Найти в Дзене

Сила притяжения (эссе)

1. Притяжение «Человек – это то, что надо преодолеть», – так говорил Заратустра, а думал Ницше. «Человек должен сбыться!» – так думал и так говорил Антуан де Сент-Экзюпери. Мой «Кит пустыни»: «На чём стою́, того и сто́ю». Экзюпери из «Письма заложнику»: «В пустыне я сто́ю того, чего стоят мои божества». Затем – «Каид», по воле издателей ставший «Цитаделью»: одно дело – речи от лица бедуинского вождя, совсем другое – от лица самого́ автора. Ницше – Заратустра. Экзюпери – Каид как ответ врагу: Человек – сверхчеловеку. Я пишу «Кибика». Лейтмотив: «давай поговорим по душам». Экзюпери в «Маленьком принце»: «Я жил в одиночестве, и не с кем мне было поговорить по душам». Пишу «Пески и звёзды». Экзюпери: «Ветер, песок и звёзды». И в пустыне можно заблудиться в дебрях самого себя, если нет точки отсчёта. Звёзды – ориентир. Точка отсчёта – Бог. Ницше в «Заратустре» писал: «Пустыня ширится сама собою: го́ре тому, кто сам в себе свою пустыню носит!» «Го́ре тому!» - звучит как приговор. Я ответил Н
Антуан де Сент-Экзюпери. Изображение из открытых источников
Антуан де Сент-Экзюпери. Изображение из открытых источников

1. Притяжение

«Человек – это то, что надо преодолеть», – так говорил Заратустра, а думал Ницше. «Человек должен сбыться!» – так думал и так говорил Антуан де Сент-Экзюпери.

Мой «Кит пустыни»: «На чём стою́, того и сто́ю». Экзюпери из «Письма заложнику»: «В пустыне я сто́ю того, чего стоят мои божества». Затем – «Каид», по воле издателей ставший «Цитаделью»: одно дело – речи от лица бедуинского вождя, совсем другое – от лица самого́ автора. Ницше – Заратустра. Экзюпери – Каид как ответ врагу: Человек – сверхчеловеку.

Я пишу «Кибика». Лейтмотив: «давай поговорим по душам». Экзюпери в «Маленьком принце»: «Я жил в одиночестве, и не с кем мне было поговорить по душам».

Пишу «Пески и звёзды». Экзюпери: «Ветер, песок и звёзды».

И в пустыне можно заблудиться в дебрях самого себя, если нет точки отсчёта. Звёзды – ориентир. Точка отсчёта – Бог.

Ницше в «Заратустре» писал:

«Пустыня ширится сама собою: го́ре тому, кто сам в себе свою пустыню носит!»

«Го́ре тому!» - звучит как приговор. Я ответил Ницше «Китом пустыни» (1981 г.):

Но счастлив тот,

кто жалости не просит,

а сам в себе свою пустыню

носит!

И почти в это же время, чуть раньше (1980 г.), я написал своего «Маленького Принца», так и не прочитав Экзюпери.

Звезда, комета или астероид –

как полустанки на пути у Принца.

Сон для детей, а взрослому не спится –

ему бессонницу Экзюпери дару́ет.

Не спится взрослому родителю-царю,

не спится взрослой маме-королеве.

А Принц в своей небесной колыбели

спит, положив под голову зарю.

Во сне он бродит по иным планетам,

вступает с Мудрым Лисом в разговор.

Его родители мечтали не об этом –

и потому не спит весь царский двор.

Экзюпери над взрослыми смеётся:

пускай им, взрослым, от тоски не спится.

Спокойно спит лишь только тот, в ком бьётся

большое сердце Маленького Принца!

Неожиданная тема пустыни на стыке двух лет (1980 – 1981) вошла элегиями в моё творчество и обернулась «Песочными часами»:

Ах, если б каждому досталось по крупице

звезды, кометы или астероида –

малюсенькая капелька дождя,

едва заметная снежинка

или семя

внутри песочных –

с горлышком –

часов…

Как горло перетянуто у времени,

ещё чуть-чуть –

и задохнётся время:

грядущее – в бокале верхнем,

прошлое –

в бокале опрокинутом, внизу,

в бокале,

так похожем на слезу…

Я бросил Ницше, но так и не добрался до Антуана. У него была настоящая Сахара, а у меня всего лишь целинная степь (1963 г.).

Теперь, когда я наконец-то прочитал Экзюпери, мне вдруг показалось, что и я был в пустыне.

- Это потому, – сказал Антуан, – что ты одинок.

И вдруг меня пронзила его улыбка – и я понял:

В 1943 году я потерял близнеца. В 1944 – друга.

И ещё. В 2005 году я написал поэму «Письмо» с неожиданным заключением. Вот две последние главки:

Судьба – не то, о чём жалеют,

а то – судьба, желают что.

И Принц выходит на аллею,

где звёзд несметное число.

Сквозь телескопное стекло

я наблюдаю и болею:

хочу, чтоб Принцу повезло.

Везёт тому, кто счастье возит,

в котомке сердца радость носит –

почтарь хоть одного письма,

он знает: счастью нет числа!

Везёт ему, он – письмоносец,

и если даже нет письма,

он сам – письмо…

А я и не знал, что Антуан перевозил почту…

2. Силовые линии Экзюпери

Силовые линии, определяющие наше существование, о которых постоянно говорит Экзюпери – это Божественные энергии, которые живят и связывают наш мир и всех нас. Но Антуан этого не знает, хотя и чувствует эти связи. Гений ищет источник в себе, а источник – в Боге. В реальном, а не в абстрактном: в Боге Ветхого и Нового Заветов. И потому так одинок Антуан в своём одиночестве. Бедный Антуан, ему просто не хватает евангельского Христа – единственного Друга, вмещающего в Себя всех. Но гений верует в «безответного Бога» – и в этом трагедия гения.

В пустыне Экзюпери встречает Ангела с золотистыми волосами и превращает его в Маленького Принца. Многим читателям впоследствии поможет Принц, но Антуана он покидает.

Художник жертвует собой не Богу, но ближним – и тем исполняет заповедь о любви. И лётчик жертвует собой во имя той же заповеди!

3. P.S. 2007 года

Принцип Маленького Принца –

му́ка Старенького Мука:

человек по сути –

птица,

если вырвется

из круга…

7 – 8 ноября 2013 г.

Оскар Грачёв