— У каждой ведьмы есть свой мужчина, предназначенный стать отцом её дочери, — начала рассказывать Эльза, её голос звучал как тихий шёпот в полумраке комнаты. — Мы не выбираем сами, это происходит свыше. И у Рады этим мужчиной стал ты.
Карл ошеломлённо взъерошил волосы, его сердце забилось быстрее. Он смотрел на Эльзу с недоумением, словно ожидал, что она скажет нечто другое, но не это.
— Как такое может быть? — вырвалось у него, и он перевёл взгляд на спящую Раду, которая, казалось, невинно улыбалась во сне. — Но ведьмы рождают только дочерей!
Эльза, словно прочь отгоняя его волнения, продолжала:
— Да, именно так. Ведьмы передают свои силы только своим дочерям, и наш отец стал тем самым мужчиной, который предназначался сразу двоим ведьмам. Поэтому мы — единственные, кто связан одной кровью.
Карл почувствовал,в его голове появляется множества вопросов. Он вновь взглянул на Раду, её длинные волосы сверкали в тусклом свете лампы, и вдруг ему стало ясно, как сильно она на него влияет. Но он не мог подавить волнение.
— Но почему, если она всё поняла, ничего не сказала мне? — спросил он, его голос дрожал .
Эльза сделала шаг ближе, её взгляд вспыхнул искорками понимания.
— Существует одна причина, по которой она держит это в тайне, — тихо произнесла она. — Её страх. Страх того, что эта связь изменит всё, и она не знает, готов ли ты к этому.
Оборотень, весь превратившийся в слух, внимал ей. Он не сводил глаз с Рады, прижимая руки к груди, словно обнимая невидимую боль. Младенцы, что спали в кровати рядом, тихо дышали, и их мир казался таким спокойным, в то время как в душе Карла бушевали непонятные чувства.
— Что нам делать теперь? — спросил он, прерывая тишину. — Как я могу помочь ей?
— Мы не можем жить с мужчинами, — произнесла Эльза, глядя в окно, за которым сгущались сумерки. — Мы можем только использовать их для зачатия. Любой мужчина, который решит остаться рядом с ведьмой, рано или поздно сгинет страшной смертью. Поэтому ведьмы отпускают своих мужчин.
Карл, склонив голову, кивнул.
— Есть даже присказка среди нас: “Если сильно полюблю, то любимого сгублю”, — добавила она, чуть прикусив губу. — Мы знаем это с малых лет и повторяем друг другу в самые трудные моменты.
— Поэтому она так спокойно меня отпустила? — с недоумением произнес Карл, отпивая отвар из чашки. Посуда звякнула о стол, когда он поставил её обратно.
— Да, — тихо отвечала Эльза, её голос звучал как эхо. — Хотя её душа разрывалась все это время, когда она смотрела на тебя.
Карл почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Он потер глаза, стирая невидимые слезы, которые вот-вот могли выступить. Вокруг него витали образы их короткого, но яркого счастья, как пленительные тени на закате.
— Поговори со мной, Эльза, — неожиданно попросил он, обводя взглядом комнату, полную старинных рукописей и ароматных трав. — Ты ведь знаешь, что я не выбирал эту жизнь. Я…
— Она тоже не хотела, — прервала его она, с тоской глядя на потемневшее небо. — Но у Рады родился не только дочь, но и сын. Такое еще не было в нашей истории. Я не знаю, чем это может обернуться.
Эльза сделала глубокий вдох, её взгляд стал настойчивым, словно она пыталась заглянуть в саму суть этого нового предзнаменования.
— Ведь сын — это тоже мужчина, и тоже любимый, — произнесла она, её слова звенели в тишине, как колокольчик, призывающий к серьезным размышлениям.
Карл, понимая всю страшную глубину её слов, лишь молчал. Внешний мир, казалось, затих; лишь трепетание ветра дразнило листья деревьев за окном. Он смотрел в лицо Эльзы — в её пронзительные глаза, полные заботы и горя, и ощутил, что будущее может оказаться ещё более мрачным, чем он мог себе представить.
Карл замер на месте, его глаза наполнились тревогой. В комнате стояла напряженная тишина, которую прерывал только тихий трепет ветра за окном.
— Ты действительно думаешь, что любовь Рады к сыну может его сгубить? — с грустью в голосе спросил Карл.
Он глубоко вздохнул, пытаясь убрать из головы мрачные мысли. Оборотень внутри него рыкнул, словно предостерегая от ошибки, тогда как его человеческая сторона пыталась найти рациональное объяснение.
— Я почти уверена в этом, — тихо ответила Эльза
Карл сжал кулаки, его мускулы напряглись от напряжения. Мысль о том, что кто-то может причинить вред его ребенку, была невыносимой. Он поморщился, словно ощутил острое лезвие боли внутри.
— Я не могу допустить того, чтобы наш сын пострадал из-за этого, — произнес он, его голос стал твердым, как камень. — Я заберу его с собой. — Он замолчал, и в его глазах читалась решимость, но потом добавил тише, почти шепотом: — Только я не знаю, что с ним делать...
Эльза, чувствуя, как в комнате нарастает напряжение, встала и подошла к окну. За стеклом на улицах было тихо но в ее душе царила буря. Она задумалась, и ее лицо стало серьезным.
— Я помогу тебе, — произнесла она, оборачиваясь к Карлу и встречая его взор с надеждой в глазах. — После того как Рада придет в себя, я приду к тебе. Мы вместе найдем способ решить эту проблему, пока ребенок не станет самостоятелен.
Карл почувствовал легкое облегчение, хотя в душе оставалось множество вопросов. Взгляд Эльзы придавал ему уверенности.
Карл кивнул, его глаза сияли от волнения . Ведьма, с мудрой улыбкой на губах начала собирать ему сумку с необходимыми вещами. Она ловко накидывала на стол целебные травы, склянки с отварами и зельями, разговаривая с ним:
— Вот это зелье для укрепления здоровья, а это — отвара для снятия усталости. Не забывай, Карл, каждое средство подходит не для всех случаев. Ты должен быть осторожен.
Его внимание было устремлено на её изящные руки, стремительно перемещавшиеся по столу, как будто каждая трава и зелье имели свою непередаваемую историю.
Закончив свои приготовления, ведьма подошла к спящим. Она наклонилась и осторожно забрала младенца из рук матери. Из мягкой ткани дышала нежность, а её голос, тихий и нежный, произнес:
— Спокойной ночи, малыш. Позаботьтесь о нём, Карл.
Она завернула его в легкое одеяло и передала Карлу. Младенец издал тихий вздох, и Карл, с трепетом на душе, аккуратно взял его на руки. Новая волна эмоций захлестнула его, наполняя сердце гордостью и заботой.
Он перенес сумку в одну руку, а другой бережно придержал малыша, и, вдохнув полной грудью, вышел из дома. Мягкое свечение заката заливало землю оранжевыми оттенками, и в воздухе царила атмосфера ожидания. Из чащи леса тут же вышел Гром, волк с густой шёрсткой и проницательным взглядом. Он недоуменно остановился, глядя на кулек в руках Карла.
— Да, у нас новый член стаи, — ответил Карл с лёгким смехом, поднимая взгляд на волка. — Будем беречь его вместе.
Гром чуть наклонил голову, изучая малыша, и медленно подбежал ближе. В его глазах сверкала искорка любопытства и взаимопонимания, как будто он уже чувствовал, что эта новорожденная жизнь станет частью их судьбы.
ссылка на начало
ссылка на продолжение