Марине захотелось швырнуть бокал об стену от этих криков. – По-здра-вля-ем! По-здра-вля-ем!
Так, чтобы он разлетелся на тысячу осколков, дорогой игристый напиток растекся бы уродливым пятном на дорогом испанском кафеле, а у гостей в шикарных нарядах вытянулись бы лица от удивления. Вдруг краем глаза Марина заметила маленькую фигурку, которая бросилась к ней со всех ног из темного угла за шторами. Трехлетний Ромка обхватил мать за колени:
– Мамочка, ты такая красивая! А скоро будет салют? Я хочу с тобой его смотреть!
Одной рукой она обняла малыша суетливо и виновато. Внутри словно молнией пронзило, вот поэтому ей нельзя кричать или быть недовольной, она должна выглядеть счастливой! Глупая выходка может все испортить, Михаил не станет жениться на капризной истеричке. А для нее этот брак – спасение от нищеты, а еще возможность вылечить ребенка.
Поэтому надо сжать зубы и улыбаться изо всех сил, показывая, как она рада быть невестой Михаила Свиридова, самого известного бизнесмена в городе. Марина поспешила отправить сына в руки матери, которая с трудом догнала внука из-за сильной хромоты.
– Доченька, извини, не успела удержать, слишком он шустрый, – бабушка потащила мальчика подальше от матери и любопытных взглядов гостей. – Идем, идем, не мешай мамочке, ей некогда.
Ромка захныкал, и Марина, даже не оборачиваясь, почувствовала, как затихла за ее спиной праздничная суета.
Гости с недоумением и брезгливым высокомерием рассматривали родню невесты, эти две фигуры, чужие и нелепые на этом празднике роскоши и великолепия. Хромоногая, пожилая женщина в скромном черном одеянии и малыш с кривой стрижкой, тоже одетый в чистый, но очень потертый костюмчик.
У пожилой женщины мелькнул испуг на лице, она потянула Ромку подальше от любопытных взглядов в самый темный угол. А тот, как назло, закапризничал во весь голос:
– Я хочу с мамой фейерверк смотреть! Пусти! Не хочу больше конфет!
То ли от волнения, то ли от большого количества сладостей, которыми он объелся на вечеринке с непривычки, мальчик побледнел. А потом вдруг согнулся и выплеснул на мраморный пол содержимое желудка. Толпа гостей возмущенно ахнула.
Откуда-то бесшумно появилась прислуга, плачущего во все горло Ромку потащили из праздничного зала сразу несколько рук. Пахучая лужица исчезла за несколько секунд, словно ничего и не произошло. Так же, как и ребенок…
Вечеринка разгорелась с новой силой, певица задорно тянула мелодию в микрофон, кто-то уже приплясывал на пятачке для танцев, а вышколенные официанты продолжали невозмутимо сновать между столами, предлагая угощение. Марина на дрожащих ногах обошла зал, мысли только и были, что о сыне. Как он там, плачет, наверное, и зовет ее…
Она шла, дежурно улыбаясь на поздравления, пока наконец не нашла того, кого искала. Жених Михаил словно ждал ее появления в уединенной от общего шума вип-зоне. Он одним кивком подбородка усадил молодую женщину на мягкий диван.
Марина испуганно притулилась с самого края и робко начала извиняться:
– Я знаю, знаю, что не должна была их приводить. Просто Ромочка, он никогда не видел салют, – она умоляюще прижала руки к груди. – Хотела, чтобы он посмотрел, только посмотрел. Я не думала все испортить, прости, прости, пожалуйста! Мама не успела его остановить из-за больной ноги. Больше такого не будет! Обещаю, клянусь!
Однако Михаил молчал и не сводил внимательного взгляда с невесты. Ее ребенка от предыдущего брака он видел лишь однажды, когда Марина знакомила в ресторане жениха со своей семьей – сыном и матерью. Тогда она и рассказала о заболевании Ромы, Михаил уточнил сумму, нужную для лечения, и пообещал дать ей эти деньги.
Марина о сыне упоминала редко, стеснялась навязывать ребенка занятому бизнесмену. От его задумчивого взгляда внутри у молодой женщины так все и похолодело от страшного предположения. Она заерзала на месте, будто не мягкий диван был под ней, а раскаленная сковорода.
– Знаю, он тебе не нужен! Ромочка не будет с нами жить, чтобы он тебя не побеспокоил! Я все понимаю.
Михаил будто прочитал ее мысли, он одним взмахом руки оборвал торопливый лепет:
– Я же обещал дать тебе денег на операцию, значит, дам!
После его окрика Марина затихла, опустила глаза в пол. Внутренняя дрожь отпускала ее постепенно, хотя все еще стояла тугим комком в горле. Телефон тихонько завибрировал в руке у молодой женщины, и Марина торопливо ткнула в экран. Ее накрыла волна тревоги, вдруг мама написала? Неужели Ромочке снова плохо?!
Но смартфон вдруг загорелся яркими картинками – Михаил в объятиях другой женщины, сочной брюнетки в откровенном белье, которое туго обтягивало ее прелести.
Под снимками поползли черные строчки из букв – сообщение от девицы на фото. Она написала, что является любовницей Михаила. Писала нагло и с издевкой, что бизнесмен от нее в восторге, в подробностях описывала, как они проводят время.
Марина равнодушно смахнула сообщения в сторону, оставив без ответа.
Хотя внутри молодую женщину передернуло от брезгливости. Так и знала, совсем Михаил не идеальный, только строит из себя хорошего. И снова пришлось напомнить себе, что надо выдержать все ради Ромочки! Любую выходку жениха, любую его выходку. Пускай будет любовница, только бы не передумал помочь с лечением.
– Что там? – Михаил не смотрел, а, казалось, сверлил ее взглядом насквозь.
Молодая женщина отвела глаза в сторону:
– Ничего. Мама написала про Рому, что ему лучше. Можно я сбегаю на минутку проверю, как он? И домой отправлю потом, чтобы не помешал. Гости ведь, еще салют и торт…
Лицо у Михаила вдруг стало каким-то печальным, он тяжело вздохнул:
– Иди, я буду тебя ждать здесь.
Марина кинулась со всех ног в свою комнату. Там ощупала, обцеловала бледного малыша на руках у матери. Она поспешно вытащила из аптечки лекарства, давая указания матери:
– Это разведи водой и дай выпить. Ромочка, миленький, малыш мой, ради мамы надо выпить без слезок, хорошо?
Сын послушно кивнул.
– А потом будешь смотреть на салют. Из моего окна все будет хорошо видно.
Мать зашептала тихонько:
– Потом такси домой вызвать?
Марина уткнулась в детскую макушку и вдохнула нежный запах. Пускай он весь испачкался и одет хуже самого последнего официанта в этом доме. Но как же она его любит, как хотела бы оставить малыша рядом с собой! Чтобы ее сынок спал сладко, а она любовалась на него хоть до самого утра.
Но нет, эту ночь ей придется провести с женихом Михаилом.
Улыбаться, притворяться, потом запихивать в себя завтрак, составляя жениху компанию. И терпеливо ждать, когда наконец он уже уедет утром в офис, а она сможет сбежать к своему маленькому солнышку. Поэтому в ответ Марина кивнула матери и побрела назад, вздрагивая всем телом от крика мальчика за дверью:
– Мама, останься со мной! Мамочка, не хочу уезжать!
Молодая женщина шла по длинному коридору, изо всех сил стараясь удержать слезы, которые застыли в глазах. Телефон вибрировал, наполняясь все новыми откровенными снимками игрищ ее будущего мужа с любовницей. Однако Марина даже не открывала сообщения, только вытирала мокрые глаза торопливо, чтобы не потек макияж, чтобы никто не заподозрил, что она очень несчастлива.
Вот только в вип-зоне ее уже ждали. Михаил обнимал за талию ту самую брюнетку с фотографий. Оторопевшей невесте бизнесмен представил девицу:
– Это Марго, моя подруга. Знакомься! Как будущая жена ты должна, мне кажется, знать, с кем проводит время твой муж. Да, Маргоша?
Девица расхохоталась визгливо, а потом протянула капризно:
– Ну что? Будем сидеть тут? Я хочу бокальчик и танцевать!
Михаил тоже засмеялся, правда, смех у него был злой, как лай.
– А что, хорошая идея! – он вдруг грубо ухватил Марину за локоть. – Ну что, пошли? Представим сразу гостям жену и подругу, два в одном!
У молодой женщины ноги стали ватными при мысли о предстоящем унижении. Однако она словно послушно сделала несколько шагов в сторону зала, где шумели многочисленные гости. Неожиданно лицо Михаила перекосило от гнева, он резко цыкнул на Марго:
– Уйди!
Девица поспешно застучала каблуками и исчезла за шторами. Жених вдруг прохрипел в ярости:
– А ну, в глаза мне смотри!
Марину била крупная дрожь, она смотрела на своего будущего мужа, словно побитая собака исподлобья. Мужчина впился в нее взглядом:
– Ну? Что смотришь? Бей! Ну, ударь! Я же был с другой! Тебе разве не обидно?! – он перехватил ее ладонь и с размаху ткнул в свое холеное, выбритое лицо.
Но тонкие женские пальцы боязливо дернулись в сторону.
– За что же? – Марина старалась изо всех сил казаться спокойной. – Ничего страшного нет в... Подруге, часто такое бывает. Я не ханжа.
Михаил вдруг раздраженно оттолкнул невесту:
– Ты ведь не любишь меня, Марина, ни капли не любишь!
Женщине показалось, что под ней треснул тонкий лед, она поспешно принялась уверять жениха:
– Что ты, Миша, люблю, конечно. Я не ревнивая просто.
Он даже взметнулся вверх от возмущения:
– Да тебе плевать на меня! Я бы поверил твоим словам про любовь, если бы не твой сын.
Марина не выдержала и впилась пальцами со всей силы в его руку:
– Ну испортил он тебе вечеринку, так это я виновата! Я привезла его сюда, хотела порадовать. Прошу тебя, не надо впутывать в это Ромку, он не виноват! Он ребенок!
Михаил вдруг схватил ее руку, отодрал от своей ладони и указал на красные отпечатки женских пальцев на коже:
– За сына ты готова драться, сражаться, готова бить! А на меня плевать, хоть десять подружек я заведу. Даже фото не посмотрела! – он отпихнул Марину в сторону.
На немой вопрос невесты Михаил вытащил из кармана стопку таких же снимков, что пришли его невесте на телефон. Он швырнул их на стол:
– Да, я знаю, что Марго прислала тебе фото со мной. Это я ее попросил и даже заплатил за это.
Марина в изумлении переводила взгляд с жениха на фото, ничего не понимая, а Михаил вдруг выпалил с досадой:
– Я хотел тебя проверить. Увидел, с какой нежностью ты смотришь на своего сына, и вдруг понял, что ты меня не любишь. Я хотел узнать, как ты будешь реагировать на фото от Марго.
Мужчина скривился, как от горького лекарства, так ему было неприятно признавать правду:
– Если бы ты меня любила хоть немного, то ты бы ударила бы меня, устроила скандал. Но тебе все равно! Потому что я для тебя не человек, а кошелек на ножках!
У молодой женщины все слова куда-то исчезли, не было сил, чтобы возразить хоть в чем-то Михаилу. Да и что тут скажешь, если он прав. Она никогда в нем не видела любимого мужчину.
С их первой встречи, когда она пришла устраиваться на работу, он так и остался лишь строгим боссом для нее. Хотя их собеседование остановил сам Михаил и предложил приглянувшейся девушке сходить на свидание. А она согласилась, как соглашалась потом с ним во всем. Только бы дал денег!
Мужчина усмехнулся криво:
– Так и будешь молчать? – он выложил на стол перед ней пачку денег. – Вот, это деньги на операцию сыну.
Дрожащими руками Марина попыталась собрать толстые пачки со стола:
– Спасибо, – а потом захлебнулась в рыданиях. – Прости… Я… Я… Хотела помочь сыну и больше не могла ни о чем другом думать. Ты такой хороший. Я буду стараться быть хорошей женой. Никогда не забуду твою доброту!
Однако Михаил с размаху оттолкнул ее так, что молодая женщина оказалась на полу у его ног. Он с ненавистью прошипел ей в лицо:
– Совсем спятила?! Мне не нужна такая продажная, как ты. Я отменяю свадьбу! Увольняю тебя с должности моей невесты и будущей жены, – мужчина горько пошутил. – Считай, что не прошла испытательный срок.
Он выхватил вдруг деньги прямо из рук Марины и швырнул их с силой, отчего купюры разлетелись по всей комнате. Мужская рука больно вцепилась в золото женских волос. Бывший жених с силой наклонил ее голову, тыкая лицом в россыпь денег:
– Думала, что легко все досталось?! Ты заплатишь мне за каждый рубль! Ответишь за то, что хотела меня обмануть, а я тебе почти поверил! За свою сладкую ложь! Ползи и собирай! Встанешь без моего разрешения или уронишь хоть одну купюру, заберу все назад!
– Давай, начинай шоу!
Трясущимися руками Марина начала подбирать заветные бумажки, но новенькие, упругие банкноты пружинили в слабых пальцах, так и норовя выскользнуть обратно. В отчаянии она задрала подол платья почти до шеи и начала сгребать туда купюры. Из-под прядей висящих волос она видела, как пространство вокруг наполняется гостями, краем уха слышала крик Михаила:
– Аттракцион жадности! Походите полюбоваться, на что способна эта…!
От насмешливых взглядов ее словно жгло изнутри, но боль от унижения заглушал внутренний голос. Это все ради сына! Надо терпеть! Под улюлюканье и хохот толпы Марина собрала все разбросанные деньги до последней бумажки. Несчастная попыталась подняться, ее остановил окрик Михаила:
– Я не разрешал тебе встать! – он подсунул ей к лицу блестящий, начищенный туфель. – Целуй и проси разрешения уйти!
– Пожалуйста, можно я уйду? – прошептала едва слышно Марина, сгорая от стыда.
Бывший жених снова с силой потянул ее за руку, заставляя женщину встать на ноги и взглянуть на насмешливые лица. С дрожью она замерла перед ним и его гостями.
– Ты забыла поцеловать мне ногу и сказать, можно я уйду, хозяин! – Михаил наслаждался ее унижением.
Когда веер волос перед лицом перестал защищать от презрительных взглядов гостей, у Марины вдруг округлились от ужаса глаза. У входа в вип-зону замер испуганный Ромка! Малыш неожиданно бросился вперед и с размаху ударил кулачком по плечу Михаила:
– Не смей обижать мою маму! – и тут же прильнул к ее ногам, закрывая собой.
Мужчина попытался схватить его за шкирку:
– Ах ты... Сейчас тоже получишь!
Деньги с шелестом посыпались из подола.
Марина кинулась и выхватила своего сына из-под взметнувшегося над ним тяжелого мужского кулака. Она обвела взглядом гостей и бывшего жениха, а потом вдруг нарядной туфелькой пнула к нему кучку купюр:
– Я тоже человек! Такой же, как и ты! Такой ценой мне эти деньги не нужны! Я жалею, что решилась на обман… Прости, если сможешь…
Молодая женщина поспешила к выходу, торопясь навсегда уйти из дома бывшего жениха. Слезы снова полились у нее ручьем от унижения и страха перед будущим. Но руки больше не дрожали, а изнутри не сжигало пламя стыда. К груди Марина прижимала свою главную настоящую драгоценность – любимого сына.
Марина устроилась на работу, смогла взять кредит и вылечить сына. Она потихоньку наладила свою жизнь, однако всегда чувствовала за собой вину, что решилась на обман, а затем была жестоко за него наказана.
Часто ей снился сон, где Михаил снова унижал ее на глазах у хохочущей толпы. Марина навсегда осталась одиночкой, отдавая всю свою любовь только сыну.