Об очередном доказательстве несвободы слова – обозреватель «Абзаца» Михаил Дряшин.
Журналисту и видеооператору «Известий» отказали в визах во Францию для съёмок репортажа не про что-нибудь, а про французское Сопротивление к 80-летию Победы в Великой Отечественной войне.
Бредовая формулировка французских властей звучит так: «Одно или несколько государств ЕС считают, что вы представляете угрозу общественному порядку или внутренней безопасности». Ну да, таких только пусти – сразу же начнут печатать листовки и раздавать патроны.
Но это как раз не главное. За шаг до запрета в МИД Франции назвали неприемлемым непродление Россией аккредитации журналиста газеты Monde после того, как французская сторона отказала в рабочей визе корреспонденту «Комсомольской правды». Париж тогда призвал Москву пересмотреть это решение, «которое в противном случае потребует ответа», добавили в ведомстве.
То есть первыми таки оказались лягушатники, выгнавшие ни за что ни про что из Франции журналиста «Комсомолки».
В связи с чем вспоминается маленький прохиндей из «Смертельного оружия 3» в исполнении Джо Пеши, который объяснял Мэлу Гибсону, как отмывают деньги. Смысл комбинации в том, чтобы никто не вспомнил, откуда они вообще взялись и кто первый начал.
А ведь именно это как раз и имеет ключевое значение. Всё остальное – ответные меры. Точно как в анекдоте про небратьев – «а нас-то за шо?». За это самое. За «кто первый начал».
Зачинщиком всей цепочки последующих ответных тумаков является Франция, которая никак не желает этого признавать. Потому что она на стороне «Света», а мы – на стороне «Тьмы». Действительно, их-то за что? Они ведь моральное право имеют, одни только мы – чумазые.
Не говорю уже, что именно свобода слова была основным тараном для разрушения СССР извне. Священным животным, сакральным понятием. Диктатура, дескать, боится альтернативных источников информации потому что правда-де глаза колет. А демократии, мол, не боятся, ибо любая критика делает их только сильнее.
Чесслово – юные, не заставшие перестройки, гласности, ускорения и последующего разгула свобод. Точно так оно нам тогда и преподносилось, в это было приказано верить.
Оказалось в итоге, что прав был товарищ Сталин, который, как утверждают, молвил на Ялтинской конференции: «Я всегда думал, что демократия – это власть народа, но вот товарищ Рузвельт мне доходчиво объяснил, что демократия – это власть американского народа».
Заткнуть рот западным корреспондентам – преступление против всего самого светлого. Российским – совершенно оправданная мера по защите идеалов свободы и ценностей европейской цивилизации от мерзостной кремлёвской пропаганды.
Причём, заметьте, всякий раз обороняемся почему-то мы, мы только лишь отвечаем на выпады. Получив дежурную оплеуху, вводим зеркальные ограничения, контрсанкции и прочее ответное. Но жертвами себя считают они.
Интересно, как это у них в головах устроено. Товарищ Суслов пребывал бы в полоном восторге, воспитав, наконец, строителя коммунизма со столь промытыми извилинами. На практике же, как ни старался, получал зубоскальство, скепсис и политические анекдоты. А им вот удалось вырастить тупого, легковерного и идейного гомункулуса.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.