Повелитель еще долго не отпускал Хюмашах, прижимаясь к ней, словно ребенок. Она успокаивала его, как могла, хотя и сама была напугана не меньше.
Когда Ибрагим, наконец, уснул, госпожа прошла к себе. На хаммам не осталось сил, служанки быстро протерли ее тело мягкими губками и переодели в сорочку. Она надеялась восстановить силы крепким сном, но это оказалось непросто. Несколько раз за ночь султанша просыпалась от собственных криков.
-Мне кажется, я схожу с ума,- трагичным голосом сказала Телли Фатьме, когда та раскрыла шторы, впустив утренний свет.
-Да что это Вы удумали, госпожа? Рано Вам еще с ума сходить! Такие события происходят, падишах наш уже на грани, кто ж поддержит его, если не Вы?
-Я беспокоюсь за сына.
-С ним все хорошо, было бы плохо, нам бы уже сообщили. Плохие вести быстро доходят.
Хюмашах благодарно улыбнулась: мудрая Фатьма всегда находила нужные слова.
Приведя себя в порядок и позавтракав, султанша собралась к Валиде-султан. Однако пришел евнух и сообщил, что повелитель зовет ее к себе. Хюмашах впервые решила проигнорировать пожелание мужа. Сейчас для нее важнее разговор со свекровью, а султан может и подождать.
Валиде приняла ее в собственной спальне. Она сидела в домашнем платье с неприбранными волосами и с чашей щербета в руке.
-Что-то случилось? - спросила Валиде.
-Это я у Вас хотела узнать, что происходит? Почему Вы позволяете Мустафе-паше и муфтию так вести себя?
-К сожалению, сейчас я не могу с ними бороться.
-Не можете или не хотите?- с вызовом спросила Хюмашах.
-Дерзишь,- усмехнулась Валиде. -Но я прощаю тебя на первый раз. Понимаю, что это от страха.
-Да, мне очень страшно. Но я не верю, что Вы, великая Валиде-султан, готовы так легко сдаться.
-Да пойми же ты, глупенькая, я лишь хочу, чтобы не пролилась ничья кровь. В первую очередь- кровь моего сына!
-Я уверена, что мы способны выстоять. На нашей стороне янычары...
-Да, сейчас они с нами, вот только не стоит им доверять. Они всегда будут на той стороне, где для них выгодно. Преданность и верность уже давно у них не в чести.
-Я все же думаю...
-Молодец, что думаешь. И что вернулась и янычар привела- тоже молодец! Вот только ты всего лишь отсрочила неизбежное. Но я все равно тебе благодарна. Теперь иди, мне пора красоту наводить. Итак я предстала перед тобой в непотребном виде.
Хюмашах не хотелось уходить, она считала разговор незавершенным. Она так и не выяснила, как решила действовать дальше Валиде. Но Кёсем-султан уже поднялась с кресла и позвала служанок. Пришлось уйти.
У покоев она столкнулась с Турхан-султан. Султанша была явно не в духе, даже не посторонилась при приближении Хюмашах, задев ее плечом.
-Доложите Валиде-султан, что я пришла,- услышала Хюмашах, прежде, чем прошла коридор.
Ах, если бы можно было превратиться в маленького комарика и подслушать их разговор. Хюмашах так и распирало от любопытства. Она была уверена, что нашла бы ответы на все свои вопросы, но ,увы, в покои ей не попасть.
-Ну чего ты опять пришла?- устало спросила Валиде.
-Вчера я дважды приходила к Вам, но Вы отказались принять меня.
-И что? Отчета от меня ждешь или извинений?
-Нет, конечно. Просто нам надо подумать, как действовать дальше. Хюмашах спутала все карты, но ход все равно остается за нами.
-Хюмашах спутала карты тебе, а не нам. Не равняй меня с собой! Я лично рада, что так все сложилось.
-Ну конечно, Хюмашах у нас теперь героиня. А Вы знаете, что она не привезла шехзаде Орхана во дворец?
-Не привезла? А где же мой внук?
-Это Вам лучше спросить у Хюмашах, мне она точно не ответит.
-Раз не привезла, значит не дура, видит, что дело запахло жареным. А тебя-то почему так шехзаде беспокоит? Чай, не твой сын?
Турхан поджала губы:
-Это не положено правилами гарема, Вы лучше меня это знаете.
-Вот что, невестушка, не совала бы ты свой нос, куда не следует. А с Хюмашах я сама разберусь.
Турхан с яростью в глазах театрально поклонилась и нервно зашагала прочь.
Не прошло и часа, как Валиде вызвала к себе Хюмашах.
-Ты, говорят, шехзаде Орхана вывезла из дворца?
-Вы сами рекомендовали мне взять его с собой.
-Да, я не хотела, чтобы он оставался здесь без присмотра, всякое могло случиться. Где он сейчас?
Хюмашах помедлила с ответом:
-В хорошемместе, он ни в чем не нуждается.
-Ладно, не хочешь- не говори. Может быть, так даже лучше. Смотри, чтобы Турхан не прознала.
Хюмашах кивнула, хоия так и не смогла понять: на чьей стороне находится Валиде.
От свекрови она пошла к повелителю. Султан уже так изнервничался, ожидая ее, что даже не стал ругать, а лишь облегченно выдохнул.
-Любимая, что же ты так долго? Я не могу усидеть на месте, не могу спокойно читать, даже аппетита нет. Так и с ума можно сойти!
Хюмашах чуть не фыркнула, она, впрочем, считала, что у падишаха уже давно медленно и верно мутнеет рассудок. Но вслух сказала другое:
-Повелитель, Ваша армия вместе с Вами, Вам нечего бояться. Вы должны быть сильным и стойким. А для этого нужны силы, поэтому поешьте хотя бы немного.
Султан покорно сел за стол, потянув жену за собой. Столько тоски было в его глазах, что Хюмашах невольно пожалела мужа.
-Как шехзаде?- спросил падишах через некоторое время.
-Ибрагим, Орхана нет во дворце. Когда все началось, я очень испугалась и решила спрятать сына.
Она ожидала, что повелитель рассердится, но вместо этого он одобрительно кивнул:
-Ты правильно сделала. Где он сейчас?
Хюмашах хотела ответить, но он неожиданно прервал ее и ьыстро заговорил:
-Нет, не говори. Никому не говори, даже мне. Я ведь могу и проболтаться, и забыться, ты же меня знаешь. Лучше молчи. К тому же, здесь даже у стен есть уши.
Хюмашах согласно кивнула.
***
Жизнь в Топ Капы вернулась в мирное русло. Никто не знал, как долго продлится это затишье, но повелитель заметно успокоился и повеселел. Стал, как и прежде, развлекаться стрельбой из лука, конными прогулками, а вечера коротал со своим гаремом.
Хюмашах неожиданно получила весточку от опекунов. Те приглашали ее к себе на важный разговор.
-Какой у них со мной может быть важный разговор?- недоуменно спросила госпожа вслух.
-Да наверняка денег будут просить,- фыркнула Фатьма. -Не ездите, госпожа, только зря время потеряете.
-И все же, мне любопытно...
-А вдруг это ловушка от Турхан-султан?- спросила Фатьма изменившимся голосом.
Хюмашах рассмеялась:
-Тебе всюду чудятся заговоры. Не переживай, я возьму побольше охраны.
Маурицио и Силвия пригласили Хюмашах в дом. Стражники все тщательно осмотрели, прежде чем позволили госпоже войти.
-Для чего вы позвали меня?
-Мы хотели познакомить Вас кое с кем. Абдул, иди сюда,- позвал он в окно.
С заднего двора к дому направился пожилой мужчина, чуть прихрамывая на одну ногу. Стража дотошно осмотрела его, прежде чем впустить.
-Это господин Абдул,- представил ей Маурицио незнакомца.
Хюмашах во все глаза разглядывала незнакомца, силясь понять, где видела его раньше. Кого- то он ей жутко напоминал.
Он был статен и высок ростом, но не это поразило Хюмашах. А глаза ... голубые-голубые, как ее собственные. Они являли контраст с выгоревшими на солнце волосами и смуглой загорелой кожей.
-Кто это?- подозрительно спросила Хюмашах.
-Госпожа, это Ваш отец...
-Отец?! Но откуда он вдруг взялся?
-Понимаете,- начал Маурицио,- я случайно встретил его недавно на рынке. И почти сразу узнал его по глазам. Он тоже вспомнил меня из-за акцента. Мы разговорились, и он изъявил желание познакомиться с дочерью.
-Изъявил желание? Через столько лет?
-Да, согласен, недостойно он тогда поступил с Вашей матерью. Но я подумал, что отец все-таки, может, Вам интересно будет взглянуть на него.
Хюмашах молчала, все слова, когда-то в детстве приготовленные для этого случая, забылись. А сколько раз она представляла себе подобную встречу, с каким упоением она плюнула бы ему в лицо. Но сейчас все эмоции словно растворились, и она продолжала молча взирать на него.
Абдул сам подошел к ней.
-Какая же ты красивая! Твоя матушка, покойница, была не менее прекрасна. Я знаю, что кроме ненависти ничего не заслуживаю. И ничего не жду от тебя. Спасибо, что хоть посмотреть на тебя смог, теперь и умереть не страшно.
В груди больно кольнуло, а в глазах защипало от слез. В жизни она не знала родительской ласки, за все детство не услышала доброго слова, и кроме султана Ибрагима ее никто и никогда не любил. А как часто маленькой девочкой она представляла себя на коленях у отца, как она играет с его бородой (о да, в ее представлении, папа обязательно имел пышные бороду и усы). Вспомнила, как плакала, когда видела соседских детей под ручку с родителями, как ласково они их называли, обнимали, беззлобно ворчали. Завидовала и сестрам, ведь вечно хмурый Маурицио с девочками становился улыбчивым и игривым, а злобная Силвия- любящей и заботливой.
И теперь отец стоял перед ней и говорил такие добрые слова, от которых переворачивалась вся душа Хюмашах-султан.
Продолжение следует...
Чтобы не пропустить продолжение, подписывайтесь на мой канал