26 глава
Автор Турана Мамед
- В том , что произошло много лет назад, не только вина Харуна, - отвечает он, встает, проходит вперед, поворачиваясь ко мне спиной, - Мы были молоды и ослеплены нен авистью и го рем от см ерти отца, к тому же, мама накрутила нас. Позже, мы остыли, осознали, что старики и маленькая девочка ни в чем не виноваты. Я и Харун вернулись с телом твоей матери, хотели как-то исправить все, помочь материально, но было поздно. Твой дед скончался, а вы с бабушкой уехали.
В его голосе слышится печаль и сожаление , но это никак не действует э на меня. Не успокаивает, не утешает. Прошлого уже не исправить, а в настоящем его брат мстит мне, разлучив с сыном, и это единственное что меня тревожит.
- Уехали?! Бабушку поместили в дом престарелых, а меня отправили в детский дом, Имран!!! - произношу, срываясь на крик.
Он резко разворачивается, удаленно впивается в меня взглядом, впервые видит меня на эмоциях.
- Но к че рту прошлое! Единственное, чего я сейчас хочу, - сжимаю челюсти от зл ости, до боли впиваюсь ногтями в ладони, - Чтобы Арлан был со мной! Я пытаюсь, добиться этого мирным путем! Но твой брат, он делает все для того, чтобы я обвинила его в похищении! Поверь, я в шаге от того, чтобы пойти на это!
- Диана, повторяю, все не так, как ты думаешь. Харун делает это по определенным причинам. Придет время, и ты все узнаешь.
От его слов меня начинает потряхивать, легкие наполняются тяжестью. Абсурдность его слов хлестают по нервам.
- Ты что изд еваешься надо мной?! - с трудом сдерживаю желание, чтобы не огреть его по голове чем-то тяжелым. - Что за чушь ты несешь?! Какая может быть уважительная причина для того, чтобы отнять ребёнка у матери?!
Досада, безысходность и непонимание того, что происходит, заполняют меня с головой, сменяя гн ев и зл ость. Слезы вырываются из глаз и текут по щекам. Вся тяжесть, стресс сегодняшнего дня обрушиваются на меня, пригвоздив к месту.
- Боже, Диана, не плачь, прошу тебя, - Имран вырастает передо мной.
Я понимаю, что не должна показывать перед ним свою слабость, но не могу сдержаться. Пытаюсь совладать с собой, проглотить проклятые слезы, но у меня ничего не выходит, вместо этого в груди раздаются всхлипы.
Имран смотрит на меня, берет за лицо, вытирает пальцами слёзы с щек. Мой рассудок в миг становится холодным и расчетливым. Решаюсь на обман, воспользовавшись его чувствами ко мне.
- Если ты... если скажешь мне, где Арлан, если поможешь его вернуть, то я... Я буду с тобой.
Смотрю на него, отчитывая в голове каждую секунду его молчания. Задаю себе вопрос смогла бы я действительно быть с ним? Ведь внешне он копия своего брата, и в нем есть хорошие качества, которых нет в Харуне. Но понимаю, что он всего лишь суррогат, и не с кем, кроме Харуна я уже быть не смогу.
- Диана, кем ты меня считаешь, если предполагаешь, что я способен согласиться на такое? - произносит он с горечью.
- Я в отчаянии, Имран, - шепчу хрипло, поднимаю на него взгляд, - Я ум ру, если не увижу сына в ближайшее время.
Он смотрит на меня, эмоции на его лице один за другим сменяют друг друга.
- Пожалуйста, Имран, - с мольбой в голосе прошу его, - пожалуйста, скажи мне, где Арлан, помоги мне.
Еще пару секунд он раздумывает, потом поворачивается и, не отпуская мою руку, тянет за собой со словами:
- Ну что ж, пойдем.
Мы стремительно выходим из его апартаментов. Он двигается быстрым решительным шагом, я стараюсь не уступать ему и следую за ним. Мое сердце бешенно колотится в груди, шум от наших шагов отдается эхом в сознании. Не могу поверить тому, что он ведет меня к сыну. Пульс сходит с ума и бешено скачет вверх.
Следую за ним, покорно сажусь в его автомобиль. Не задаю вопросов. Я не способна говорить, во мне плещется страх, что он может передумать в любую минуту.
Всю дорогу мы едем молча, я, как в трансе, смотрю на дорогу, стараюсь запомнить маршрут. Когда он тормозит у двухэтажного здания и выходит из машины, я резко дергаюсь и вылетаю из салона вслед за ним. Оглядываюсь вокруг, стараясь понять, где мы находимся.
Имран не медля направляется к зданию, я же стою, словно приросла к месту. Не свожу глаз с вывески, что украшает крыльцо строения - название «МЕДИКАЛ ПЛАЗА» светит яркими огнями. Я прихожу в недоумение, от чего мы приехали сюда? Душу наполняет едкое разочарование от того, что Имран обманул меня.
Стряхнув с себя оцепенение, шагаю к двери, за которой он скрылся. Решаю потребовать от него ответ, какого черта мы тут делаем. Как только отказываюсь внутри, вижу Имрана, идущего по длинному холлу.
- Здравствуйте, чем могу помочь? - приторно сладким голосом спрашивает администратор на ресепшене у меня.
- Она со мной, - отвечает Имран через плечо, продолжая идти вперед.
Я больше не медлю, направляюсь к нему, стараясь догнать. Мысленно проклинаю себя за каблуки и неудобную юбку карандаш.
- Что происходит, Имран, что мы тут делаем?! - спрашиваю, как только настигаю его.
Он не отвечает, продолжая идти. Мы сворачиваем за угол, я смотрю на него нервно, ожидая ответа, но он, не мигая, смотрит перед собой.
Следую за его взглядом, вижу фигуру мужчины, одиноко сидящего на стуле у широких дверей с надписью: "операционная". Уперевшись локтями о колени, он держится за голову, зарывшись пятерней в растрепанные в беспорядке волосы. Рукава помятой рубашки закатаны по локоть, на руках выступают вены, которые кажутся, что могут лопнуть в любую минуту. Все его состояние говорит о том, что он в отчаянии и напряжен. Я не вижу его лица, но узнаю. Наверное, узнаю, даже если ослепну. Узнаю его по воздуху, который электризуется, стоит нам оказаться в одном помещении.
Шумно втягиваю в себя воздух, он наполняет легкие болью. Словно почувствовав присутствие, мужчина поднимает голову и резко поворачивает её к нам.
Со всей жадностью я впиваюсь в красные, отрешённые глаза Харуна и разлетаюсь на сотни частиц. Предчувствие того, что происходит нечто стр ашное, накрывают меня темными, кро вавыми тучами.
В эту минуту двери в операционной открываются, оттуда выходят доктора. Один из них направляется к Харуну, а другие проходят мимо нас с усталым измученным видом.
Харун встает со своего места и начинает разговаривать с врачом. Внутри меня становится тревожно. Первая мысль, что, что-то случилось с Софи, но потом из-за их спины выкатывают маленький кювет. Прохожу вперед, стараясь рассмотреть поближе.
Вижу младенца, который лежит в нем. К его маленькому телу тянутся множество трубок, и область груди перевязана бинтами.
Мир вокруг меня глохнет и немеет. Я срываюсь вперед, не осознавая и не слыша своего крика. Теряю рассудок, видя своего сына в таком состоянии.
Харун преграждает мне путь, останавливает, заключая в плен своих цепких рук. Не дает подойти ближе к кювету с Арланом. Медработники быстро увозят его, исчезнув из виду.
- Все позади, - горячим дыханием проникает в мое сознание.
Я трепыхаюсь в его объятиях, как см ертник на электрическом стуле. Меня трясет и ломает, мое сердце, словно бросили на рас терзание диким, голодным львам. Боль, вкус которой я хлебнула сполна, которая стала мне уже привычной, раздирает меня на части, показывая всю свою мощь.
- Все уже позади, мышка, - удерживая твердой хваткой мою голову, заставляя смотреть на себя, говорит Харун, - Слышишь меня? Все позади. Все прошло, теперь ему станет лучше. Нашему сыну станет лучше.
Затем он обнимает меня, но я вырываюсь, оттолкнув его от себя.
- Уб людок, - кулаком бью его в грудь, - Про клятый, же стокий су кин сын!
Мои удары становятся хаотичными. Жгучая нен ависть к нему сжигает меня изнутри.
- Как ты мог? - слова вырываются из меня вместе со слезами, - Как ты мог скрывать это от меня? Как?
Я смотрю на него, на то, как он поджимает губы, как его лицо в миг превращается в бесстрастную каменную маску, и мне хочется всадить в него десятки пу ль, нанести множество ножевых ранений. В моей голове не укладывается, как он мог скрыть от меня операцию Арлана, как он мог держать меня далеко от сына, когда я ему так нужна. Кем нужно быть, чтобы молчать о таком?
Перед глазами возникает сын, маленький, беспомощный, без сознания, весь в проводах и бинтах. Меня парализует. Стоит представить, что его маленького тельца касался скальпель, что его грудь вскрывали, что кро вь вытекала из него, как мне становится нечем дышать. Голова идет кругом, и ноги слабеют. Покачнувшись назад, чувствую, как меня хватают под локоть.
- Диана, давай присядь, - Имран ведет меня и усаживает на стульчик.
Прислонившись головой к стенке, закрываю глаза. Теряюсь во времени и пространстве, ничего не слыша и не видя вокруг.
«Почему? От чего меня подвергают таким испытаниям? Неужели, мои грехи настолько тяжелы, что за них приходится расплачиваться моему ребенку?» - эти вопросы эхом отдаются в голове. Боль, которую испытываешь за своего малыша ни с чем не сравнить, ее не описать словами. Она рождается в недрах души, проникает в кровь и охватывает каждую клеточку тела.
«Я не хочу такую реальность, не могу ее принять. Пожалуйста, пусть я проснусь, и это окажется лишь сном» - стараясь выровнять дыхание, мысленно обращаюсь к небесам.
- Диана, милая, - женский голос возвращает меня в печальную реальность.
Распахнув веки, я сталкиваюсь с глазами, вокруг которых роспись из мелких морщин.
- Ну здравствуй, девочка, - грустно говорит Софи.
При виде нее, я выпрямляюсь в спине. Оглядываюсь вокруг, удивляюсь тому, как она тут оказалась. Стараюсь понять сколько прошло времени, и где братья Малик. В коридоре, кроме нас с ней, никого не оказывается.
- Как ты? Тебе нужно быть сильной, чтобы справиться со всем этим, - говорит она, ставя руку мне на плечо.
- Софи, расскажи мне, что с Арланом, почему он тут, чем он болен? - набрасываюсь на нее с вопросами.
- Ох, деточка, да разве я сейчас скажу тебе точный диагноз? Знаю только, что у мальчика с самого рождения что-то с легкими.
- Когда он родился, врач сказал, что он здоров, - вспоминаю слова доктора.
- Нет, ему стало плохо уже через несколько часов после рождения, Диана. В ту же ночь Харун перевел его в детскую больницу с необходимым оборудованием. Ты тогда еще даже не пришла в себя.
Я смотрю на нее, пытаясь осмыслить ее слова. Получается, уже тогда у Арлана были проблемы со здоровьем и, несмотря на это, Харун решил разлучить нас. Он думал только о себе, тешил свою задетую гордость. Насколько же его гн ев и нен ависть, желание отомстить преобладали над здравым смыслом, над любовью хотя бы к своему ребенку, не говоря обо мне? Ведь если бы он думал о сыне, который к тому же не здоров, он бы не стал лишать его материнской заботы.
Наверное, у всего существует предел и конечная точка, для меня только сейчас она наступила. Точка невозврата. Точка в нашей истории и в моей любви к нему. До сих пор мой внутренний голос всегда защищал его, старался понять, оправдать, но только сейчас все окончательно надломилось и рухнуло. Я разочаровалась в нем.
- Милая, не переживай так. Операция прошла удачно, сейчас Арлан в реанимации, потом ты сможешь увидеться с сыном.
Ее слова меня отрезвили. Сейчас нет ничего важнее состояния Арлана. Мне необходимо самой переговорить с врачом. Узнать все подробности. Я встала с места, женщина последовала за мной.
- Софи, мне нужно поговорить с доктором, - сообщаю ей, вспоминая в какую сторону направился мужчина, который после операции подошел к Харуну.
- Да, конечно, дорогая, иди. Ох, наконец-то рядом с крохой будут мама и папа, - выдает она, облегченно вздохнув.
Мне хотелось возразить ей, сообщить, что рядом с Арланом теперь будет только мама, но с трудом я сдерживаю себя. Не хотелось ее обижать.
Оставив старушку одну, я направляюсь по коридору назад к ресепшн, чтобы узнать, где находится нужный мне доктор. Я прохожу мимо приоткрытой двери, когда слышу голос на повышенных тонах, что заставили остановиться и прислушаться к разговору:
- Почему ты думаешь, что имеешь право вмешиваться?
- Потому что она имела право знать. Если бы ты видел ее состояние, когда она пришла ко мне. Что я должен был делать по-твоему? С самого начала предупреждал, что не участвую в этом.
- Это мне бл*дь решать, на что имеет или не имеет право моя жена! Думаешь то, что ты привел ее сюда было правильно?! Нормально, что она узнала все таким образом?!
- Бывшая жена, к моему великому счастью, - говорю, не выдержав.
Распахнув дверь оказываюсь в пустой палате, где только братья. Они стоят напротив друг друга, поворачивают голову в мою сторону.
Внутри меня все кипит от гн ева и зл ости. Наглости Харуна нет предела, еще и смеет упрекать Имрана за то, что тот привел меня сюда.
- Думаю вам необходимо поговорить,- коротко бросает Имран поворачивается обходит меня и выходит оставляя нас наедине.
Делаю несколько шагов вперед, останавливаюсь, смотрю на Харуна, взглядом ожидая и требуя объяснения. Но он упрямо молчит, сверлит меня глазами в ответ.
- Ты мо нстр, - шепчу бесконтрольно, - Внутри тебя вместо сердца клубок че рвей.
Он криво усмехается, подходит ко мне, вытягивает руку и сильно захлопывает дверь за моей спиной.
Я вздрагиваю от неожиданности.
- Чтобы там не было, - наклоняется вперед к моему лицу, - Оно принадлежит тебе, моя дорогая.
- Просто объясни, почему? Неужели, месть мне сильнее любви к сыну? Ты вообще любишь его? Хоть кого-нибудь любишь, кроме своего эго?
- Тебя люблю, - говорит хрипло, прислоняется лбом к моему лбу, - Всем сердцем или каждым гре баным червём, что вместо него.
Его рука ложится на мою шею, пальцами поглаживает и сжимает ее. Я чувствую его ровное дыхание, ощущаю уровнем подсознания какую-то усталость в нем, будто он выдохся, но слова, что он произносит заставляют меня оттолкнуть и отпрянуть от него.
- Я хотел тебя защитить.
- Защитить?! - тон моего голоса ползет вверх, - Серьезно? Это теперь так называется?
Наверное, он сошел с ума или всегда был чокнутым психопатом, маньяком, который не отдает отчета своим действиям.
- Да бл*дь, защитить, - рычит, смотрит на меня пронзительно.
- Ты хоть слышишь себя? Понимаешь, что чуть не уб ил меня? Я могла просто утонуть, меня могло сейчас не быть тут. И все по причине твоей, так называемой, "защиты", - почти кричу, выплескивая в каждом слове всю абсурдность его признания.
- Сигануть вниз с моста - это был ид иотизм с твоей стороны, - говорит спокойным тоном, проходит и упирается об стол.
- Ид иотизм - думать, что я поверю в то, что ты говоришь, в твою любовь. Я прекрасно знаю, чем ты был занят когда я была "ме ртва", - хмыкаю и ядовито продолжаю, - Посещал светские рауты в обнимку с многочисленными шл юхами.
- Я тогда уже знал, что ты жива. Знал, что Дакш спас тебя и оказался человеком Амира. Я думал вы люб овники, ждал момента, когда ты придёшь за акциями отца. Было интересно, что ты задумала.
Он замолкает, пристально изучает меня, чуть наклонив голову на бок. Борюсь с собственными эмоциями, которые распирают меня, льются через край. Замираю, в ожидании продолжения.
- А потом?! Потом, когда ты узнал, что Амир мой брат, что я хочу видеть своего сына, почему тогда не рассказал мне о его состоянии?!
- Я предпочел, чтобы твое сердце было заполнено нен авистью ко мне, а не болью и тревогой за него, - усмехается с горечью.
Я понимаю, что истощена физически и морально. Что мои мысли превратились в кашу.
- Как у тебя все легко и гладко объясняется. Только, даже если это правда, - говорю, направляюсь к выходу, но останавливаюсь около него, - То, все равно, я не хочу понимать и принимать это. Ты не имел права так со мной поступать.
- А ты имела права л гать мне, скрывать, кто твоя мать? - спрашивает иронично, нарочито растягивает слова, смотрит на меня взглядом снизу-вверх.
Подхожу к нему вплотную, поднимаю голову, смотрю в самый ад его глаз.
- Тогда можешь считать, что мы квиты! - тычу ему в грудь указательным пальцем, - Но не смей думать, что я уйду отсюда без Арлана. Как только ему станет лучше, мой ребенок будет со мной.
Он широко улыбается, ошарашив меня своей реакцией. Поднимает руки вверх, показывая тем самым жест "сдаюсь".
- Будь по-твоему. Можешь не верить, но в мои намерения никогда не входило отнимать его у тебя.
- Не поверю, конечно, - бросаю, прищурившись, разворачиваюсь и покидаю палату.
*******
Подземная парковка бизнес центра, где располагается модельное агентство "Diva Models", умело перевоплощена в выставочную студию.
Множество гостей с бокалом шампанского в руках неспешно бродят от одной фотографии к другой, рассматривают их и одобрительно перешептываются между собой.
Сквозь приглушенную фоновую мелодию слышится, как щёлкают затворы фотоаппаратов представителей прессы, они берут интерьвью у именитых гостей.
Я стою у входа, ищу глазами хозяина сегодняшней выставки. Вижу его в окружении репортёров. Он ловит мой взгляд, застывает в изумлении, торопливо извинившись, направляется в мою сторону.
Я двигаюсь к нему навстречу.
- Поздравляю! - говорю, как только мы оказываемся лицом к лицу, - Чудесная выставка.
- Диана, что че рт возьми ты творишь? - ошеломлённо произносит Имран, пропуская мимо ушей мои слова.
Я улыбаюсь как ни в чем не бывало, беру бокал у официанта, что останавливается около нас.
- Куда ты исчезла? Где была всё это время?
Высокий тон его голоса заставляет обернуться к нам нескольких любопытных посетителей.
- Тут не подходящее место, чтобы обсуждать это, - беру его под руку, - Лучше покажи мне свои работы.
Имран не двигается с места, смотрит на меня нахмуренно.
- Ну же! - игриво приподнимаю одну бровь, тяну его за собой вперёд. - Кому пришла в голову устроить открытие выставки на парковке? Очень необычно, мне тут нравится.
Пока идем вперед, я беззаботно щебечу, задавая вопросы, которые он игнорирует. Знает, что я вовсе не жду ответа на них .
Мы останавливаемся у фотографии, я отпиваю шампанское, разглядываю изображение: на фоне сумерков, средь огней небоскребов, силует обнаженной девушки, что смотрит вверх.
- Какого че рта она делает обн аженная на крыше? - спрашиваю его насмешливо.
Имран не реагирует. Сверлит меня тяжелым взглядом.
- Ты хоть понимаешь, в каком Харун состоянии? В какой он яр ости?
- Представляю. И это доставляет мне удовольствие, - отвечаю с веселым смешком.
Лицо Имрана вытягивается, он не разделяет моего веселья, смотрит на меня как на законченную ид иотку.
- Он будет тут с минуту на минуту, - очевидно, пытается достучаться до моего чувства самосохранения, - Возможно, тебе лучше уйти.
- Боишься публичного ск андала в первый же день открытия выставки?
- Боюсь, что мой брат публично свернет тебе шею, - парирует в ответ.
Я демонстративно сладко улыбаюсь, пожимаю плечами, показывая всем своим видом, что абсолютно не боюсь этого.
Естественно, что Харун Малик будет присутствовать на открытии выставки своего брата-близнеца. А чувство самосохранения у меня все же есть, и, исходя из этого, я выбрала сегодняшний вечер, чтобы появиться перед ним спустя пять месяцев после своего исчезновения вместе с Арланом. И несмотря на предупреждение Имрана, не думаю, что его брат станет публично выяснять отношения.
Или станет?
Мой взгляд падает на рыжую девушку, что подходит к нам и встает рядом с Имраном.
- Имраша, дорогой, а где работы с моим участием? - шепчет она, мурлыкая, прислоняется к нему всем телом.
- Я занят, Ева. Позже.
Он даже не смотрит на нее, продолжает уговаривать меня взглядом. Девушка не сдается, поворачивает лицо в мою сторону:
- Извините, можно я у вас украду его?
- Конечно, - отвечаю, несмотря на весь протестующий вид Имрана.
- Диана, подумай о том, что я сказал. У тебя еще есть возможность уйти отсюда живой, - бросает прежде, чем рыжая уводит его.
- Спасибо за заботу, - бросаю ему в спину и направляюсь к следующей колонне с экспозицией.
К моему удивлению, на нём фотография с моим участием: я стою спиной на мосту и смотрю, как вдали из горизонта восходит солнце, его лучи отображаются над водной гладью.
Вспоминаю день, когда были сняты эти кадры. Тогда Имран учил меня позировать и чувствовать себя увереннее перед камерой. Кажется, что это было так давно, словно в другой жизни. Тогда и я была совершенно другой - в моей душе жило солнце. Сейчас же, в нём лунное затмение.
- Если не ошибаюсь, это вы на фото? - раздается голос со спины.
Я оборачиваюсь, вижу перед собой молодого парня, его глубоко посаженные янтарно-коричневые глаза изучают фото.
Он делает несколько шагов и встает рядом со мной.
- Как вы догадались? - перевожу взгляд обратно, удивившись проницательности незнакомца.
- Я художник. У вас идентичная фигура с девушкой на фото. Это было не сложно.
- Понятно, - коротко отвечаю ему.
Теряя интерес к фотографии и случайному собеседнику, разворачиваюсь, оглядываю помещение, ищу глазами Харуна.
Впервые не боюсь встречи с ним, а с нетерпением жду и предвкушаю.
- Кого-то ждете? - незнакомец снова привлекает на себя мое внимание.
- Подругу, - отмахиваюсь от него.
Кроме того, это полуправда. Сегодня тут должна быть и Туба. И будет лучше, если она появится раньше, чем мой бывший муж.
Останавливаю официанта, что проходит мимо нас, меняю пустой бокал на полный. Шампанское приятно щекочет не только во рту, но и раззадоривает нервы.
- Эмиль, - представляется парень, несмотря на мою неразговорчивость.
- Диана, - отвечаю из вежливости, пригубив из бокала.
Размышляю о том, какой найти повод, чтобы отойти от назойливого молодого человека. Он же, не стесняясь, разглядывает меня. Буквально пожирает глазами.
Возможно, с моей стороны было опрометчиво надевать сегодня короткое платье-пиджак с нескромным декольте. Но я собиралась произвести впечатление совершенно на другого мужчину.
- Я хочу вас... - говорит он с двусмысленной интонацией, заставляя меня поперхнуться шампанским. После того, как я откашливаюсь, самодовольно улыбается и добавляет, - Нарисовать.
Я поджимаю губы, делаю вид, что не заметила его уловку и игру слов. Сухо отвечаю:
- Спасибо, но меня это не интересует!
- Жаль, если передумаете, позвоните мне, - протягивает визитку.
- Не передумаю! - отвечаю намеренно грубо, отворачиваюсь и отхожу, оставляя его стоять с вытянутой рукой.
«Только пикапера на мою голову не хватало!» - ворчу про себя.
Разглядываю посетителей, узнаю некоторых, вежливо киваю им в ответ на молчаливое приветствие.
Достаю из маленькой черной сумочки, что висит на плече, мобильный. Сердце тревожно бьется, я впервые оставляю на кого-то Арлана. Хоть и знаю, что он должен проспать всю ночь, но чувство беспокойства не покидает меня.
- Все нормально, не переживай, он спит, - не давая мне возможности заговорить, произносит Лейла, ответив на звонок.
- Ладно, спасибо, - шепчу в трубку благодарно, отключаюсь.
Это уже пятый звонок ей с тех пор, как я вышла из дома. Убираю телефон обратно. Мой взгляд летит к входу и утопает на вошедшем. Де мон из моих снов собственной персоны.
С непривычной заросшей щетиной, небрежно одетый в тёмные потертые джинсы и майку цвета хаки, он шагает с совершенно бесстрастным, скучающим видом. Ищет взглядом брата. Находит его, они кивают друг другу головой. Харун направляется к нему, пока Имран не переводит взгляд на меня, тот следует за его взглядом и останавливается.
Мой пульс учащается. Он прищуривается, вглядываясь в меня, смотрит так, словно не верит своим глазам. Будто бы я мираж.
«Ну что, дорогой, успел свыкнуться с мыслью, что больше никогда не увидишь меня?» - спрашиваю триумфально взглядом, отсалютовав ему бокалом.
Затем отпиваю небольшой глоток, не переставая наблюдать за отцом своего сына. Он приходит в себя, очевидно понимает, что я реальна, а не видение.
Вижу, как в нем растет зл ость. Пропорционально его зл ости в моей крови зашкаливает адреналин.
Он меняет направление и теперь, вместо брата, идет в мою сторону. Каждый его шаг отдается эхом стука моего сердца в ушах. В горле сохнет и першит. Машинально преподношу бокал к губам, выпиваю всё, до последней капельки.
Уверена, будь у него с собой двустволка, он непременно воспользовался бы ею. Ну, а пока, ведет рас стрел своими темными глазами.
«Как же я по тебе скучала!» - зарождается в голове совершенно неуместная в данном случае мысль.
Харун настигает меня, его пальцы больно впиваются в мою руку, но уже в следующую секунду боль отступает. Между нами протисняется и встает Имран.
Я не успеваю понять, что происходит, слышу как щелкают фотоаппараты. Мы вынужденно позируем, пока нас снимают.
Это продолжается несколько секунд. Пока Харун рыком не бросает фотографам:
- Пров аливайте! - те разлетаются как мухи от взмаха полотенца.
- Вы же понимаете, что тут не место для выяснения отношений, - говорит Имран, все еще ограждая собою нас друг от друга.
В следующую секунду происходит нечто невообразимое.
Мы слышим рычание автомобиля. Все поворачивают головы и видят, как на парковку влетает Хаммер красного цвета. Он движется прямо на нас. Я не успеваю ничего осознать и только через какое-то время понимаю, что нахожусь за спиной Харуна, который успел оттащить меня в сторону.
Оглядываюсь в поисках Имрана , вижу, что с ним все в порядке.
Слышу крепкое, грязное руг ательство из уст Харуна. Он идет к машине, что летела на нас и теперь затихла, ударившись о колонну. Вокруг нее столпились гости выставки. Все с любопытством пытаются рассмотреть, кто же в ней находится.
Харун и Имран подходят и вместе открывают дверь со стороны водителя. Через секунду из салона вываливаются длинные ножки, а затем и их обладательница - блондинка с длинными волосами, в коротких джинсовых шортах.
- Прошу прощения, что без приглашения, - говорит она, поворачиваясь лицом к Имрану, - Но ты, кажется, забыл оставить приглашение, когда утром сбегал из моей постели.
В толпе слышится гул голосов. Имран молча сверлит девушку глазами. Она криво улыбается, поднимает руку, в которой находится бутылка, пьет прямо из горла.
- За твое здоровье! Я не в обиде, - проходит вперед, покачиваясь на высоченных каблуках.
Я усмехаюсь про себя. Какая ирония, Имран боялся, что скандал устроит его брат, но в итоге втянут в него сам. С интересом рассматриваю девушку, она кажется мне смутно знакомой. Отмечаю, что выглядит она слишком юной. Надеюсь, ей есть восемнадцать.
- Альмина! - цедит сквозь зубы Имран, подходит к ней, отбирает у нее бутылку.
Как только он называет ее по имени, я вспоминаю ее. Племянница Тубы, что влюблена в него с детства.
Имран поворачивается к толпе, которая с интересом наблюдает за ними и говорит:
- Всё, дорогие друзья, выставка на сегодня окончена.
- О, нет, прошу вас! Можете продолжать глазеть на тупых шл юх, что на фотографиях! - выкрикивает девушка в толпу, - Не лишайте себя высокого искусства.
Потом икает сквозь смешок, поднимает светло-голубые глаза на Имрана.
- Не стану отнимать у тебя много времени, - горько усмехается.
Все затихают, в полной тишине и с невероятным интересом наблюдают за ними.
- Я пришла за тем, - выдерживает паузу, - Чтобы сказать тебе: пошел ты к че рту! Пришла сказать, что я устала! Устала тебя любить! Всё! Баста! - поднимает руки, скрещивает их в воздухе.
- Альмина, - Имран делает шаг к ней, но девушка отступает.
- Нет-нет! - крутит головой из стороны в сторону, - Всё! С сегодняшнего дня , я тебя не люблю! Не люблю! Понял?! Ни капельки не люблю!
- Да? Очень жаль, - отвечает он, - Потому что я собирался сделать тебе предложение, - лезет в карман пиджака и достает оттуда черную коробочку.
Вертит ею в руках. Альмина с жадностью ребенка, которому показали конфетку, с блеском в глазах, смотрит на него.
- Но раз ты меня больше не любишь... - наигранно пожимает плечами, начинает убирать коробку обратно в карман.
- Эй, подожди! - выкрикивает девушка.
Молчит, очевидно подбирая слова, потом произносит:
- Ты же не собирался сделать предложение, потому что я соб лазнила тебя, и мы несколько раз переспали?
Раздаются смешки, подкалывающие Имрана голоса мужчин. Репортеры всё это снимают на камеры. Но девушку это ничуть не смущает.
- Нет, не поэтому, - с непроницаемым выражением лица отвечает он.
- Тогда почему?
- Потому что понял, тебя невозможно не любить. И хочу, чтобы ты стала моей женой.
Звучат аплодисменты, смех и свист. Я тоже улыбаюсь и смеюсь, совершенно счастливая от развернувшейся картины, словно из романтического фильма.
- Если хочешь сделать мне предложение, то встань на одно колено, - сквозь шум просит племянница Тубы.
«Кстати, где Туба? Как такое пропускает?» - мысленно задаюсь вопросом, вглядываюсь в гостей.
- Серьезно? - спрашивает Имран, морщит лоб, улыбается, подходит к ней.
- Да, всегда представляла это именно так.
Он выполняет ее просьбу, под второй шквал оваций.
- Гребанный цирк! - грубый голос над моим ухом и тяжелые пальцы, что ложатся на локти, в миг разгоняют все очарование.
Поворачиваюсь, смотрю на Харуна. Его брови грозно сошлись на переносице, глаза, устремленные на меня, по обыкновению метают молнии. Понимаю, что небольшая отсрочка, что послана мне Вселенной, подошла к концу.
Выдергиваю локоть из его рук, приподнимаю подбородок, смотрю с вызовом.
- Я так понимаю, что ты хочешь поговорить? - спрашиваю надменно.
- Ты, бл ядь, правильно понимаешь! - он снова цепляется в меня и ведет за собой.
Я оборачиваюсь, вижу, как Имран стоит на одном колене и надевает на палец Альмины кольцо.
«И почему эти близнецы настолько разные?» - думаю про себя.
Мысленно аплодирую Альмине за то, что сумела заставить встать на колени одного из братьев Малик.
Чтобы Харун оказался на коленях передо мной, наверное должен случиться апокалипсис. Не меньше.
Мы подходим к зоне лифта, что ведет из парковки в здание. Пару секунд я надеюсь, что в связи с выставкой он не работает, но металлические двери разъезжаются в стороны. Харун подталкивает меня внутрь.
Двери за нашей спиной закрываются. Но он не нажимает на кнопку этажа. Сверлит меня взглядом, разъедающим кожу. Я напускаю на себя безмятежный вид, хотя сердце стучит где-то в горле.
- И что, бл ядь, ты хотела этим доказать?! - рявкнул громко, так, что у меня зазвенело в ушах.
- Хотела, чтобы ты ощутил вкус безысходности, - выговариваю медленно, с особой расстановкой слов.
Подхожу к нему ближе и сразу же жалею об этом. От его близости разрывает грудную клетку
- Хотела, чтобы ты осат анел, сходил с ума, искал меня, но не мог найти, -подняв голову, смотрю прямо в глаза, - Хотела, чтобы признал, понял, что не можешь всего предугадать, предвидеть, знать!
Харун бледнеет, желваки на лице напрягаются. Его зл ость достигает своего апогея.
Меня это не пугает, надеюсь именно в таком состоянии он пребывал все эти месяцы.
- Ты почувствовал, какой разложившейся гн илью может пахнуть собственная беспомощность и бессилие? - спрашиваю с особой изощеренностью, - Твое сердце переставало биться, когда ты думал, что возможно больше никогда не увидишь сына?
Его взгляд пронзает меня сотнями раскаленных кин жалов. Вытянув руку, резко дергает меня к себе, обхватив одной рукой, удерживает за талию.
- Не думай, что на этой про клятой планете есть дыра, где ты можешь долго прятаться от меня, - произносит, обжигая дыханием.
Продолжение следует....