Я всегда считала баню идеальным убежищем от забот: заходишь в горячий пар, и мир снаружи будто слегка тает. Но в тот день у меня отчаянно ломило поясницу и кружилась голова, поэтому я решила чуть подольше задержаться на нижней полке. Виктор, мой муж, обычно хвастался, что выдержит любую температуру, — но и он быстро сдался и вышел.
«Странно, — мелькнула у меня мысль, — он что, забыл полотенце? Или у него срочный звонок?»
Обычно Виктор уходил тихо, закрывал за собой дверь. Но на этот раз он даже не прикрыл её до конца — и из предбанника вдруг послышался его взволнованный голос. А следом — голос Анны Петровны, его мамы, которая обычно набирала его только тогда, когда срочно нужно было решить что-нибудь «семейное».
Я замерла. Может, выйти? Пусть спокойно болтает, а я потом разберусь. Но любопытство оказалось сильнее. Я слышала лишь отрывки: «…Не могу больше ждать… Инна обещала…», «…Елена слишком простая…»
Слова падали, как град на моё сердце. И одна фраза прошибла меня насквозь:
— Мам, если Елена вдруг залетит, так и это решаемо. Не в средневековье живём.
У меня потемнело в глазах. Гул печки смешался с адреналином, а пар, ещё минуту назад дарящий покой, теперь обжигал кожу.
«Вот оно что… Он уже не просто подумывает о другой, он считает меня обузой? И ребёнка — проблемой?»
Его тон резанул по мозгам больнее любой ссоры. Голос Анны Петровны был еле слышен и тревожен: «…Не торопись, сынок…» Но Виктор и слушать не хотел.
— Я заслуживаю большего, мам. Я всю жизнь вкалываю, а в итоге копейки. Инна даёт мне выход на совсем другой уровень.
Похоже, он думал, что я уже ушла из парилки и, прикрыв дверь, не услышала ничего. Ну да, баня — не место для тайных переговоров… Хотя, видимо, он решил, что я давно выскользнула наружу.
Я осторожно поднялась и, стараясь не шуметь, вышла в соседнюю раздевалку. Больше не могла там оставаться — воздух словно сгустился от его предательства.
Пряный аромат чужих духов
Следующие дни я жила будто в тумане. С одной стороны, хотелось высказать всё в лицо: «Что за наглость?!» С другой — я не могла поверить, что мой когда-то любимый и нежный муж оказался таким циничным.
Виктор вёл себя как ни в чём не бывало, даже пытался рассказывать анекдоты за ужином. А я замечала странные детали:
На его рубашке пахло дорогими женскими духами — явно не моими.
Телефон он теперь носил везде с собой: в ванную, на балкон, даже на кухню, когда шёл за чаем.
О «совещаниях допоздна» он говорил всё чаще, хотя раньше и не думал сидеть в офисе после семи.
«Похоже, всё идёт по его «новому плану», — иронично думала я. — Интересно, надеется, что я ни о чём не догадаюсь?»
Мне было тошно и физически, и морально. А тут ещё задержки, утренняя слабость. Я начала подозревать, что беременна. Ирония судьбы: как раз та «проблема», о которой Виктор говорил так пренебрежительно.
Несколько раз я порывалась позвонить свекрови и потребовать объяснений, но останавливала себя: если даже она пыталась отговорить Виктора, что мне это даст? Она в любом случае его мать.
Всё решилось само собой, когда я сделала тест на беременность и увидела яркие две полоски. Я сидела на полу в ванной, смотрела на этот маленький кусочек пластика — и смешанное чувство накрыло меня с головой: страх, радость, бешенство, растерянность.
«Ребёнок ни в чём не виноват. Он — моя новая жизнь. Но как быть с мужем, который уже мысленно ушёл к другой?»
Я решила, что буду действовать. Но не сразу, а когда увижу, что ситуация зашла в тупик.
На праздник — с тестом в подарок
Приближался день рождения Виктора. Анна Петровна сообщила, что хочет устроить маленькое семейное торжество у нас дома:
— Сынок теперь так много работает, да и вы, Леночка, на себя совсем мало времени уделяете. Соберёмся за столом, в узком кругу.
«Конечно, узкий круг. А где же твоя будущая фаворитка, Виктор? Или ты в гости её пригласишь тоже?»
Я решила: «Вот и подходящий момент. Покажем ему «сюрприз», пусть сам выкручивается». Хватит мне прятаться за обидами.
В тот вечер я надела своё лучшее платье — чёрное, элегантное, которое подчёркивало фигуру и пока ещё не выдавало беременности. Виктор уже успел вернуться, натянул улыбку и время от времени косился на часы. Ждал, видимо, поздравлений от «важных персон»?
Когда гости уселись за стол, начались обычные разговоры: «Как жизнь?», «Как работа?». Виктор старался выглядеть счастливым семьянином, разливал вино, кивал маме.
Мой момент настал, когда Анна Петровна предложила произнести тост:
— Ну, Елена, твой черёд. Что скажешь имениннику?
Я встала, достала из сумки маленький свёрток, перевязанный ленточкой. Протянула его Виктору.
— Поздравляю. Надеюсь, этот подарок будет тебе «по душе».
Он приподнял бровь и развязал ленточку. Внутри лежал положительный тест на беременность.
— Это… Что за шутки? — пробормотал он, быстро сообразив, что к чему.
— Поздравляю тебя не только с днём рождения, но и с нашим будущим ребёнком, — произнесла я как можно более дружелюбно, будто дарю ему щенка на Новый год.
Повисла напряжённая тишина. Анна Петровна судорожно вытерла салфеткой уголки губ и растерянно посмотрела на сына. Виктор резко отставил бокал, и его фальшивая улыбка моментально испарилась:
— Лен, ну… Мы с тобой ведь это не обсуждали, — пробормотал он. — Чёрт, как ты могла?..
«Интересная реакция. Будто я повинна в каком-то жутком преступлении».
Я наклонилась к нему, стараясь сохранять спокойствие:
— В чём проблема? Разве ребёнок не повод для радости? Или твоя новая «партнёрша» этого не оценит?
— Что-о?! — Виктор взорвался, глядя на меня, как на сумасшедшую. — Не говори ерунды при матери!
— Какая уж тут ерунда. Я всё слышала тогда в бане, — парировала я, сжимая руки на коленях, чтобы не выдать дрожи.
Анна Петровна ахнула. Похоже, она-то думала, что я ничего не знаю. Виктор схватил мой локоть, сдавив до боли:
— Это семейное дело, — сказал он с отчаянием. — Не устраивай сцен.
Но «сцену» я уже устраивала. И меня не волновало, что подумают соседи. Я просто устала молчать.
Разговор с Инной — холодный приём
Вместо слёз и мольбы вернуться в лоно семьи (как, наверное, Виктор ожидал), я решила пойти другим путём. На следующий день я позвонила в офис и попросила соединить меня с Инной. Да, мне было страшновато: всё-таки это женщина, которая держит в кулаке не только бизнес, но и моего глупого мужа. Но отступать было некуда.
Инна согласилась со мной встретиться в кафе. Я сидела, заказав себе зелёный чай (никакого кофе — всё-таки беременная), и старалась выглядеть уверенно. Инна вошла: статная женщина лет сорока, в дорогом костюме, с таким видом, будто ей всё в жизни известно заранее.
— У вас есть две минуты, — заявила она, садясь напротив. — Я тороплюсь на важную встречу.
«Ну да, я же просто жена её подчинённого. Важной встречи не заслуживаю», — саркастично подумала я.
— Постараюсь быть краткой, — сказала я. — Речь о Викторе. Он уже строит планы, как использовать ваше влияние. И ради этого готов… гм, на многое.
Инна чуть приподняла бровь. Видимо, всё понимала и без моих разъяснений, просто хотела услышать подтверждение.
— Дальше.
— Он рассказывал, что вы ему обещаете должность замдиректора. И он считает меня «простой девчонкой», которой можно легко пожертвовать. Вы уверены, что такой человек нужен вам в бизнесе? Ведь если он предаёт меня, то, возможно, предаст и вас, когда найдёт «выгоднее».
Она опустила глаза в чашку кофе. На лице не было явных эмоций, но пальцы чуть дрогнули, выдавая напряжение.
— Понятно, — сказала она холодно. — Спасибо за информацию.
Я ожидала шквала вопросов, но Инна была приучена к деловой сдержанности: если видит угрозу — устраняет, а не обсуждает по полчаса.
— И ещё, — добавила я, чувствуя странное облегчение. — Я беременна. Он, честно говоря, не горит желанием сохранять семью. И ищет поддержки у вас. Только вы уж учтите, что Виктор настроен в первую очередь «подняться», а кто и как ему поможет — не имеет значения.
Инна встала, кивнула:
— Мне достаточно. Будьте здоровы.
Она оставила купюру на столе и ушла с гордо поднятой головой. Я сидела и думала: «Да, это дамочка без сантиментов, но я-то больше не обязана её жалеть».
Свобода за кадром
Виктор о нашей встрече с Инной узнал вскоре. Его реакция была предсказуемой: гнев и крики. Он влетел в квартиру, хлопнул дверью:
— Ты чокнулась?! Зачем ты ходила к ней?! Я теперь уволен! Понимаешь?! — лицо у него перекосилось. — Она сказала, что я непорядочный тип, и выставила меня со словами «в нашей компании таким не место»!
— Да неужели? — я невинно приподняла бровь. — Как жаль. Неужели нельзя предать двоих женщин одновременно и остаться на коне?
Он осыпал меня оскорблениями, корил в том, что я испортила его «единственный шанс выбиться в люди». Но я уже смотрела на него будто со стороны, без боли в сердце. Лишь тихая, усталая жалость, будто к человеку, который окончательно запутался в своих тщеславных мечтах.
Мы развелись через пару месяцев. Анна Петровна пыталась нас примерить, но быстро поняла, что её сын полностью загнал себя в тупик. В конце концов, она извинилась передо мной:
— Лена, я не хотела, чтобы всё так кончилось. Я… видела, что он увлекается этой Инной, но надеялась, что это пройдёт.
«Проходит ли у людей жадность и эгоизм, если они не хотят меняться?» — мелькнула у меня горькая мысль.
Я получила свою часть от проданной квартиры, потратила время и нервы на судебные слушания, раздел имущества, установление алиментов. Ничего в жизни не бывает по щелчку пальца. Зато я поняла, как важно иметь принципиального адвоката и крепкие нервы. Виктор, видимо, понял, что выкрутиться не удастся, и подписал всё, что мог, лишь бы поскорее свалить на очередную «историю успеха». Только вот успех его больше не торопился догонять.
В результате я съехала в другую часть города — купила скромную, но уютную двухкомнатную квартиру. Переезд походил на очищающий ритуал: я в буквальном смысле выбрасывала или отдавала все вещи, что напоминали мне о прошлом.
«Словно снова вернулась в ту баню, только теперь избавляюсь от внутреннего мусора, — думала я, запаковывая коробки. — Тот пар, что мог сжечь меня, пошёл на пользу: помог увидеть правду».
Анна Петровна осталась на моей стороне. Она предлагала помощь — то витаминами, то советами по беременности. Я не стала отталкивать её участие, ведь у моего ребёнка одна бабушка — зачем же портить ещё и их связь?
— Лена, может, ты простишь его со временем? — тихо спросила она однажды.
Я лишь усмехнулась:
— Кого? Его ли… Себя ли за то, что когда-то не распознала его натуры? Знаете, Анна Петровна, мне сейчас важно другое. Мой малыш и моя новая жизнь.
Виктор остался в полном одиночестве. Инна, как оказалось, заменила его на другого молодого специалиста, более «лояльного» и не обременённого скандалами. А мой «бывший» то появлялся со злыми сообщениями: «Ну что, довольна?! Я в долгах!» — то пропадал на недели. Взявшись за ум, он всё-таки платит алименты. Но так ни карьеры, ни счастливой личной жизни больше не обрёл.
«Некоторые называют это карой небесной, а я — обычным законом бумеранга. Предавать ради выгоды — значит предавать самого себя».
Вот так я стала свободной. Да, с ребёнком, без «сильного плеча» рядом, но в душевном покое. И никакие слова «проблема решаема» больше не относятся ко мне и моему малышу. Пусть Виктор разбирается с собственными проблемами сам — и подумает, какой шанс он упустил.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.