Я никогда не повторяю ошибки дважды. Я повторяю их раз пять или шесть, чтобы уж наверняка убедиться, что это ошибки. — Вставать на рассвете очень просто! Надо только лежать так, чтобы было видно море. Ну или горы. Это бодрит! — Море работы подойдет? Один весьма требовательный епископ прибыл с визитом в монастырь в Фиваиде. Когда его пригласили к трапезе, он сказал: — Мне довольно будет двух яиц, но изжаренных на камне, а не на противне, нежных, не пережаренных, хорошо посоленных, но без перца, сдобренных четвертью ложки масла, а главное — очень горячих. Брат-кухарь поклонился и сказал: — Всё будет сделано по твоему желанию, владыко. Курицу, которая снесла эти яйца, зовут Сизина. Ее имя тебя устраивает? Быть может, привычка откладывать дела на потом — это просто еще один способ продлить себе жизнь? Одного старца как-то спросили: — Почему это, отче, всякий раз, когда брат, живущий с тобою в келье, принимается петь псалмы, ты высовываешься в окно? — Чтобы никто не подумал, что я его истя
Я никогда не повторяю ошибки дважды. Я повторяю их раз пять или шесть, чтобы уж наверняка убедиться, что это ошибки.
— Вставать на рассвете очень просто! Надо только лежать так, чтобы было видно море. Ну или горы. Это бодрит!
— Море работы подойдет?
Один весьма требовательный епископ прибыл с визитом в монастырь в Фиваиде. Когда его пригласили к трапезе, он сказал:
— Мне довольно будет двух яиц, но изжаренных на камне, а не на противне, нежных, не пережаренных, хорошо посоленных, но без перца, сдобренных четвертью ложки масла, а главное — очень горячих.
Брат-кухарь поклонился и сказал:
— Всё будет сделано по твоему желанию, владыко. Курицу, которая снесла эти яйца, зовут Сизина. Ее имя тебя устраивает?
Быть может, привычка откладывать дела на потом — это просто еще один способ продлить себе жизнь?
Одного старца как-то спросили:
— Почему это, отче, всякий раз, когда брат, живущий с тобою в келье, принимается петь псалмы, ты высовываешься в окно?
— Чтобы никто не подумал, что я его истязаю!