Тема во все времена болезненная. Всегда связанная с конфликтами внутри общества, даже с кровью. Всегда кто-то считает себя притесняемым по национальному признаку, кто-то таковым является на самом деле. Посему стоит рассмотреть, в чем же заключается проблема в реальности, а не в трактовке заинтересованных политиков и СМИ.
Естественно, я постараюсь описать всё в максимально обтекаемых формах. Дабы не быть обвиненным в чем либо антиобщественном.
В статье: Мотивы поведения мигрантов. Как формируется диаспора. Её цели. Чем обусловлены межнациональные конфликты. Элиты диаспор и криминал. Почему диаспоры сильнее местных жителей. Ксенофобия или борьба за место под солнцем? Мотивы поведения властей и правоохранительных органов. Причины украинизации и создания нацреспублик в СССР.
Вообще-то проблем две. Во-первых, диаспоры и общины, создаваемые различными мигрантами, с сопутствующими таким сообществам национальным ОПГ, религиозным экстремизмом, рейдерскими захватами бизнесов, коррупцией и подкупом должностных лиц диаспорами в складчину.
Во-вторых, национальные анклавы и автономии, с вечным сепаратизмом их местных элит, желающих получить больше власти. Понятное дело, с той же самой коррупцией и уже их диаспорами вне мест их компактного проживания.
В свою очередь всё это усугубляется неспособностью государства справиться с национальной преступностью. Более того, государственная элита даже усугубляет проблему, раздавая преференции представителям национальных меньшинств и мигрантам, в противовес гражданам представляющим коренные народы. Это только усиливает конфликт на фоне обид собственного населения.
Впрочем, о том почему государственная элита ведет себя именно так, я объясню позже. Пока же рассмотрим как вообще образуются диаспоры и почему они превращаются в национальные ОПГ.
Как и следовало ожидать, во главе угла стоит биология (а точнее антропология), борьба за место под солнцем. Если вы не боритесь за свое место, то кто-то борется за ваше. Объединяясь при этом с теми, кого считает своими. Тот самый Дарвин и естественный отбор протяженностью в миллионы лет. Заметьте — никакой ксенофобии.
Мотивы приезжих достаточно просты. Человек боится остаться в одиночестве. Приезжая куда-то в чужое место (чужой город, чужую страну) человек, желая того или нет, пытается примкнуть к кому-то, к какому-либо сообществу. Лишь бы почувствовать себя более защищенным. Но в идеальном для него случае, он постарается найти свои: знакомых, знакомых знакомых, земляков, представителей своей национальности, религии, в конце концов просто тех, кто разговаривает на родном языке или хотя-бы близок культурно. Происходит это неминуемо.
«Свои» приезжают к «своим», ищут поддержку и объединяются. Это нормально. Ничего криминального, казалось бы, в этом нет. Но ровно до тех пор, пока количество не перерастает в качество. Во что объединяются? На каких принципах? Как будет действовать такое объединение? Против кого? Ответы на эти вопросы, увы, риторические. Известны всем. Хотя их стараются не озвучивать, чтобы не дразнить общественность.
Поскольку всевозможные мигранты приезжают туда, где уже живут местные «аборигены», а между ними все доступные ресурсы уже распределены, то приезжие неминуемо включаются в конкурентную борьбу с местными жителями за эти ресурсы. Конкретно в наше время речь идет о рабочих местах, жилье, местных бизнесах, которые пытаются отжать приезжие. В том числе речь идет о мерах государственной поддержки, которая зачастую выделяется в первую очередь приезжим, чаще всего в результате работы коррупционных схем. Причем местные жители не оказывают организованного сопротивления (не имеют возможности), в то время как мигранты действуют организованно, сообща. И это понятно. Мигранты такую борьбу воспринимают как вопрос жизни и смерти. Естественно местные жители проигрывают.
Понятно, что основной способ решать вопросы силовой и криминальный. Собственно, именно неготовоность местных жителей ответить тем же и приводит к тому, что члены диаспор предпочитают использовать террор для своего продвижения.
Опять же, чувство вольготности привлекает к переезду других мигрантов. Диаспора только растет. Растет уровень криминала и накал конфликта с местными.
Чем крупнее и сильнее становится диаспора, тем опаснее её считают местные жители (увы, обоснованно). В свою очередь чем более настороженно к диаспоре относятся местные жители, тем более закрытой и сплоченной она становится. Легче идет на преступления. Цепная реакция.
Увы национальные неформальные объединения (диаспоры) неминуемо превращаются в организованные преступные группировки. Всегда и все без исключения.
Уровень преступности и агрессивность поведения, конечно, может различаться в зависимости от менталитета и традиций приезжих. Но последние годы больше от наличия религиозных фанатиков в этой среде и степени их обработки соответствующей пропагандой.
Со временем, конечно, некоторые общины могут декриминализироваться. Но это только видимость. Криминальная деятельность просто уходит в тень. Но в любом случае члены национальных общин её покрывают.
Вы можете вспомнить, как укрупнялись диаспоры чеченцев, дагестанцев, армян, азербайджанцев, таджиков, узбеков, и как менялось их поведение со временем. Вспомнить как менялся уровень криминала и агрессивность.
Перечисленные выше кавказские диаспоры изначально не гнушались террора по отношению к местному населению и изначально имели свои вооруженные боевые отряды. Сейчас, захватив бизнесы в регионах, пытаются удерживаться в правовом поле. Оставшись, впрочем,не менее агрессивными в конфликтных ситуациях. То есть организованные боевые группы никуда не делись. Сейчас, например, они замаскированы под клубы различных боевых искусств (ММА и тому подобное).
Диаспоры из Средней Азии изначально воспринимались как мирные люди. Они были менее агрессивны, поскольку вначале не могли создавать национальные анклавы с большой численностью людей. К террору перешли только в последнее время из-за увеличения численности в местах компактного проживания и молодежи ударившейся в радикальные течения ислама.
Диаспоры армян и азербайджанцев в России наоборот очень старые. Период их агрессивности пришелся на советский период (и даже досоветский). Но тогда местное население было лучше сплочено и проще организовывалось для силового отпора. Опять же, представители этих народов предпочитали ассимилироваться на фоне идеологии СССР призывавшей к интернационализму.
Сейчас у них период декриминализации, своего рода зрелости. Всплеск криминала и конфликтов в наше время с их участием связан с вновь прибывшей молодежью. Впрочем, это менее выражено чем у перечисленных выше.
Основная деятельность диаспоры большей частью лежит вне правового поля. Это вполне логично: для национальной диаспоры основная цель — получение лучших условий для своих членов. Победа в той самой борьбе за место под солнцем, расширение зоны обитания. Делать это по принятым в данном обществе правилам просто не эффективно. Диаспора заранее заточена на противостояние в любой форме.
Фактически, диаспора — это государство в государстве. Но максимально неформальное и без четко прописанной иерархии. Я бы сказал государство с сетевой структурой. Что такое сетевая организационная структура, пояснять, я думаю, не нужно. Собственно такая структура выстраивается на ближнем востоке, когда государства захватываются различного рода боевиками. Примеры: Ливия, Сирия, Афганистан и т.п.
Неминуемо в любом неформальном объединении выкристаллизовываются лидеры, образуется система подчинения и иерархия. Вот только в любой неформальной организации работает не демократия, а право сильного. Но криминал всегда сильнее, лучше организован, а значит побеждает. В крайнем проявлении криминал создает боевые отряды, вооруженные и обученные. Банально в такие отряды перерождаются мелкие банды из национальной молодежи.
Поскольку диаспора — это закрытая организация, где присутствие посторонних маловероятно, то она оказывается слабо контролируемой правоохранительными органами. Очень часто у диаспоры оказываются свои представители во власти, которые покрывают криминальную деятельность. Или своей национальности, или прикормленные. Так же в этом случае нет проблем скрыть наличие оружия и боевиков в рядах диаспоры.
Причина криминализации диаспор в их механизме образования. Дело в том, что, чаще всего, переезд на новое место выбирают люди склонные к авантюрам, не чуждые противоправного поведения и даже с криминальным прошлым. Некоторых такое криминальное прошлое гонит из родных мест (попытка начать заново там, где никто не знает о прошлых прегрешениях). Именно такие люди оказываются первопроходцами на территории «не освоенной» соотечественниками. Уже потом к ним обращаются вновь прибывшие, не связанные с криминалом, мигранты за защитой и покровительством.
И хотя добропорядочных граждан среди мигрантов большинство, но не они влияют на происходящее. Добропорядочные люди всегда незаметны и пребывают в тени. Просто живут. Применительно к национальным общинам, их члены вынуждены играть по установленным в них правилам.
Этому способствует сильная личная зависимость рядовых членов от находящихся выше в иерархии. Культурные (и религиозные) отличия, другой язык, характерная для национальности внешность. Как следствие, в таких сообществах минимальная вероятность предательства отдельных членов. Эффективной конспирации способствует так же свой язык, недоступный большинству местных жителей.
Ну да, почти полный аналог секретной организации. Только неподчиненной никому, кроме их собственных лидеров.
Да-да, ключевой фактор - это язык. Помните, даже у уголовного мира есть свои блатной язык? Уголовники его сами создали в своей среде. А у диаспор он есть от рождения, можно сказать, от природы.
В таких условиях диаспора может создать и вооружить свою армию и это мало кто из властей заметит, пока такая армия не начнет угрожать уже их положению.
Настороженное и даже негативное отношение к диаспорам у местных жителей проявляется не просто так. Основания очень даже весомые, вплоть до обоснованных опасений за своё имущество, здоровье и даже жизнь.
Бывает с диаспорами как-то по другому? Почти не бывает. Ну разве что пока диаспора малочисленна, она старается жить по местным правилам. Её члены стараются ассимилироваться в обществе, стать в нем своими. В этом случае конфликтов с местными жителями почти не происходит. Эти приезжие быстро находят свою нишу в обществе, несмотря на цвет кожи и культуру.
Есть, правда, еще и средневековый вариант. В Европе того периода тоже появлялись диаспоры (еврейская например). Но конфликтовать с местными они не спешили. Объяснялось всё просто. Аристократия не допускала появления оружия у населения. К тому же численность самого населения была небольшая и оно само по себе было однородным (по социальному уровню) и монолитным. В этих условиях любые пришлые люди были под постоянным присмотром. Любые попытки хоть местного населения, хоть диаспор создать собственные силовые структуры жестоко пресекались. Даже через публичные казни. Любые попытки пришлых объединиться, чтобы что-то отнять у местных, приводили к погромам и резне.
Сейчас такое невозможно. Элита не в состоянии контролировать такое количество населения. Само население сильно расслоено и разобщено. Люди зачастую не знают, как зовут соседа, не говоря уже о том, чтобы знать чем занят приезжий мигрант.
Ах да, забыл упомянуть диаспоры члены которых не отличаются внешне и мало отличаются языком от тех народов, куда приехали мигранты. В этих случаях тоже не происходит заметных конфликтов. Мигранты, с одной стороны, легко встраиваются в общество, а с другой, не видят смысла объединяться с теми, кто им близок по языковому признаку.
Кроме всего прочего связано это с тем, что мигранты по внешним признакам не могут определить соплеменников на расстоянии, чтобы начать с ними взаимодействовать без предварительных выяснений вопросов землячества. В России это украинцы, белорусы, обрусевшие евреи. На Западе опять же украинцы, русские, евреи и многие другие представители европеоидной расы. Этим людям чтобы найти своих приходится прилагать усилия.
Но ключевым фактором является язык. Язык, как известно, определяет особенности менталитета.
И вот здесь стоит упомянуть такую параноидальную борьбу с русским языком в странах СНГ. Там прекрасно понимают, что язык - это объединяющий фактор для русской диаспоры в их странах. Она там многочисленна, а значит опасна для них. Правда русским языком там владеют и местные жители тоже. То есть нет коренного преимущества русской диаспоры, которое могло бы ей использоваться для создания закрытых организаций. (В отличие от диаспор в России.)
Логично, что запретив язык они через 2-3 поколения разрушат русскую диаспору полностью. Можно поднять вопрос, почему наши власти не отвечают тем же? Но у нас многонациональная страна, где такое просто недопустимо. Хотя, скорее всего, решило бы множество межнациональных проблем.
Политики очень любят рассуждать о ксенофобии. Якобы виной всему неприязнь вызванная внешними и культурными различиями. Нет никакой неприязни. Есть Дарвин и выигрышная модель поведения, позволявшая пройти естественный отбор тысячелетиями ранее. Мы боимся, например,змей и насекомых не из-за их вида, а из-за того, что большинство ядовиты. Но, например, грудные дети могут хватать руками змей и насекомых. Бояться они начнут позже, когда лучше познакомятся с окружающим миром, когда поймут, что есть очень опасные живые существа. И после этого начинают бояться существ, имеющих общие видовые признаки с опасными, выделяют при этом тех, которые не опасны.
Ровно то-же самое и по отношению к людям. Внешний вид — маркер: свой — чужой; опасен — не опасен. Но если человек принадлежит нашей собственной общине, то нам без разницы какая у него религия и цвет кожи. Мы уже не смотрим на внешние отличия. Особенно если знаем человека лично. Но опасаемся тех, кого не знаем и чей внешний вид указывает на их принадлежность к чужакам.
Еще протосапиенсы миллионы лет назад делили сородичей на своих и чужих, местных и пришлых, со всеми вытекающими последствиями. Защитить тех, кто представляет твою собственную генетическую линию. Устранить тех, кто представляет чужую. Это движет людьми и сейчас тоже. Причем приезжими мигрантами особенно. Для них этот вопрос стоит острее. Фактически вопрос выигрыша в естественном отборе.
Рассуждения о том, что расовые и межнациональные конфликты вызваны неприязнью из-за внешности или обычаев — это либо глупость, либо сознательный ввод в заблуждение. Как вариант — способ объяснить на пальцах то, что в реальности порождено огромным количеством одновременно действующих факторов.
Проповеди с осуждением ксенофобий и расизма не избавят от межнациональных конфликтов. Они попросту не работают. Та сторона конфликта, которая получает пользу от притеснения другой, никакие проповеди слушать не будет. Получается, что рассуждения о гуманности лишь работают как способ заставить слабого прекратить сопротивление и погибнуть. Увы, если одна сторона прекратит сопротивление, то другая этим воспользуется. Вторая сторона конфликта будет всё равно действовать согласно своей природе. Игра в одни ворота это называется.
Впрочем, сами расисты и нацисты тоже упирают на неприязнь по внешнему виду или этнокультурным отличиям. Отождествлять себя с неандертальцами, устраняющими конкурентов за кормовую базу, им не очень хочется. А вот обосновать истребление народа-конкурента высшими интересами борьбы с недостойными жить на планете народами — это им кажется логичным. Как бы исполнение великой миссии.
Собственно можете сами увидеть (почитать в их фейсбуках и СМИ), чем именно объясняет Запад борьбу с Россией и русскими. Борьбой с вселенским злом и варварами. В то время как это только борьба за ресурсы, за место под солнцем. Но такая правда не приемлема для тех, кто считает себя вершиной цивилизации и проводниками гуманизма.
Помните, как у нас любили копировать Запад и рассуждать о толерантности к приезжим. Увы, толерантность не должна быть односторонней. Учебник по инфекционным болезням чему учит? Организм толерантный к внешней инвазии попросту умирает. Зато процветают те организмы, кто выстраивает симбиоз.
Межнациональное противостояние может прекратиться только в трех случаях:
Во-первых, когда одна из сторон погибнет.
Во-вторых, когда обе стороны окажутся настолько сильными и жесткими, что им проще будет ассимилировать друг друга не прибегая к агрессии. Сначала, понятное дело, выстроив симбиоз.
В-третьих, когда есть сила принуждающая к миру через постоянное силовое давление. Кстати, именно так работали «плавильные котлы» известных нам империй. Любые национальные конфликты и попытки создать автономии жестоко пресекались. Людям ничего не оставалось, кроме как жить в мире и выстраивать нечто единое.
Тут хочу обратить внимание на всем известный парадокс. Государство вроде бы должно бороться с национальным экстремизмом, но делает это вяло. Правоохранительные органы более активно борются с неформальными сообществами местного населения, пытающегося защитить свои интересы, нежели с криминалом приезжих. Представители каких нибудь русскоязычных националистических группировок получают обвинения в экстремизме (и уголовные сроки) раньше, чем успевают сформулировать даже свои идеи. А национальные ОПГ, открыто говорящие, что пришли выгнать русских и угрожающие расправой, именно по национальному признаку, попадают в поле зрения полиции только после появления трупа. Часто ухитряются потом выйти на свободу.
Почему так? Объяснение весьма простое. Все стараются делать свою работу так, как им проще и безопаснее. Представителям правоохранительных органов среди своих работать легче. Нет языкового барьера, а значит легче проводить любые следственные мероприятия. Местные жители по отношению к ним лояльны. Конспирацией обычно не занимаются. Общины местных никто не защищает на уровне представителей власти. Представителю правоохранительных органов не угрожает расправа со стороны боевиков диаспоры. Вряд ли найдется высокопоставленный чиновник, который прикажет закрыть дело против местных.
Но борьба с экстремизмом лучше оценивается начальством. Значит будут ловить тех экстремистов, которых проще поймать, чем тех которые опаснее. Срабатывает древний как мир принцип. Сформулирую его так: Легче наловить десяток воришек конфет, чем ловить одного вора рецидивиста. Безопаснее, опять же. Уголовник может быть вооружен, а воришка конфет очень вряд ли.
Власти рассуждают о равноправии, о защите этнокультурного разнообразия. Это конечно правильно. Люди не должны считать себя ущемленными вне зависимости от их национальности, религии, культуры. НО! ОЧЕНЬ ВАЖНО!НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ РАЗДЕЛЕНИЯ. НЕ ДОЛЖНЫ УЩЕМЛЯТЬСЯ ВСЕ СРАЗУ! ВСЕЙ СТРАНОЙ! А НЕ ТОЛЬКО КАКИЕ-ТО ОТДЕЛЬНЫЕ НАРОДЫ.
Но фактически национальные меньшинства, национальные общины, автономии и их представители получают больше прав и возможностей чем рядовые граждане, имеющие несчастье не принадлежать к нацменьшинствам! Это неправильно.
Всё что я написал выше одинаково работает во всех странах и на всех континентах. Абсолютно не зависит от национальности и цвета кожи. Абсолютно не зависит от экономики, идеологии и социального строя. Но в нашей стране, я бы даже сказал на территории бывшего СССР, есть еще кое что, привнесенное распадом и подпитываемое извне коллективным Западом.
Поскольку СССР распался на множество отдельных государств, каждое из которых управляется своей местной элитой, то работает еще одно человеческое свойство. Элиты этих осколков Империи стараются получить и закрепить абсолютную власть на своей территории над своим населением. Но не только это. Они стараются расширить свои владения. В том числе и через инвазию своих граждан в бывшую Метрополию, в Россию. Поскольку сами по себе такие элиты слабы, то находятся спонсоры помогающие их деятельности в этом направлении. Правда у спонсоров интересы свои. Но им нужны исполнители.
Давно известно, сто самый простой и надежный способ максимально не дать своим гражданам уйти из-под контроля, это внушить им, что все беды в прошлом исходили от бывшей Метрополии и её народа. А заодно внушить им, некую национальную идею. От вполне благих, до химер или, вообще, абсурда. Вот как раз в диапазоне от сохранения национальной этнокультурной идентичности, до мести за якобы прерванное историческое развитие.
Гражданам всех этих осколков Империи внушается, что русские не дали их нации развиться во что-то более полноценное и великое. Естественно внушается, что нужно отомстить. Стандартный комплект идиом: «возмездие» (джихад) и «нация превыше всего». Типичный нацизм.
В результате после обработки мозгов местное население этих осколков, поколение выросшее уже после СССР, готово даже к военному походу во имя отмщения за загубленный исторический путь. Как минимум, приехав в качестве мигрантов, они осознанно приступают к выстраиванию своих нелегальных автономий и установлению местных порядков. Делают они это из мести, как им кажется, справедливой.
Получается убойное сочетание — криминал в комплекте с экстремизмом порожденным азиатской или кавказской вариацией нацизма (а за одно и украинско-прибалтийского).
Нам же до недавних пор предлагалось противопоставить этому толерантность. Вместо благодарности за все тяготы и лишения, понесенные ради поддержки народов этих национальных образований, предлагается самоубиться! Очень гуманный способ cуицида. Гениально!
Возникает вполне закономерный вопрос: а почему вообще все эти национальные образования существовали в нашей стране? Особенно странно их существование на фоне внушаемого тезиса, что СССР — тюрьма народов. А тут вполне обособленные национальные образования со своими национальными элитами и национальной спецификой. А уж сколько копий было сломано по поводу украинизации. Как вообще такое было возможно в стране живущей под лозунгами интернационализма?
Очень хочется сказать менторским тоном: Риторика политиков (идеология и пропаганда) — это одно, а сложившиеся в обществе взаимоотношения — это совсем другое. Они пересекаются, конечно, поскольку одно пытается влиять на другое, но находятся в абсолютно разных плоскостях.
Как я писал выше, во всех национальных образованиях, от общины до целой республики, есть своя элита. Именно она управляет национальным образованием, а не центральная власть. Всегда есть опасность, что эта национальная элита перестанет подчиняться центральной. Опасность того самого сепаратизма. Все поблажки и преференции, которые получают такие местные царьки — это попытки купить их лояльность. У центральной власти просто нет физически столько сил, чтобы держать в повиновении такие нацобразования силовым путем, особенно крупные.
И да, очень лояльное отношение нашей элиты к мигрантам и диаспорам основано ровно на том-же.
Во-первых, поблажки и вольница элит диаспор — это попытка купить их лояльность. В противном случае диаспоры очень даже способны организовать вооруженный мятеж в том или ином регионе. С огромным количеством жертв коренного населения.
Во-вторых, за диаспорами стоят элиты страны СНГ, откуда приехали диаспоры. Поблажки диаспорам (и куча всего другого) — попытка избежать конфронтации с этими элитами. Ведь не секрет, что национальные элиты в странах СНГ давно уже перекуплены США и видимость дружеских отношений с Россией поддерживают только в расчете на различные подачки.
Помните? Римская Империя последние столетия своего существования была занята только подавлением сепаратизма. В конце концов выдохлась. Впрочем, постоянно покупать лояльность царьков в разных улусах тоже может не хватить сил и средств.
Именно по-этому как в СССР, так и в современной России, очень много средств уходит в карманы всевозможных национальных элит, якобы на развитие регионов и этнокультурную самобытность.
Национальные автономии в СССР были первоначально созданы не просто так. УССР в частности появилась не из-за желания Ленина насолить великоросам. Власть после революции и гражданской войны была очень слаба. Это была только видимость силы. Власти просто бы не потянули другие способы добиться лояльности элит этих территорий. Только лишь купить лояльность, раздавая вольницы и полномочия в таких национальных улусах. Всё как тысячелетия до этого. Местный царёк получал ярлык на правление, а отплачивал лояльностью.
Понятно, что всё это делалось одновременно под лозунгами интернационализма и под рассуждения о защите национальной этнокультурной самобытности. Это сыграло злую шутку. Во второй половине 20-го века, новое поколение советской элиты упорно верило в недопустимость отступления от лозунгов идеологии отцов основателей. Так упорно и бездумно продвигались тезисы о превалировании интересов национальных республик и их самостоятельности, что их элиты просто не могли не задуматься о независимости. Делалось это на фоне рассуждений о интернационализме русского народа. Хотя правильнее было упразднить самостоятельность элит автономий. На этнокультурную самобытность это не повлияло бы совершенно, поскольку национальная культура всегда удел самих граждан. Зависит только от их желания её сохранять.
Но это уже другая тема.