— Слушай, у нас тут ситуация… — Андрей уселся напротив, снял очки и устало потёр переносицу. — Сын списал контрольную, учительница вызвала жену в школу. Она теперь ходит и рассуждает, где мы в воспитании ошиблись.
— Ну, может, он неправильно списал? — предположил я.
— В смысле?
— Ну, если бы списал нормально, никто бы его не поймал.
Андрей покачал головой.
— То есть ты считаешь, что списывать — это нормально?
Отвечаю ему, пытаясь успокоить:
— Ты же знаешь, у меня сын и дочь. Обоим сейчас под 30. Признаюсь, я никогда не запрещал им списывать. Однажды учителя поймали на списывании сына, начали ругать. А я дома похвалил.
— В смысле?!
— В прямом. Важен не сам факт списывания, а как ты это делаешь, что я и донёс до сына и дочери.
Здесь я «как» произнёс особенно громко.
Андрей уставился с изумлением:
— Подожди, ты серьёзно?
— Абсолютно. Если ребёнок списал и разобрался — он не дурак, а молодец.
Я сделал упор на глаголе «разобрался».
— А если просто переписал? Бездумно, не вникая в суть?
— Ну… сам себя наказал.
Андрей задумался.
— Так. Но почему тогда учителя так злятся?
— Потому что школа живёт в странном мире. Там запрещено те вещи, которые в реальной жизни не просто разрешены, а необходимы.
Действительно, в школе списывать запрещают, не только сейчас, но и в советское время. Грозят двойками, вызывают родителей, читают нотации. При этом взрослые делают то же самое — только называют иначе процесс.
Вот, например, рабочие будни. Нужно написать отчёт? Никто не делает его с нуля. Есть старые образцы, есть корпоративные шаблоны, есть коллеги, у которых можно спросить. Тоже «списывание», только в удобной для взрослых форме. Чем он отличается от школьного в глобальном смысле?
А как насчёт преподавателей, как школьных, так и вузовских? Они тоже работают не вслепую. Есть методички, планы уроков, наработки предыдущих лет. Можно ли сказать, что они каждый раз «решают контрольную самостоятельно»?
Я изредка поднимаю эту тему в общении с разными людьми. Так, у друга дочь учится в четвёртом классе, и он тоже столкнулся с тем, что учителя устроили разнос за списывание.
— Поставили трояк, сказали: «Так нельзя!» — возмущается он. — Я спрашиваю: «Почему? Она же правильно решила!» А мне в ответ: «Потому что так не делается».
— И что ты ответил?
— Не выдержал и спросил, откуда они берут проверочные работы, неужели с нуля печатают? Оказалось, скачивают из методических пособий.
— Ну и как, им засчитали это за списывание?
— Нет, конечно. Это же другое. Хорошо, что дочка моя посмеялась и близко к сердцу не брала. Но затом потом списывать начала более аккуратно.
Вот именно, «другое». Взрослые пользуются готовыми решениями, наработками — это нормально. Дети делают то же самое — и сразу виноваты.
В университетах поголовно все списывают
Но особенно смешно становится, когда речь заходит о вузах. В школе детям внушают: «Списывать нельзя!» А потом те же самые дети поступают в университет и видят, что здесь списывают буквально все.
Курсовая? Можно взять у старшекурсников и немного переписать. Ответ на семинаре? Зачем вспоминать лекции, если есть интернет? Экзамен? Ну тут вообще отдельная наука, и шпаргалки — лишь малая её часть. Все знают, что студенты их готовят даже не для того, чтобы потом воспользоваться, а чтобы заучить предмет, обратить внимание на трудные вопросы.
Мне когда-то знакомый преподаватель рассказывал, как принимал у студентов экзамен. Те сидели с умным видом, старательно что-то писали. Он подошёл, заглянул в странную тетрадь у одного студента… а там аккуратно вклеенные распечатки из интернета. Размер шрифта — максимум шестой или седьмой.
— И что ты сделал?
— Спросил, прочитал ли он перед тем, как вклеивать.
— Ну, и?
— Один ответил: «Конечно! Я для запоминания делаю».
В итоге эти студенты хорошо ответили на его каверзные вопросы (у него «фишка» задавать вопросы, которые слабо соотносятся с заданиями билета) и получили отличные отметки.
Вот так и получается. В школе списывать нельзя, а в университете или институте можно, но только грамотно. А на работе умение списывать вообще становится важным профессиональным навыком.
Но бывали и более печальные ситуации. У коллеги сын в шестом классе учится, так у него теперь, похоже, из-за запретов учителей паранойя скоро появится.
— Учительница снизила ему оценку за списывание. Хотя он разобрался в теме! — возмущалась она.
— А ему объяснили, почему так нельзя?
— Нет. Просто сказали: «Так делать не принято».
Она вздохнула.
— Он теперь даже спрашивать боится, вдруг опять что-то не так сделает.
Главное последствие подобных мер: ребёнок начинает думать, что знания важны меньше, чем соблюдение правил. А ещё хуже — он начинает бояться самой школы.
Теперь представьте ситуацию с родителями
Ребёнок приходит домой и говорит: «Мне снизили оценку».
У кого-то первая реакция — раздражение. «Почему не учил? Почему не подготовился?»
Кому-то кажется, что это удар по репутации семьи.
Некоторые переживают за будущее: «Вот так и начнётся, сегодня списал, завтра прогуляет уроки, а послезавтра вообще бросит учёбу!»
И в этот момент никто не вспоминает, что оценка — вовсе не диагноз.
Ребёнку важно понимать: отметка не определяет его как личность. Он не становится плохим человеком, если у него тройка. И отличником его делает не пятёрка, а реальные знания.
Но пока оценки воспринимаются как ярлыки, списывание будет оставаться запретным приёмом. Не потому, что это неправильно, а потому что оно нарушает искусственную систему.
А как вы относитесь к списыванию? Пользовались этим запретным приёмом в школе, вузе?