8 марта в письме пришла от Кости открытка:
«Светлана! Поздравляю тебя с наступающим праздником! Желаю тебе крепкого здоровья, успехов в учебе и работе и, конечно, личного счастья. Выбери же себе достойного друга, который будет предан тебе. И оставайся такой же, какой и была: веселой, обаятельной и такой же красивой».
17 марта, письмо:
"Здравствуй, Света!
Ты молодец! А Щурик еще лучше!!! Я же ему писал, что всё, что я ему пишу, мои мысли, размышления, выводы — не писать тебе. Он всё же написал.
Я ему пишу, а он мне такую петицию присылает. Начинается она так: «Кот, ты что на Свету так гонишь...» И в конце стоит: «Верь мне, Светлана с тобой не играла, а дружила (самое главное — это от меня переписка), не обижай, а то смотри мне!»
Я не пойму, он кому угрожать вздумал, я ему череп (неразборчиво) со всеми его там каратэ и еще какая-то борьба у него. Сначала угрозы, а в конце: «Чтобы писал и любил ее одну — понял!»
Там еще написано, чтобы я извинился. Я, конечно, извиняюсь. Но... Шурику я, конечно, объяснил причину, и если он и это тебе выдаст, то ему придется очень плохо.
Ну ладно, хватит. Немного о себе. Дела у меня не совсем хороши. Уже неделю хромаю, нога еле сгибается. Коней ездили угонять, ну я и как брякнулся. В школе всё нормально.
8 и 23 справили нормально. Особенно 8 марта. Напились в умат. Потом по деревне лазили. Я только в 3 часа ночи домой заявился. Маманя такую лекцию прочитала, что кассеты не хватило.
Ты извини, что весточки короткие. Здесь просто письмо, а у Сани письмо-объяснения (если можно так сказать).
Ну всё! Пока! Пиши!
Как говорится, люблю! Жду! Костя!"
Письмо и открытка получены в марте 1989 года.
Я в те годы не думала, где живут ребята, с которыми познакомилась в санатории летом 88-ого года, а сейчас, разбирая письма, обратила внимание на адреса. Костя из очень небольшой деревни в Амурской области, всего с десяток улиц, сейчас там проживает 80 человек. Немыслимо понять уклад жизни в таком небольшом селении. Но, судя по письму, воспитание у него было мужское. Да и приезжал он на лечение в санаторий с отцом, помню, он у него видный был мужчина.
В детстве не раз слышала слово «конокрад». Мальчишки любили себя называть таким бандитским прозвищем, ведь это было уголовным преступлением. Крали коней под покровом ночи, чтобы покататься. Жутких случаев не слышала, но рассказы про них где-то остались в памяти. Я, кстати, никогда не сидела верхом на лошади и их немного побаиваюсь, знаю, что нрав у них серьезный.
Мальчишки продолжают разборки. Интересные от Кости письма: сначала нравоучения, потом «как дела?», а в конце, когда всё высказал, «пиши — жду!». От него еще будет несколько писем. Потом он писать перестанет.