У моей дочери (15Ж) в школе на прошлых выходных была школьная постановка. Это не полная пьеса, а скорее несколько сценок и монологов из разных представлений, которые учат и репетируют ребята из драмкружка. У дочери прекрасная роль в одной из сценок, и она была в восторге от этого. И хотя она никогда не просила меня прийти посмотреть, я знал, что это важно для неё.
Проблема в том, что у моей племяшки (16Ж) в этот же вечер первая важная выставка. Муж сестры умер, когда племяшка была малышкой, так что я выполняю его роль, когда могу. Племянница – очень одарённая художница, и это первый раз, когда её работы выставлялись в галерее среди работ других студентов-художников.
Племянница ясно дала понять, что она очень хочет, чтобы я пришел, но я заранее сказал, что не смогу прийти, потому что в этот день представление у дочки, и она ответила, что понимает, хотя я услышал по голосу, что она расстроилась.
Но за день до представления она позвонила мне, плача о том, как много значит для неё моё присутствие. Она сказала, что ей кажется, будто бы это самый важный день в её жизни, и что она хотела бы, чтобы я гордился ею так, как гордился бы её отец. Это было невероятно лестно, и в тоже время мне показалось, что если я не приду, то подведу её, и это занозой застрянет в её сердце. Так что после звонка я поговорил с женой и дочкой, спросив, могу ли я пойти на представление к племяннице, и они обе дали добро.
Однако, на следующий посте представления день дочь выглядела очень грустной и расстроенной. Я чувствовал себя виноватым, но я ведь спросил разрешения в обеих: и она, и жена разрешили, так что я и выбрал пойти на представление племянницы. Жена сказала мне, что следовало просто придерживаться изначального плана, даже несмотря на разрешение, и что наша дочь даже несколько раз плакала после постановки.
Я ошибся?