Обзор немецких медиа
🗞(+)Frankfurter Allgemeine Zeitung в интервью с председателем фракции СДПГ в бундестаге «Рольф Мютцених: Я приостановил все свои контакты с Россией» беседует с политиком, который рассказывает в интервью о собственных ошибках на посту лидера парламентской фракции и честности Фридриха Мерца. Он не исключает участия Германии в миротворческих силах на Украине. Уровень упоротости: повышенный 🟠
F.A.Z.: Господин Мютцених, вы сказали, что глубоко разочарованы Фридрихом Мерцем. После голосования в Бундестаге, на котором ХДС/ХСС приняли голоса AfD, можете ли вы представить себе коалицию с ХДС при Мерце?
Рольф Мютцених: Избиратели решат 23 февраля, возможна ли коалиция с ХДС/ХСС. И исторический момент, когда ХДС и ХСС, СвДП и AfD проголосовали вместе поднятием рук в Бундестаге, к тому времени не будет забыт.
F.A.Z.: Вы требуете извинений от господина Мерца.
Мютцених: Господин Мерц должен извиниться не передо мной лично, а перед обществом. За нарушение консенсуса, который он сам сформулировал: ни одна демократическая парламентская группа не стремится к большинству, для которого ей нужна AfD. В любом случае, теперь избиратели могут решать: кто из кандидатов обладает честностью и здравым смыслом? И после того, через что господин Мерц сознательно и преднамеренно заставил пройти нашу страну, я убеждён, что честность социал-демократического канцлера и кандидата в канцлеры будет решающим фактором.
F.A.Z.: Вы сомневаетесь в личной честности Фридриха Мерца?
Мютцених: Нет, но он сам нанёс серьёзный ущерб своей политической честности.
F.A.Z.: Не сама ли СДПГ своим резким отказом от предложений Фридриха Мерца привела ХДС в объятия AfD?
Мютцених: Ваше утверждение не соответствует действительности, и вы это знаете. В конце дебатов в бундестаге в прошлую пятницу мы ещё раз выступили за то, чтобы вернуть всё, что было важно для господина Мерца, в парламентское обсуждение, передав его в комитет по внутренним делам. Там мы могли бы обсудить его вместе с законопроектом нашей коалиции об общей европейской политике предоставления убежища и беженцев, Законом о федеральной полиции и другими законами о безопасности. Это было хорошее компромиссное предложение, которое ХДС/ХСС и СвДП опрометчиво отвергли. Они хотели пробить головой стену и потерпели неудачу. Теперь мы ещё можем обсуждать наши законы, но закон Союза уже отвергнут.
F.A.Z.: Во Франции и Австрии демократическим партиям тоже всё труднее прийти к согласию. Это усиливает крайности. Не является ли это также следствием ошибок левых?
Мютцених: Я, конечно, признаю ошибки. Но вы можете делать это только лично.
F.A.Z.: Какие, например?
Мютцених: То, что я требовал от своей парламентской группы многого, даже с помощью грубой силы. Вернее: грубой силой убеждения, как бы вы это ни называли. И, возможно, ошибкой было и то, что я не смог убедить канцлера раньше и потребовать от СвДП принять чёткое решение в пользу или против коалиции в то время. Возможно, мне следовало потребовать этого во время переговоров по бюджету в прошлом году. Но это уже вода под мостом.
F.A.Z.: Не было ли более серьёзных ошибок? После антисемитских инцидентов после войны в Газе не слишком ли поздно СДПГ осознала, что миграция приносит в Германию культурные образцы, которые нам здесь не нужны?
Мютцених: Мерилом является Основной закон, и если кто-то нарушает его ценности и положения, то было бы слишком недальновидно обвинять в этом только одну культурную группу. Это индивидуальные вопросы, потому что антисемитизм приходит не только извне. Он также имеет корни в западном мышлении, например, в Германии, в крайне левом или правом спектре.
F.A.Z.: Должны ли вестись переговоры с талибами, чтобы сделать возможной депортацию в Афганистан?
Мютцених: Я могу представить себе постепенный подход, например, переговоры с правительством Талибана в европейском контексте. В крайнем случае, раз уж госпожа Бербок осмелилась поехать в Дамаск, было бы неплохо поискать новые пути и в этом направлении. Это была бы внешняя политика, которая учитывает реалии, не смиряясь с ними. Нынешний подход, заключающийся в том, чтобы действовать только через правительство Катара или других посредников, в конечном итоге не сработает. Мы ставим себя в зависимость только от их доброй воли.
F.A.Z.: Вы всегда были правы в отношении России?
Мютцених: Я никогда не сомневался в том, что Россия является агрессором на Украине.
F.A.Z.: Другие социал-демократы, например, федеральный президент Штайнмайер, признали, что они кое-что не так поняли.
Мютцених: В сложившейся ситуации было бы странно, если бы никто не видел и не делал ничего плохого. Однако у меня сложилось впечатление, что федеральный президент извинился не как федеральный президент, а как бывший министр иностранных дел, причём в очень общей форме.
F.A.Z.: Другой бывший министр иностранных дел СДПГ, Зигмар Габриэль, признал свои ошибки очень конкретно.
Мютцених: Я прекратил все свои контакты с Россией, когда это перестало иметь смысл с моей точки зрения. Последний раз это было в 2016 году на Шлангенбадских переговорах, когда я читал лекцию о разоружении и контроле над вооружениями. Кстати, я не инициировал никаких экономических контактов, а сосредоточился на политике безопасности и гуманитарных вопросах. Тем не менее, я знаю, что впоследствии я не читал некоторые заявления или тексты Путина так, как их следовало бы читать с точки зрения сегодняшнего дня [Мютцених, ты реально такой дурак? 😳 — прим. «Мекленбургского Петербуржца»]. Я разделяю это мнение со многими политиками и представителями бизнеса. Нам, конечно, нужно постоянно анализировать, что мы можем сделать лучше. Но нам не просто нужно наверстать упущенное. Напротив. Германия лидирует. В том числе и в отношении России и Украины. Господин Зеленский неоднократно подтверждал, что мы являемся вторым по величине сторонником Украины после США. Мы не говорим о других, мы что-то делаем.
F.A.Z.: Что касается экономической мощи, то мы занимаем 15-е место.
Мютцених: Вы ссылаетесь на данные Кильского института мировой экономики. Многие ставят их под сомнение.
F.A.Z.: Хорошо, тогда, может быть, 12-е место?
Мютцених: Мы являемся вторым после США донором по абсолютной поддержке Украины, и люди в Германии и на Украине знают об этом. То, что мы занимаем второе место в абсолютном выражении, - мелочь, потому что мы вторая по величине страна в НАТО. Господин Зеленский, конечно, не считает нашу поддержку банальностью, и он сожалеет, что в правительстве произошёл раскол по поводу финансирования. Президент Зеленский лучше многих немецких политиков знает, насколько важно вывести Германию на экономически стабильный путь, чтобы поддержать Украину.
F.A.Z.: Дональд Трамп, возможно, уже не так привержен защите Европы, как предыдущие американские президенты. Придётся ли нам вскоре защищаться без США?
Мютцених: Ваш вопрос имеет два аспекта. С одной стороны, Трамп как личность, а с другой - интересы США. Если взять господина Трампа, то опасность, о которой вы говорите, несомненно, существует. Но если брать США как таковые, то в меньшей степени. С точки зрения США как гегемонистской державы, Азиатский регион сегодня гораздо важнее, чем раньше, и является центральной зоной влияния. И всё же Европа остается ключевым регионом для США. Хотя бы из-за окружающей обстановки: Африка, Ближний Восток, непосредственное соседство с Россией. Не только Европа нуждается в США, но и США нуждаются в Европе - не только, но и по геостратегическим причинам. Поэтому я бы не ожидал, что США полностью уйдут из европейской внешней политики и политики безопасности. Тем не менее, очевидно, что нам необходимо уделять гораздо больше внимания общей европейской внешней политике и политике безопасности. Но я против того, чтобы рассматривать только отдельные аспекты, такие как военные расходы. Это не является достаточным критерием для формирования общей европейской внешней политики и политики безопасности.
F.A.Z.: Но, возможно, необходимый?
Мютцених: На фоне агрессии России против Украины необходимо сделать себя более способными к обороне. Я имею в виду прежде всего обороноспособность, потому что нам не нужны системы вооружений, которые можно заранее использовать в конфликте. Нам также необходимо уделять гораздо больше внимания достижению европейского синергетического эффекта. Этого будет недостаточно, но вместе с увеличением расходов на оборону это, безусловно, более разумный и серьёзный подход, чем обсуждение 2%, 3,5%, а затем 3,85% или 5%.
F.A.Z.: В настоящее время наш оборонный бюджет составляет чуть более $50 млрд плюс специальные фонды. Каким он должен быть в 2028 году?
Мютцених: Одной из самых больших задач нового федерального правительства будет обеспечение необходимых расходов на оборону таким образом, чтобы в результате не пострадало социальное обеспечение, работники и семьи. Обороны не хватает, и поэтому нам нужны более высокие расходы. Поэтому новому федеральному правительству придётся быстро согласовать необходимые инвестиции и долговой тормоз. Мы должны совместить оборону и помощь Украине с другими основными потребностями.
F.A.Z.: Не стало ли американское обещание поддержки настолько шатким, что нам срочно нужно поговорить с другими ядерными державами, такими как Франция или Великобритания, о наших собственных силах ядерного сдерживания?
Мютцених: Для США как таковых соглашения договора НАТО останутся нетронутыми. Посмотрим, будет ли это применимо к г-ну Трампу. Но очевидно, что необходимо будет наладить более тесное сотрудничество, например, между Германией, Польшей и Францией. Это также относится к Италии и другим странам, таким как Великобритания.
F.A.Z.: Сейчас г-н Трамп, похоже, хочет прекращения огня, при котором Украина на время откажется от оккупированных Россией территорий. Вы также хотите «заморозить» конфликт. Какие гарантии должен получить Киев, чтобы Путин не пошёл сразу за следующим куском?
Мютцених: Прежде всего, ничего не должно решаться через голову Украины. При этом нам придется подумать о том, как можно будет контролировать прекращение огня и определить зоны, в которых не должно быть оружия или чего-то подобного. Но, к сожалению, мы еще очень далеки от этого. Но если дело дойдет до этого, я убежден, что США и Россия должны включить соглашения по Украине в надежные гарантии безопасности и другие фундаментальные соглашения, в которых стратегическое разоружение и контроль над вооружениями также должны играть свою роль. Но для этого нужны великие государственные деятели, великие личности, а их сейчас очень не хватает.
F.A.Z.: Даже в Германии и СДПГ?
Мютцених: Германия, безусловно, может внести большой вклад в решение этих вопросов. Это в наших традициях, и это согласуется с мыслями Олафа Шольца.
F.A.Z.: Социал-демократы, такие как Вилли Брандт и Гельмут Шмидт, основывали разрядку на военной силе. Сейчас некоторые люди хотят обеспечить прекращение огня на Украине с помощью международных войск. Должна ли Германия принимать в этом участие?
Мютцених: Прежде всего, если соглашение будет достигнуто, его нужно будет надёжно контролировать и гарантировать. Это потребует решения Совета Безопасности ООН на основании статьи 51 Устава ООН.
F.A.Z.: Она уполномочивает всё государства защищаться от нападений в одиночку или совместно. Так должны ли международные силы быть в состоянии защитить себя от российских провокаций?
Мютцених: Любые силы, которые должны обеспечить прекращение огня на Украине, должны быть способны защитить себя от любых провокаций. Они также должны быть в состоянии обеспечить прекращение насилия военным путём.
F.A.Z.: Должен ли в этом участвовать Китай?
Мютцених: Международные миротворческие силы также должны быть представлены странами, которые сегодня характеризуют международный порядок сильнее, чем в прошлом.
F.A.Z.: Должны ли в этом участвовать европейцы?
Мютцених: Некоторые европейские страны уже заявили об этом. В Германии решение об этом будет принимать Бундестаг.
Беседовали: Мона Егер и Конрад Шуллер. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: я переоценил Мютцениха. Каюсь. А может быть его прогнули. А может, играет в какую-то политическую игру. Впрочем, неважно 😕