— Ты с ума сошла! — отец грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнула чашка с недопитым кофе. — Какие машины? Какие кредиты? Он взрослый мужик, пусть сам разбирается со своими проблемами!
Ольга поморщилась, машинально отодвигая чашку подальше от края. В родительской кухне, где она провела детство, сейчас было невыносимо душно. Или это просто нервы? Она расстегнула верхнюю пуговицу блузки.
— Пап, ты не понимаешь...
— Это ты не понимаешь! — отец раскраснелся, как всегда, когда злился. — Думаешь, он оценит твою жертву? Засмеет потом с дружками — вот, мол, какая дура попалась!
"Как же ты не видишь, папа... Это совсем другое", — подумала Ольга, но вслух ничего не сказала. Спорить с отцом было бесполезно. Как и десять лет назад, когда она решила выйти замуж за Павла, несмотря на разницу в возрасте.
Тогда отец тоже был против. "Что ты в нем нашла? На десять лет старше, разведен... Думаешь, серьезный бизнесмен на тебе, учительнице, просто так женился?" А она, двадцатидвухлетняя дурочка, только счастливо улыбалась. Потому что знала — Павел не такой.
И вот теперь, спустя десять лет, она сидит на той же кухне и слышит те же упреки. Только повод другой.
— Оль, — отец вдруг сменил тон на увещевательный, — ты же умная девочка. Подумай головой. У тебя стабильная работа в университете, свои деньги. Зачем тебе этот балласт? Кто берет кредиты в такое время? Он что, газет не читает?
Ольга поднялась из-за стола. В висках стучало.
— Спасибо за совет, пап. Я подумаю.
— Нечего тут думать! — снова вспылил отец. — Я тебе как отец говорю: не смей продавать машину! Это твое имущество, я тебе ее подарил!
— Я уже не маленькая девочка, — тихо ответила Ольга. — Прости, мне пора.
Выйдя из подъезда, она глубоко вдохнула морозный февральский воздух. Достала телефон — три пропущенных от Ларисы. Ну конечно, подруга жаждет узнать подробности. После вчерашнего разговора в кафе у нее наверняка чешется язык.
"И ведь не позвонить нельзя", — подумала Ольга, набирая номер. Лариса ответила после первого гудка, будто держала телефон в руках.
— Ну что? Была у отца? Что он сказал?
— А ты как думаешь? — невесело усмехнулась Ольга, направляясь к остановке.
— Господи, да что тут думать! — В голосе Ларисы звучало искреннее возмущение. — Конечно, он против! Любой нормальный человек будет против! Оля, миленькая, очнись! Ты собираешься продать машину, чтобы спасти его от долгов? А потом что? Квартиру продашь?
— Лар, ты не понимаешь...
— Это ты не понимаешь! — перебила подруга. — Вы с ним сколько? Десять лет? И что? Где тот успешный бизнес? Где стабильность? В кредитах он по уши! А ты, как верная жена декабриста, собралась...
— Хватит! — Ольга остановилась посреди дороги. — Просто хватит, ладно? Я не хочу это обсуждать.
В трубке повисла пауза.
— Прости, — наконец произнесла Лариса уже мягче. — Я же за тебя переживаю. Помнишь, как было в прошлый раз? Когда он бизнес расширял? Ты все свои сбережения ему отдала. И что? Где теперь тот бизнес?
Ольга молчала. Конечно, она помнила. Три года назад Павел решил расширить строительную компанию. Взял большой подряд, вложил все деньги в технику и материалы. А потом... Потом появился Виктор со своим "выгодным предложением". И вот теперь они здесь — в долгах и без бизнеса.
— Лар, я тебе перезвоню, — устало сказала Ольга. — Мне на работу пора.
До университета она шла пешком, хотя можно было сесть на автобус. Но ей нужно было проветрить голову. В конце концов, не каждый день принимаешь решение продать машину, чтобы спасти мужа от долгов.
В преподавательской было пусто — первая пара еще не закончилась. Ольга села за свой стол, достала методички. Через полчаса у нее семинар у второкурсников, надо собраться с мыслями.
"Какие к черту методички..." — она отодвинула бумаги. Перед глазами стояло лицо Павла, каким она видела его вчера вечером. Осунувшееся, постаревшее, с новой морщиной между бровей. Он думал, что она спит, и долго сидел на кухне, глядя в темное окно. А она лежала без сна и слушала, как он что-то бормочет себе под нос, подсчитывая долги.
Телефон снова завибрировал. На этот раз писала Юля — вторая подруга, с которой они вчера сидели в кафе.
"Не слушай Лариску. Делай как сердце подсказывает. Но машину не продавай — возьми кредит под ее залог. Так надежнее".
Ольга грустно улыбнулась. Юля всегда была практичной.
— Ольга Дмитриевна! — в преподавательскую заглянула Марина Сергеевна, пожилая профессор с кафедры экономики. — У вас же окно после второй пары? Зайдите ко мне, разговор есть.
— Конечно, — кивнула Ольга, чувствуя, как екнуло сердце. Неужели слухи о сокращениях — правда?
День тянулся бесконечно. Второкурсники, обычно такие живые и любопытные, сегодня казались вялыми и незаинтересованными. Или это она сама была не в форме? Ольга поймала себя на том, что в третий раз повторяет одну и ту же фразу.
После пары она поднялась на четвертый этаж, в кабинет Марины Сергеевны.
— Присаживайтесь, Олечка, — профессор указала на стул. — Чаю хотите?
— Нет, спасибо.
— Ну как хотите... — Марина Сергеевна помолчала, разглядывая Ольгу поверх очков. — Я слышала о ваших проблемах.
Ольга напряглась. Неужели весь университет уже в курсе их финансовых трудностей?
— Не смотрите так испуганно, — улыбнулась профессор. — Город у нас небольшой, все друг друга знают. Моя невестка работала с вашим мужем. Она рассказала... В общем, я хочу предложить вам подработку. У меня есть частные ученики, абитуриенты. Готовятся к поступлению. Репетиторство, сами понимаете... Как вы на это смотрите?
Ольга с трудом сдержала слезы благодарности.
— Спасибо, Марина Сергеевна. Я... я с удовольствием.
— Вот и славно, — кивнула профессор. — Я дам ваш телефон родителям. Они люди обеспеченные, платят хорошо.
Домой Ольга вернулась поздно вечером — после основных пар провела еще два дополнительных занятия со студентами. Павел был дома — сидел за компьютером, просматривая какие-то документы.
— Привет, — он поднял голову, и Ольга снова заметила эту горькую складку между бровей. — Как день прошел?
— Нормально, — она прошла на кухню, включила чайник. — Марина Сергеевна предложила репетиторство.
— Вот как? — В голосе мужа послышалось напряжение. — И ты согласилась?
— А почему нет? — Ольга достала чашки, стараясь говорить спокойно. — Лишние деньги не помешают.
Павел резко встал из-за стола.
— Лишние деньги? — его голос дрогнул. — Ты думаешь, я не справлюсь? Думаешь, мне нужна помощь?
— Паш, перестань...
— Нет, это ты перестань! — он начал ходить по кухне. — Я сам решу эти проблемы! Не хватало еще, чтобы моя жена пахала репетитором из-за моих долгов!
— Это наши общие проблемы, — тихо сказала Ольга. — И я хочу помочь.
— Чем? Репетиторством? Или может... — он осекся, но Ольга поняла: он знает о ее разговоре с отцом.
— Да, я думала продать машину, — твердо сказала она. — И что в этом плохого?
Павел остановился, словно налетев на стену.
— Нет, — он покачал головой. — Даже не думай. Это твоя машина. Подарок отца. Я сам разберусь.
— Как? — Ольга почувствовала, что начинает злиться. — Как ты разберешься? Заработаешь за месяц три миллиона? Или снова возьмешь кредит? Или может... — она запнулась, но все-таки договорила: — Или примешь предложение Виктора?
Павел побледнел.
— Откуда ты...
— Неважно, — оборвала она. — Важно, что ты молчишь. Прячешься от меня, варишься в этом один. А я что, кукла? Жена для интерьера?
— Оля...
— Нет, ты послушай! — она уже не могла остановиться. — Десять лет вместе. Десять лет я рядом. Когда ты начинал бизнес — я верила в тебя. Когда расширялся — поддерживала. Когда Виктор подставил тебя с тем подрядом — я была рядом. А теперь что? Теперь ты сам? А я пусть в сторонке постою?
Она замолчала, переводя дыхание. В кухне повисла тишина, только чайник продолжал шуметь.
— Ты права, — наконец произнес Павел. Он опустился на стул, словно враз постарев лет на десять. — Прости. Я... я просто не хочу тебя в это втягивать.
— Поздно, — Ольга подошла к мужу, положила руки ему на плечи. — Я уже втянута. И знаешь что? Я не жалею. Ни об одном дне с тобой не жалею.
Он накрыл ее руку своей, сжал пальцы.
— Я все испортил, да? Столько лет строил бизнес, и что? Все коту под хвост. Виктор... — он скрипнул зубами. — Знаешь, что самое паршивое? Я ведь мог его остановить. Тогда, три года назад. У меня были документы... Доказательства его махинаций с налогами. Но он пригрозил, что если я пойду в суд — он утянет за собой пол-компании. Там же люди, семьи... Я не мог.
— Почему ты мне не рассказал?
— А что бы это изменило? — он горько усмехнулся. — Только тебе бы нервы потрепал. Я думал, справлюсь. Думал, пересижу, найду новых клиентов... А в итоге все равно все рухнуло. И теперь Виктор снова пришел. Предлагает работу у себя, — Павел сжал кулаки. — Представляешь? Типа по-дружески хочет помочь.
— И что ты решил? — тихо спросила Ольга.
— А что тут решать? — он пожал плечами. — Либо соглашаюсь и становлюсь его марионеткой, либо... — он махнул рукой.
Ольга медленно опустилась на стул рядом с мужем. В голове словно прояснилось — впервые за последние дни она точно знала, что делать.
— Паш, у тебя остались те документы? Про его махинации?
Он удивленно посмотрел на нее: — Зачем тебе?
— Просто ответь — остались или нет?
— Остались... — медленно произнес он. — В сейфе лежат. Я все копии сохранил. Но...
— Никаких "но", — перебила Ольга. — Завтра едем к юристу. У меня есть знакомый адвокат — помнишь Сергея, мы на дне рождения у Ларисы познакомились? Он специализируется как раз на корпоративных спорах.
— Оля, ты не понимаешь...
— Нет, это ты не понимаешь! — она вскочила со стула. — Виктор тебя уже один раз уничтожил. Теперь хочет добить окончательно. А ты собираешься просто сдаться? Где тот Павел, который десять лет назад начинал с нуля? Который не боялся рисковать?
— Тот Павел был моложе и глупее, — он невесело усмехнулся. — И у него не было столько долгов.
— Зато у него была вера в себя. И в меня, кстати, тоже.
В кухне повисла тишина. Где-то на улице сигналила машина, в подъезде хлопнула дверь. Павел сидел, опустив голову, и Ольга вдруг заметила, как сильно поседели его виски за последний год.
— Знаешь, — наконец произнес он, — ты права. Я действительно сдался. Испугался. Но дело не в деньгах и не в Викторе. Я просто... я не хочу подвести тебя. Снова.
— Ты никогда меня не подводил, — она села рядом, взяла его за руку. — Все эти годы ты заботился обо мне, оберегал, создавал тот мир, о котором я мечтала. Теперь моя очередь. И я не собираюсь стоять в стороне.
На следующее утро они встретились с Сергеем в небольшом кафе недалеко от университета. Адвокат внимательно изучил документы, задал несколько уточняющих вопросов и откинулся на спинку стула.
— Что ж, материал интересный, — он постучал пальцем по папке. — С этим можно работать. Но нужно понимать — процесс будет долгим и дорогим.
— У нас есть машина, — быстро сказала Ольга. — Можно продать...
— Нет, — перебил Павел. — Машину мы не тронем. Я возьму кредит.
— Какой кредит? — возмутилась Ольга. — У тебя и так...
— Под залог квартиры, — спокойно договорил он. — Моей квартиры в Заречном.
Ольга замолчала. Про ту квартиру она совсем забыла — маленькую двушку на окраине города, оставшуюся Павлу от первого брака. Последние восемь лет они сдавали ее, а деньги отправляли его матери.
— Но как же... — начала она.
— Мама поймет, — он сжал ее руку. — Я с ней поговорю.
Сергей наблюдал за ними с легкой улыбкой.
— Значит, решено? — он достал ежедневник. — Тогда начинаем работать. И учтите — Виктор будет сопротивляться. Грязно сопротивляться.
— Мы готовы, — твердо сказала Ольга.
Следующие три месяца превратились в бесконечную череду встреч, звонков и бумаг. Сергей оказался прав — Виктор действительно начал войну. Сначала пытался давить через общих знакомых, потом начал угрожать. Дважды к Павлу подходили какие-то крепкие парни с "дружескими советами".
А потом начались проблемы у Ольги. Сначала ее вызвал декан и намекнул, что в свете грядущих сокращений ей стоит подумать о поиске новой работы. Затем она случайно услышала разговор коллег — оказывается, кто-то пустил слух, что она берет взятки со студентов.
— Может, хватит? — спросил Павел после очередного неприятного разговора с деканом. — Мы еще можем все остановить.
— Нет, — отрезала Ольга. — Они именно этого и добиваются. Хотят, чтобы мы испугались.
Она старалась держаться. Делала вид, что все нормально. Улыбалась на работе, шутила со студентами, по вечерам занималась с репетиторскими группами. Но иногда, оставаясь одна, чувствовала, как накатывает отчаяние. В такие моменты она доставала из сумочки старую фотографию — они с Павлом на открытии его первого офиса. Молодые, счастливые, уверенные в будущем...
"Мы справимся", — говорила она себе. — "Должны справиться".
Звонок раздался ближе к вечеру. Ольга как раз заканчивала проверять студенческие работы, когда на экране высветилось имя Сергея.
— Завтра финальное заседание, — сказал адвокат без предисловий. — Виктор согласен на мировую.
— Что? — она не поверила своим ушам. — Как... почему?
— Потому что я нашел кое-что интересное в налоговой, — в голосе Сергея звучало плохо скрываемое удовлетворение. — Скажем так, господин Виктор Андреевич очень не хочет, чтобы эта информация попала куда не следует. Он готов выплатить компенсацию и оставить вас в покое. Передай Павлу — завтра в десять жду в суде.
Ольга сидела, глядя на погасший экран телефона. Внутри медленно поднималась волна радости, смешанная с недоверием. Неужели всё? Неужели они победили?
Домой она буквально летела. Ворвалась в квартиру, крича с порога: — Паш! Пашка! Ты не поверишь!
Он вышел из кухни с недоумением на лице. А через минуту они уже обнимались, смеясь и плача одновременно.
— Мы сделали это, — шептала Ольга. — Сделали...
Позже, уже ночью, они сидели на кухне и пили чай. Павел достал коробку с документами, начал разбирать бумаги.
— Как думаешь, что дальше? — спросила Ольга.
Он поднял голову, и она впервые за долгое время увидела в его глазах прежний блеск.
— Начну сначала. Только теперь умнее. У меня есть пара идей... — он помолчал. — Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что не дала сдаться. За то, что верила. За то, что ты — это ты.
Она улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
"Вот и все", — подумала Ольга. — "Мы прошли через это. Вместе".
Утром она проснулась от звонка будильника. За окном брезжил рассвет. Павел уже встал — из кухни доносился запах кофе.
— Доброе утро, — он протянул ей чашку. — Готова к новому дню?
Она кивнула, делая глоток. Впереди был длинный день — заседание суда, работа, вечерние занятия с абитуриентами. Но впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Телефон на столе завибрировал — пришло сообщение от Ларисы: "Как вы? Держитесь?"
Ольга улыбнулась и начала печатать ответ: "Все хорошо. Мы справились".
Потом подумала и добавила: "Знаешь, иногда нужно просто верить. В себя. В любовь. В то, что все будет хорошо. И тогда действительно все получается".
— Поехали? — Павел уже стоял в дверях, позвякивая ключами от машины.
— Поехали, — она взяла сумку. — Только... можно сегодня я поведу?
Он рассмеялся и протянул ей ключи: — Конечно. Ты же у меня лучший штурман. Всегда была и будешь.
Они спустились во двор, где их ждала Ольгина машина — та самая, которую они так и не продали. Солнце медленно поднималось над городом, обещая ясный весенний день.