего...
– Вот именно – не знала, – Ирина подалась вперёд. – Потому что не предупредили, не спросили. А если бы позвонили заранее, я бы объяснила, что в это время мне неудобно принимать гостей, что мне важна тишина, что это очень серьёзный контракт. А когда вы пришли, вы меня просто не слышали. Я просила вас уйти, говорила, что это важно, что мне нужна тишина. Говорила, вы только отмахивались и громко комментировали каждое своё действие.
Свекровь удивлённо молчала, словно только сейчас поняла, как выглядела со стороны.
– Мам, мы не говорим, что ты не можешь приходить, – Борис положил руку на плечо матери. – Просто давай договоримся – ты звонишь заранее. Мы говорим – удобно или нет. Если неудобно – договариваемся на другое время.
– Когда захотите увидеть Улю – звоните, – добавила Ирина. – Мы всегда найдём время встретиться. Но не надо врываться спонтанно!
– Как в бухгалтерии, – проворчала свекровь. – Всё по правилам! – закончила Римма Владимировна и впервые подняла глаза. – Я... Я подумаю.
Домой возвращались молча. Уже у подъезда Борис сказал:
– Знаешь, она правда подумает. Я её знаю – она не сразу, но поймёт.
Ирина кивнула. Возможно, не всё потеряно. Но теперь у них хотя бы появились границы. Пусть пока хрупкие, но они есть.